Двойной развод, или Только расчёт (СИ) - Настя Ильина

залпом стакан, данный Полиной, я долгое время просто сидела на полу, пока не пришла Надя. Она уже всё узнала. Подруга подхватила меня под руки, помогла встать и переместиться на диванчик.

— Ну не кори себя! Ты не виновата. Случившееся уже никак не изменить! Твой отец не хотел бы, чтобы ты корила себя и проливала столько слёз сейчас. Помнишь, что он говорил? Смерть — это начало чего-то нового. Он не боялся смерти и хотел поскорее воссоединиться с вашей мамой. Так что переставай горевать. Ладно?

Я кивнула. Внутри образовалась огромная чёрная дыра. Казалось, что все чувства мгновенно выкорчевали, не оставив мне совсем ничего. Совсем.

— А что с лицом? Косметику размазала или?..

Сейчас было не то состояние, чтобы рассказывать о поступке мужа и моих планах растоптать его. Я должна была сначала проводить отца достойно, а потом уже всё остальное.

— Только не говори, что это Эдик! — вспыхнула Надя.

— А ты не спрашивай тогда. Сделай вид, что ничего не заметила. Я всё объясню тебе позднее. Сначала мы похороним отца, а потом… я всё-всё тебе расскажу.

— Как сделать вид? — Надька вспыхнула, подскочила и сжала руки в кулаки. — Да я ему нос поправлю, а то кривоват. Как молчать?

— Надь, не надо. Он не такой хороший человек, каким казался мне раньше. Это ужасное существо. Лучшее, что можно сделать сейчас — закрыть глаза на происходящее. Ты ничего не видела. Договорились? Не сейчас. Ладно, Надь? Дай мне немного времени прийти в себя.

— Н-но!..

Подруга не стала спорить, а я встала, приблизилась к столу и достала косметичку. Следовало нанести больше тона, чтобы брат не заметил. Он скоро приедет, и мне нужно привести себя в порядок.

Надя молчала. Она многое хотела сказать, но прислушалась ко мне и молчала, а я старалась совладать с собой. Мне важно было успокоиться и не действовать опрометчиво. Теперь от меня зависела жизнь брата. Я не могла потерять ещё и его.

Сколько времени прошло, я не знала, но вместо Никиты приехал Эдуард. Муженёк бросился ко мне так, словно ему на самом деле было жаль меня. Он прижал меня к груди, а я едва сдержалась, чтобы не выцарапать ему глаза. Наде тоже с огромным трудом давалось молчание. Она несколько раз открывала и закрывала рот, готовая вывалить на него всё, что думала.

— Надюш, поезжай пока к себе. Обо мне позаботится муж. И брат скоро приедет. Нам нужно будет решить, как и когда провести похороны. Всё будет хорошо.

Видно было, что оставлять меня с таким мужем подруге совсем не хотелось, но она была вынуждена сделать это, потому что едва сдерживалась. Сейчас не следовало затевать скандал.

Брат приехал, и мы начали решать, как и что сделать. Я велела заместителю заняться салоном и предупредила, что несколько дней точно не буду появляться.

Я даже временно готова была заключить с Эдиком мировое соглашение. Тем более он стал слишком заботливым и учтивым, но это из-за него я не попрощалась с папой. И первый приступ тоже случился именно из-за него!.. Если бы Никиту не задержали, папа не оказался бы в больнице, он мог выжить.

Несколько дней пролетели как один час. Я не жила, а существовала всё это время. Как безвольная марионетка, лишённая души.

— Если тебе нужно поплакать…

Брат приблизился ко мне, когда гроб с отцом опустили в землю, а я отошла в сторону, только бы не потерять сознание, не смотреть, как его окончательно отнимут у меня, засыпав землёй.

— Нет. Всё в порядке. Не переживай за меня.

— Ты слишком замкнулась в себе. Так нельзя. Я же знаю, что ты не бессердечная. Тебе тяжело, сильнее чем мне. А ты держишься так стойко.

— Он хотел встретиться с мамой. Это состоялось. Мы должны порадоваться за него, а не лить слёзы. Всё, правда, хорошо. Я справлюсь. Ты, главное, сам держись. И постарайся быть осторожнее. Тебя подставили с теми препаратами.

— Разумеется, подставили. Как только узнаю, чьих это рук дело… я собственными руками.

Брат стиснул зубы. Он корил себя, что из-за него у отца случился сердечный приступ, но не он был виновен, а тот, кто стоял с непроницаемой физиономией и следил, чтобы всё прошло хорошо. Наверное, Эдик думал, что я буду благодарна ему за помощь с организацией лучших похорон, но нет… Хоронила я не только отца, но и остатки доброты. Теперь я не оставляла предателю и шанса на пощаду.

— Если вы не хотите ехать в ресторан на поминки, я могу сам всё проконтролировать, — произнёс Эдик, приблизившись к нам с братом. Я как-то инстинктивно прижалась к Никите, неосознанно сделала это и отругала себя. Нельзя мне давать брату и малейший намёк на то, что хочу держаться подальше от собственного мужа.

— Мы поедем. Это наш отец, и мы должны присутствовать, а вот ты можешь вернуться домой. Тебя никто не задерживает, — отчеканила я ледяным тоном.

— Ну что ты. Я не брошу свою жену в таком состоянии.

Каждое слово мужа напоминало сочившийся яд, но я спокойно реагировала, понимая, что захлёбываться этим ядом будет по итогу он сам.

Я не могла вернуться к работе ещё несколько дней после похорон. Не могла есть и пить, поэтому едва не теряла сознание.

— Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но следует взять себя в руки. Твой отец не хотел бы, чтобы его дочь убивалась и превращалась в серую тень, — прокомментировал моё состояние Эдик. Он кинул рядом со мной на кровать бутылку питьевого йогурта. — Восстанавливайся. Завтра состоится благотворительный ужин, и ты должна пойти вместе со мной. Если явлюсь без жены, пойдут слухи, которые совсем не помогут моему бизнесу. Ты же не хочешь этого, правда?

Я ухмыльнулась. Вот почему он такой добренький! Я ему нужна, поэтому и пытается показаться заботливым. Противно до зубовного скрежета.

Вечером после душа я обнаружила сообщение, пришедшее с неизвестного номера.

«Вы действительно решили не посещать КСК из-за меня? Гром тоскует… Если обидел своей подозрительностью, прошу простить».

Рокотов…

Неужели соскучился?

Я хотела набрать ответ, но не успела, потому что в комнату вошёл муж, и я поспешила убрать телефон, лишь бы не вызывать чрезмерную подозрительность. Как же противно было спать на кровати, где он предавался любовным утехам с другой женщиной… как же хотелось разорвать его на части прямо сейчас. Оставалось надеяться, что всё задуманное удастся совершить, и тогда я буду смеяться последней.

— Ложись спать. Завтра ты должна выглядеть неотразимо. Если всё пройдёт хорошо, можешь попросить