Бунтарка и чудовище (ЛП) - Минк

— Делает ли меня шлюхой то, что я хочу, чтобы ко мне прикасались? Любили? — Спрашиваю я.

— Мэй —

— Сэр, — окликает Тору с порога. — Хидео Накамура на линии, хочет поговорить с тобой.

Тору выбрал наилучшее время. Я не уверена, что готова услышать ответ Кадзуо.

Глава 7

Кадзуо

Я бросаю на Мэй еще один взгляд, прежде чем выйти в коридор к Тору.

— Никому, кроме меня, не разрешается входить в ее комнату. Понятно? — Я сбегаю по лестнице, Тору следует за мной по пятам.

— Конечно. Почему? Дайсуке доставил проблемы?

— Нет. Я просто не хочу, чтобы в ее комнате были другие мужчины. Вот и все.

— Ты же понимаешь, что Дайсуке гей, верно? — Тору заходит за мной в кабинет.

— Он гей? — Я сажусь за свой стол.

— Да, он женат уже, не знаю, лет десять или вроде того? — Тору ухмыляется. — Но ему запрещено заходить в комнату Мэй?

Я пожимаю плечами.

— Ладно, ему можно. Но только ему. И не слишком часто.

Я вижу, что Тору хочется рассмеяться, но он умудряется сохранять серьезное выражение лица.

— Понял, босс.

— Не будь придурком, — ворчу я.

— Я просто делаю то, что ты мне говоришь. Вот и все. — Он закрывает дверь моего кабинета.

У меня нет времени на его игры. Только не тогда, когда мой наставник хочет поговорить со мной. Повернувшись к телефону, я нажимаю кнопку, чтобы включить громкую связь с Хидео.

— Добрый вечер, — приветствует он меня, как всегда, спокойным тоном. — Я так понимаю, моя дочь прибыла целой и невредимой.

— Да. Она осваивается. — Я делаю паузу, несмотря на желание задать несколько вопросов. Хидео не из тех, кто много говорит. Он скажет то, что должен, но я должен быть терпеливым.

Тору вопросительно смотрит на меня, когда молчание затягивается. Я просто качаю головой. Полагаю, ему тоже придется научиться терпению. Он не учился у главаря Якудзы, как я. Несмотря на то, что он не принц японской мафии, как некоторые считают меня, он по-прежнему является величайшим оружием в моем арсенале. Верность у него в крови. Я доверяю ему свою жизнь. Несмотря на все это, он может быть настоящей занозой в моей заднице. Как сейчас, когда он закатывает глаза и тихо ругается в трубку.

Хидео прочищает горло.

Тору опускается на диван напротив моего стола и смотрит на телефон.

Хидео снова прочищает горло.

Тору вскидывает руки.

Я сдерживаю смех. Вот как работает Хидео. Я помню множество случаев, когда он пытался меня чему-то научить. Ожидание, пока он заговорит, занимало больше времени, чем само знание, которое он мне давал. Он всегда говорил мне, что думать, прежде чем говорить, — признак сильного лидера.

— Мэй… — начинает он. — Она не такая, какой я ожидал ее увидеть.

Дверь моего кабинета приоткрывается, и я вижу темные волосы Мэй. Мне следовало бы прогнать ее, но я этого не делаю. Это беспокоит ее. Будет справедливо, если она узнает, что ее отец скажет по этому поводу.

— Мэй, конечно, всегда была милой девочкой. Она очень похожа на свою озорную мать. Но теперь, когда она стала старше, я не знаю, как лучше всего держать ее в узде. — Он вздыхает. — Она не такая, как ты, Кадзуо. Совсем не похожа на тебя. Я знал, как тебя тренировать. Ее…

Его молчание снова затягивается, и Тору откидывает голову на спинку дивана, притворяясь спящим.

— Ты отправил ее ко мне не просто так. Что я могу для тебя сделать, Хидео? — Не хочу давить слишком сильно, но должен признать, что мне очень интересен его план.

— Ей нужно … Ей нужно больше дисциплины, чем я могу дать. — Впервые за все время, что я его знаю, у него усталый голос. — Я испробовал все возможные способы достучаться до нее, но большего сделать не могу. И не буду.

Мне с трудом верится в то, что я слышу. У Хидео не было абсолютно никаких проблем с дисциплиной, когда он тренировал меня. С другой стороны, — я бросаю взгляд на дверь, — Мэй не такая, как все. Она не из тех, кого можно загнать в рамки или в какую-то роль. С другой стороны, мне нравится моя роль, и я благодарен Хидео за все, что он для меня сделал.

