Честное врачебное - Лена Поллина

шарит по моему телу глазами.

Ее вид не доставляет мне удовольствия. По-моему я немного перегнул.

— Сейчас верну – небрежно бросаю и открываю дверь в гардеробную.

— Оно у тебя? - округляет глаза и рот и так зависает на пару мгновений

Чувствую, как воздух наполняется электричеством. Она в бешенстве и мне даже интересно что же она сделает?

Губы мажорки дрожжат, глаза молнии мечут.

— Ты придурок? – голос ее срывается, на крик переходит.

Она плачет. Громко. Но ударить меня больше не решается.

Я молчу.

— Смою помойную грязь в тво-оей ван-ной и только попробуй мне возра-азить! – тычет пальцем мне в грудь и заикается от всхлипов. А я в глаза ей смотрю.

Правда перегнул.

Зашкварница скрывается в ванной и громко хлопает дверью.

— П-ф-ф-ф… - выдыхаю и платье искать начинаю. Куда я его кинул?

Лишь бы кулон ее не потерялся. Она за него так трясется, мне, незнакомому мужику даже чуть не дала...

В двери скребет ключ. Я прислушиваюсь. Да ну на хрен! Если это моя жена, то закон подлости сегодня работает на все сто процентов. Замираю с пакетом в руках.

Дверь отворяется и Олеська вплывает в квартиру с двумя чемоданами.

— Я за вещами. – сухо бросает, пододвигает меня и принимается шмотки свои складывать,

Я стою, как придурок обернутый полотенцем с пакетом, из которого блестящее платье торчит.

— Где можно фен взять? – злобное фырчание из ванной.

Да мать твою! Бью кулаком воздух.

Мажорка выходит в одном, сука полотенце и с жирным засосом на шее.

Глаза Олеси округляются. Она неправильно оценивает ситуацию. Но... Блядь... Ее реально по другому не оценить.

Это конец!

Я ощущаю, что после такого мне Олесю не вернуть!

— Вадик… Я даже не представляю, что сейчас мне выдаст твоя фантазия? – Олеська звереет на глазах…Хотя стой. – театрально. -Она – в мажорку пальцем тычет .- просто помыться пришла, да? И ты за одно вместе с ней…

У зашкварницы глаза, как блюдца.

Она назад отступает и трусливо в ванной закрывается, чем делает только хуже.

Олеська рвет и мечет и… сука… тоже заезжает мне по щеке.

Сегодня явно не мой день!

Олеську не трогаю. Не смею. Правда накосячил.

Она плачет. Обвиняет меня в изменах, а я смотрю на дверь ванной и вынести ее к херам хочу! Потому что не должно здесь быть этой мелкой соплячки!

Когда буря утихает из ванной показывается мажорка.

— Прости… Можно мне мое платье…просто… мои вещи уже точно не одеть…

Я смотрю на нее не мигающим взглядом и молча пакет протягиваю.

Она вновь скрывается за дверью.

Блядь! Как же так-то…

Голову на стену окидываю, смотрю на дверь и губу закусываю.

У меня сегодня разрушилась семья. Оканчательно. И теперь я сам в этом виноват. Надо было гнать пинками эту мелкую потаскушку.

Из ванной вновь появляется моя проблема и аккуратно дверь закрывает, словно боится, что я сейчас на ней гнев вымещать начну.

Правильно делает. Потому что нахлестать по этой мелкой заднице – мое самое сильное желание. Играю жевалками и осматриваю « проститутный вид» зашкварницы.

Платье короткое, рукав оторван, на шее засос…

— Можно мне фен. –осторожно. Нерешительно. Длинные, мокрые, каштановые волосы по плечам разбросаны.

Я отталкиваюсь и угрожающе надвигаюсь на наглую соплячку.

Опираюсь руками о стену, заключая ее в плен.

— Фен? –злобно в глаза заглядываю.

В ее читаю страх. Нет! Ужас. Я физически ощущаю, как она втянула шею в плечи.

— Мхм- тихо и головой кивает.

— Пошла вон! – сухо бросаю и убираю руки.

Мажорка с места срывается и пытается кросовки одеть, но те не натягиваются на мокрые ноги.

Она плюет на эту затею и хватает кроссовки в руки. Нервно дергает ручку двери, но я присекаю эту попытку хлопнув дверь перед ее носом. Разворачиваю мажорку к себе.

— Еще раз попадешься мне на глаза- пожалеешь!

Она быстро кивает, как болванчик.

Я распахиваю дверь.

— Выметайся! – грубо.

Зашкварница поскакивает на месте, у нее из рук вылетают вещи.

Она чертыхается, ползает у моих ног и собирает все, что упало. Хватает кросовки и босиком летит по лестницам, туда же, куда десять минут назад улетела моя семейная жизнь

На хер!

Глава 3

Вероника

Сбегаю вниз по ступенькам и меня дежавю накрывает. Почти так же вчера я вылетала из этого подъезда. Босиком и с сошедшим сума пульсом.

Только вчера была приятная нервозность от произошедшего, а сегодня тупая боль от услышанного.

Добегаю до скамейки, в урну выбрасываю свои испорченные вещи, устало падаю на деревянные рейки и лицо руками закрываю.

Скулю, как псина, которой хвост прижали.

В памяти больно все слова всплывают. Он думает, что я шлюха! Брезгливо смотрит, а меня почему-то это задевает…

Наверное потому, что все парни из школы и универа за мной вытащив языки бегали всегда. А у этого каждое слово ко мне – гребаное одолжение!

Вспоминаю, как он жену свою успокаивал. Я слышала все: и это его «Лисенок» и то, что она по щеке фиганула, а он смолчал. Сумасшедшей меня называл, говорил что не знает меня…

Конечно все это так. Нет. Я не сумасшедшая, но мы и правда даже не познакомились…

Черт!

Ну почему так больно…

Просто… Он мне понравился и я подумала, что он идеальный мужчина для… Это глупо. Знаю.

Утираю слезы ладошками, а потом долго смотрю на свои пальцы растирая по ним влагу.

«Я никогда больше его не увижу»

Может оно к лучшему? На фига мне женатый мужик, ну что я в самом деле?

Тем более хамло такое.

Прижимаю руку к красному пятну на шее.

Меня мурашками простреливает.

Запах его вспоминаю и горячее дыхание на своей коже.

Вновь слезы вытираю.

Дверь подъезда пиликает, я словно чувствую, что это он. Взгляд вскидываю. Точно. Мой мучитель быстрым шагом приближается в мою сторону. Вижу, что заметил меня! По раздраженному взгляду вижу.

Нервно встаю со скамейки и быстрым шагом удаляюсь от него, потом вовсе на бег перехожу. На что-то наступаю. Прыгаю на одной ноге. И вновь плакать начинаю. От обиды и боли. В спину мне прилетает нервное «кросовки надень, дура»

Мысленно рисую фак и заталкиваю его в зад этому придурку.

«Свали с моих мыслей, урод»

Слышу, как машина заводится…

А вдруг он сейчас меня подвести захочет? Как себя с ним вести? Обижаться наверное,