Разбить свою палатку - Мари Джордан

молний и грома, но поскольку не могу найти ключи, я застряла. Я заворачиваюсь в одеяло и накидываю его на голову, вода теперь просачивается сквозь палатку. Боже, не могу поверить, что купила такую паршивую вещь.

— Лекси? — слышу я голос Бо прямо за палаткой, и часть меня хочет проигнорировать его, хочет гордиться и вести себя так, будто я не облажалась. — Лекси, лютик, я знаю, что ты там промокнешь. Выходи и залезай в мою палатку, пока не утихнет буря.

Мне хочется сказать «нет», но ещё один всплеск воды просачивается сквозь одеяло и падает мне на голову. Я начинаю дрожать. Я стискиваю зубы, хватаю сумочку и выхожу из палатки. Бо стоит с другой стороны с зонтиком, на его лице улыбка. Чёрт, я ненавижу, когда он прав.

— Давай, милая.

Он протягивает руку, и хотя он меня разозлил ранее, я обнаруживаю, что кладу свою руку в его гораздо большую. Он сжимает мои пальцы, и мы вместе идём к его палатке.

Дождь действительно льёт, звук ударов капель по палатке почти оглушительный. Его палатка просторная, и когда я сажусь в углу и смотрю, как он роется в сумке в поисках второго фонаря, я не могу не оценить его.

Бо такой привлекательный, большой и сильный в своей трудолюбивой манере. Его бицепсы напрягаются, и я чувствую, как моё тело нагревается. Я становлюсь влажной между ног, а мои соски становятся такими твёрдыми, что я удивляюсь, как они не прорывают мою футболку.

Я хватаю материал и оттягиваю его от своего тела. Ткань слегка влажная от дождя, и тот факт, что я сейчас не надела бюстгальтер, поражает меня. Я чувствую, как моё лицо краснеет, знаю, что я, вероятно, красная как помидор. Я тянусь к одному из его одеял и натягиваю его, чтобы прикрыть грудь, как раз когда Бо смотрит на меня. Он взирает на меня секунду, приподнимает бровь, и ухмылка украшает его лицо. Чёрт, он либо хорошо меня читает, либо уже видел очертания моих сосков, когда мы только вошли в палатку. Я отвожу взгляд, не желая смотреть на него, потому что прямо сейчас в моей голове крутятся какие-то довольно пошлые мысли.

К счастью, Бо ничего не говорит, и через секунду в палатке становится светлее, когда он включает фонарь. Несколько долгих секунд мы сидим в тишине, и когда он снова начинает рыться в своей сумке, он достает сухую рубашку и пару спортивных штанов.

— Вот. — Он протягивает мне вещи. — Ты промокла и заболеешь, если останешься в этих влажных вещах.

Я смотрю на него так, будто у него выросло две головы.

Он выдыхает.

— Лекси, мы взрослые люди. Я отвернусь, если хочешь, но сними эту чертову одежду и не упрямься.

На самом деле я думаю о том, чтобы раздеться перед ним. Столько всего пронеслось в моей голове за эти годы, чего я представляла — фантазировала — о том, что буду делать с Бо. Я хочу быть его, хочу, чтобы его руки были на мне, его губы на моих. Я хочу, чтобы весь мир знал, что он любит меня так же, как я люблю его. Но это всего лишь… фантазии. Это не реальность, и мне действительно нужно вбить это в голову.

Я не беспокоюсь, дожидаясь, пока он отвернётся. Я сбрасываю одеяло и поднимаю рубашку над головой. Мы взрослые, как он говорит, и не то чтобы он никогда раньше не видел пару грудей. Я почти могла бы посмеяться над тем, как он шокирован, видя, как я переодеваюсь, прежде чем он отвернётся. Когда я надеваю рубашку, я тянусь за брюками. Тогда Бо отворачивается, и я ухмыляюсь.

— Черт, Лекси, — говорит он себе под нос.

Ладно, пора мне заставить его чувствовать себя неловко.

Глава 8

Бо

— Что-то не так? — спрашивает она.

Я слышу смех в её голосе, и хотя Лекси пытается притвориться невинной, мы оба знаем, что она пытается меня подразнить. Она понятия не имеет, что делает. Если бы она знала, что сейчас у меня в голове, это бы её напугало до чертиков. Я чертовски сильно её хочу, особенно с тех пор, как образ её сосков, торчащих под тканью ее влажной футболки, укоренился в моей голове. Неужели никто не учил её, что она не должна дразнить грёбаного медведя? И я чувствую себя довольно диким прямо сейчас. Мне приходится сжимать свои чертовы руки, чтобы они не дрожали.

— Ты должна быть осторожна с теми, кому показываешь свои сиськи, лютик, — рычу я, оборачиваясь как раз в тот момент, когда она натягивает мои спортивные штаны на свою задницу. Я снова смотрю на неё, видя, как она наклонилась, мой взгляд теперь прикован к тому, как материал скользит по её загорелым, упругим бёдрам. Бёдрам, которые я мечтал держать, поглаживая пальцами, когда погружаюсь в её узкое маленькое тело.

Господи.

Я не переживу сегодняшнюю ночь. Мой член такой твёрдый, что мои джинсы душат его, черт возьми.

— Это всего лишь ты, Бо. Мы оба взрослые, как ты и сказал, — говорит Лекси с такой дерзостью, что мне хочется сильно шлепнуть её по заднице и оставить отпечаток своей руки. Мой член течет; я чувствую предэякулят на головке — вот как чертовски близко я к тому, чтобы кончить. Лекси понятия не имеет, с чем она играет.

Я пододвигаюсь к ней и не могу перестать улыбаться. Она тонет в моей одежде. Не должно быть ничего сексуального в том, как моя рубашка свисает с неё или как она придерживает материал на талии, чтобы удерживать мои спортивные штаны на своей сладкой заднице. Но я не думаю, что видел женщину, которая выглядела бы лучше. Я тянусь и хватаю полотенце, лежащее на моём спальном месте, и передаю ей. Затем я опускаю руки вниз, чтобы взять ту, которую она сжала, удерживая свои штаны.

— Тебе весело дразнить меня, Лекси? — спрашиваю я, не пытаясь сдержать рычание, которое вырывается из меня. Я знаю, что это не моё воображение, когда слышу, как её дыхание вырывается из её губ. Я хватаю пояс спортивных штанов, её кожа согревает мои пальцы. Я начинаю складывать их вниз и затягивать, чтобы они плотнее прижимались к её животу.

— Думаю, да, — шепчет она, и её взгляд затуманен желанием. Я был бы дураком, если бы не видел этого.

— Я не мальчик, с которыми ты привыкла иметь дело, Лекси. Я мужчина. Не стоит дразнить мужчину — мы