— Мэй особенная. Но она особенная в каком-то смысле, которого я не понимаю. Поэтому я отправил ее к тебе. Ты всегда шел правильным путем, Кадзуо. В тебе есть дисциплина и сила. Я хочу, чтобы ты использовал это на Мэй и убедил ее, как важно для нее быть мне хорошей дочерью. — Он прочищает горло, а затем быстро добавляет: — Но не переусердствуй.

Я молча усмехаюсь. У Хидео не было проблем с тем, чтобы наказать меня — словами или тростью, — если бы я только подумал о том, чтобы переступить черту.

Мэй приоткрывает дверь еще на волосок и встречается со мной взглядом. Кажется, слова ее отца удивили ее не меньше, чем меня.

Мысль о том, что кто-то может причинить ей боль, заставляет мою кровь кипеть от гнева. Мне все равно, кто это будет — ее отец или кто-то другой, — никто и волоска с ее головы не тронет.

— Ты можешь сделать это для меня? Признаюсь, я отправил ее к тебе, когда был особенно расстроен, и мы плохо попрощались. Она просто не понимает, что наша жизнь — это не сказки и не те глупые книжки, которые она любит читать. Мэй должна понять, что ее будущее — это замужество и рождение наследников. А не романтика. — Его голос становится жестче. — Я пытался внушить ей это, но она упрямая. Еще и сбегает из дома. Посещает места, где ей не следует находиться.

— Как мужской университет? — Я спрашиваю.

— Вот именно. — Он стонет. — Когда я узнал, куда она отправилась, мне пришлось подкупить дюжину людей, чтобы сохранить это в тайне. Иначе ее репутация была бы испорчена, и тогда я не смог бы обеспечить ей выгодную партию. Она вся в мать, но с мачехой они в плохих отношениях. Поэтому я сделал все, что мог. Этого было недостаточно.

Я ошеломлен. За последние пять минут Хидео сказал больше, чем за все предыдущие годы. Мэй явно действует ему на нервы. Я могу понять.

— Здесь она в безопасности.

— Я в этом не сомневаюсь, даже учитывая историю с Ито. Но мне нужно, чтобы ты твердо взял ее за руку и показал ей, что ее жизнь — это не фантазия. Твердо поставь ее на ноги, Каз. Когда она будет готова, отправь ее обратно ко мне. Поклонники уже выстраиваются в очередь, чтобы познакомиться с ней.

Я сжимаю телефон так сильно, что пластик трескается. Хидео прислал ее ко мне, чтобы я дисциплинировал ее. Я уже решил, что она идеальна такая, какая есть. Ее отец вбил ей в голову все эти неправильные мысли. И хочет выдать ее замуж за какого-то придурка? Только не при мне.

— Ты мне поможешь? — Спрашивает Хидео.

— Да. — Я улыбаюсь и откидываюсь на спинку стула. — Я обучу ее, Хидео. Лично.

Взглянув на дверь, я замечаю мелькнувшие темные волосы, а затем слышу как она убегает. Мэй ушла. Но она не может сбежать от меня, особенно теперь, когда я получил полную свободу действий. У меня на нее много планов, хотя сомневаюсь, что какой-либо из них соответствует замыслам Хидео. Нет, определенно нет.

Глава 8

Мэй

Услышав разговор между отцом и Кадзуо, в моей груди расцвел огонек надежды. Видимо все это время я неправильно понимала своего отца, и он на самом деле любит меня, но по-своему показывает это.

Но в конце концов для него было важно то же, что и всегда: чтобы я выполняла свой долг перед семьей. Это всегда будет значить для него больше, чем что-либо другое. Думаю, я это знала, но у меня было нелепое чувство, что его любовь ко мне в конце концов может победить. Думаю, его план сработал быстрее, чем он предполагал, потому что эти слова лишили меня последней надежды.

Не помогло и то, что Кадзуо согласился с ним, растоптав все мои мысли о том, что он независим или что я ему действительно нравлюсь. Похоже, он с большим желанием выполнит волю отца. Я не должна удивляться. Все всегда так делают. Кроме меня. Я, пожалуй, единственная, кого отец не смог контролировать.

Когда я возвращаюсь в свою комнату, я понимаю, что уходить в припадке гнева — не лучший план действий. Меня поймают, прежде чем я успею сделать десять шагов от двери. Мне придется подождать. Понять, куда я пойду и как буду выживать. Это больше не игра. Меня не отдадут девственной невестой какому-нибудь жениху по выбору отца.