Безумное влечение - Кайли Кент

— С удовольствием. — Его язык пробегает по моей ноге, слизывая кровь. — У тебя чертовски потрясающий вкус, — говорит он, а затем проводит языком по центру моих складочек.

— О боже! — Я хватаюсь за его голову, и наслаждение поглощает меня. Все мое тело вибрирует, когда я поддаюсь надвигающемуся оргазму. Его палец проникает в мою киску, лаская и потирая то маленькое скрытое местечко, до которого я никогда не смогу добраться сама. — Черт. Я... — Мои ноги обхватывают его голову, а тело сотрясается в конвульсиях. Моя сердцевина сжимается вокруг его пальца, всасывая его и удерживая там.

Я тяну его за голову. Я хочу поцеловать его. Хочу, чтобы он был здесь. Со мной. Я хочу видеть его. Его губы скользят по моему животу. Он поднимает голову и…



Мои глаза распахиваются. Пот покрывает мое тело. Я отбрасываю простыни в сторону.

— Серьезно, опять? — Спрашиваю я у пустой комнаты.

Я уже сбилась со счета, сколько раз мне снился этот сон. И всегда происходит одно и то же. Как только я уже почти вижу лицо, принадлежащее тому таинственному голосу, я просыпаюсь.

Сейчас бессмысленно пытаться снова заснуть. Поэтому я встаю, иду на кухню и включаю чайник. Может, чашка чая успокоит мои нервы. Я беру чайный пакетик с кружкой и, подождав, пока чайник закипит, наливаю воду.

Взяв кружку, я подхватываю с дивана плед и выхожу на балкон. Там я сворачиваюсь калачиком в кресле-яйце, подношу кружку к губам и делаю глоток, глядя на городской пейзаж. Солнце только-только встает. Этот ритуал я повторяю каждое утро на протяжении последних нескольких недель. Сейчас начало января – месяца, который я обычно люблю. Учитывая, что сейчас каникулы в университете, и я обычно развлекаюсь на всю катушку. Путешествую. Вычеркиваю всякое дерьмо из своего списка желаний.

Однако с тех пор, как я выписалась из больницы, я не могу перестать думать о том, чего не могу вспомнить. У меня словно украли часть моей жизни. И меня не покидает чувство страха, что я забыла что-то чрезвычайно важное. Я миллион раз пыталась расспросить Шэр. Я знаю, что она что-то скрывает. Вижу это по ее лицу. Что странно. Потому что раньше мы никогда ничего не скрывали друг от друга. Если моя семья не хочет, чтобы я все вспомнила, то тут у меня два варианта: либо это что-то очень плохое, либо по-настоящему печальное.

Все СМИ замолчали о расследовании авиакатастрофы, все новостные статьи, к которым я пыталась получить доступ, были удалены, и я не могу найти никаких подробностей о других пассажирах самолета или даже о том, почему я вообще оказалась на нем.

Я подумывала о том, чтобы позвонить Бри Маккинли. Несколько раз я встречалась с ней на благотворительных вечерах. Не знаю, вспомнит ли она меня, но, возможно, сможет выяснить, почему я оказалась на одном из самолетов ее семьи. При этом я не хочу выглядеть какой-то сумасшедшей девицей, поэтому пока воздерживаюсь от такого варианта.

Я закрываю глаза и снова слышу его голос, зовущий меня.

— Люси.

Кто он? И почему его голос снова и снова звучит в моей голове?

Я схожу с ума от всех этих вопросов. Не знаю, сколько времени я просидела здесь, но солнце уже полностью взошло, когда в дверном проеме появляется Шэр.

— Одевайся. Мы идем по магазинам. — Улыбается она, показывая черную кредитную карточку.

— Зачем? — Я вздергиваю бровь, глядя на нее.

— Твой брат действует мне на нервы, постоянно напоминая о том, что я могу тратить его деньги. Так что я сдаюсь. Давай нанесем небольшой ущерб по его бюджету. Но будем брать только те вещи, которые я завтра смогу вернуть, когда мое чувство вины за чрезмерные траты усилится. А мы обе знаем, что это произойдет. — Смеется она.

— Я в деле. Дай мне пятнадцать минут. — Я встаю и направляюсь прямиком к своему шкафу.

Я надеваю черные шорты и белую футболку, затем засовываю ноги в кроссовки. Схватив с комода резинку для волос, я собираю волосы в неряшливый пучок и возвращаюсь в гостиную, где меня ждет Шэр.

— Ладно, давай сделаем это. — Улыбаюсь я и беру с прилавка большие черные солнцезащитные очки, а также телефон и кошелек. — Я поведу, — говорю я ей, пока мы спускаемся в гараж.



— Не могу поверить, что мы потратили так много. Мне нужно вернуть сейчас хоть какую-то часть этого, — говорит Шэр, глядя на груду пакетов, лежащую у наших ног.

Мы сидим в фуд-корте торгового центра и едим жирные гамбургеры и картошку фри. Взяв картошку, я бросаю ей в лицо, но она уворачивается от нее, как профессионал.

— Даже не думай об этом! Поверь, его банковский счет нисколечко не пострадал, — говорю я ей.

— Знаю, но я этого не заслужила, Люси. — Вздыхает она.

— Еще как заслужила. Да и вообще, тебе приходится работать на этого засранца. Ты заслужила все это. — Смеюсь я.

— Ты права. На работе он такой козел. Но видела бы ты, что он заставляет меня делать во время обеденных перерывов. — Ее губы растягиваются в озорной улыбке.

И я замираю, как олень в свете фар. Я знаю, что должна уклониться от этой темы. Я не должна спрашивать, но все равно спрашиваю.

— Что он заставляет тебя делать?

— Сидеть на его столе, пока он меня ест, — говорит она с огромной ухмылкой на лице.

— Ладно, фу. Слишком много информации, Шэр. Слишком много! — Говорю я ей. — Пойдем, мне нужно еще кое-куда зайти, а потом мы сможем убраться отсюда.

Сжимая в руках полные пакеты с покупками, я веду Шэр в сторону ювелирного магазина, мимо которого мы проходили ранее. На витрине висело ожерелье, которое привлекло мое внимание. Я захожу и прошу продавца принести его для меня. Когда крошечный кулон в форме пчелки оказывается у меня на ладони, я снова слышу этот голос.

— Пчелка.

Я закрываю глаза. Я хочу вспомнить. Почему в последнее время я так одержима пчелами?

— Я возьму его, — говорю я женщине за прилавком, которая смотрит на меня так, будто я собираюсь украсть