Измена. Я тебя (не) люблю (СИ) - Анна Арно

нервов не хватило, Роман Евгенич! Она все ямы на дороге собрала, с ее амплитудой движений ей и трех полос мало, по обочине ваш Гелик поскакал как резвый горный конь, я честно впервые такое видел! В итоге засандалила в морду какому-то челу, счесала ему весь бампер…

— В смысле? — холодею. — Она еще и в аварию попала? Я ведь сказал, чтобы ни один волос…

— Я ж и говорю, полицию на нее натравил. Там по своим старым связям попросил, чтобы ее аккуратно приняли в отдел, но ребята пока до нее пробрались через пробку она уже успела это… того…

— Кого того, Вить?! Она жива хоть?!

— Живее всех живых! Даже не поцарапалась. Пацаны умоляют ее забрать поскорее. Она как от первого шока отошла, так начала требовать, чтобы ей предъявили внятное обвинение и позвонили адвокату. Уже весь участок на ушах. Сделайте с ней что-нибудь, а?

— Ты точно про мою жену? — с сомнением спрашиваю я. — Ты вообще Лесю видел? Она тихая домашняя скромница. Не стала бы она права качать и чего-то там требовать.

— Приезжайте и сами посмотрите. На свою тихую скромницу.

— Адрес участка кидай, я уже в город въехал, — кладу трубку.

И диву даюсь.

Моя жена. Маленькая безропотная Олесенька угнала у меня машину, устроила аварию и подняла на уши полицейский участок, так, что они умоляют ее поскорее забрать.

Это точно она? Может менты что-то напутали?

Телефон снова оживает у меня в руке. Сообщение от Вити с адресом. Забиваю в навигатор. Отлично, ехать всего ничего. Притапливаю педаль газа. Я просто должен собственными глазами увидеть, что это она. И что она цела и невредима. Иначе не поверю.

Вика звонит:

— Ромчик, ну чего ты так долго? — хнычет она в трубку.

— Вик, у меня форс-мажор тут. Ты не жди меня. Домой иди. В другой раз встретимся.

— Ром, ты че? — ее голос звенит претензией. — Я же улетаю через пару дней уже.

— Я знаю.

— Ты меня что, просто поимел, как какую-то шмару, и даже не попрощавшись свалил, Рома?!

— Все не так, Вик, — выдыхаю я устало. — Я заеду обязательно. Попрощаюсь. Просто не сегодня.

— Ты вообще охренел, Ром?! В смысле не сегодня?! — Вика буквально визжит в трубку.

Я понимаю ее негодование. Некрасиво получилось. Но сейчас я нужен жене.

В голове откуда-то такой сумбур. Сам не понимаю, что творю. Вика ведь для меня как икона. Я всю жизнь сравнивал с ней всех своих женщин. А сейчас вот так просто говорю:

— Прости, — и кладу трубку.

Я же пожалею об этом позже? Или я действительно такой законченный циник, которому стало плевать на лелеянную в памяти любовь из прошлого? Я ведь годами искал ее. Мечтал о ней.

Что пошло не так?

Секс был шикарен. Тело у нее великолепное, подтянутое, даст фору любой молодухе. Мне нравится Викина требовательность и то, что она прекрасно знает себе цену. Однако…

Торможу у полицейского участка, заехав прямо на клумбу и выскакиваю из машины.

— Где она? — требую на кпп. — Маленькая, Олесенька, Мамедова. Где?

— Ой, вы про головную боль, — вздыхает сержант. — Эту не велено отпускать до особого распоряжения. Вы кто?

— Мамедов Роман Евгенич, — цежу нетерпеливо.

Пацан выкатывает на меня свои очумевшие зеньки:

— Ой, извините, Роман Евгенич, не признал. Проходите!

Он наконец открывает мне турникет и показывает куда идти.

Почти бегом поднимаюсь по лестнице и еще не доходя до дверей слышу такой знакомый, но непривычно уверенный голос своей жены:

— Я все еще жду пока мне предъявят обвинение! Какого черта вы меня здесь держите без оснований?! Это произвол!

Заглядываю в кабинет, чтобы убедиться, что это точно моя малышка. Леся стоит у стенки, все так же в моем пиджаке на голое тело, прикованная наручниками к батарее.

Дьявол!

Хорошо хоть не додумались ее в камеру засунуть, иначе я бы им устроил, деятели хреновы.

Сердце екает, когда замечаю на ее подбородке кровь. Черт бы вас побрал! Витя же сказал, что ни царапины?! Ну берегитесь мне, идиоты.

— Меня что вообще никто не слышит?! — ругается моя принцесса.

Леся принимается дергать наручниками по батарее, издавая невыносимый грохот по всему участку.

Осматриваю мужиков в кабинете: один в наушниках, у второго кажется и вовсе беруши торчат из ушей, третий с компрессом на голове. В кабинете относительный бардак. А рядом с Лесей перевернутый стул.

Ух ты, это она все?!

Я и не знал, что она у меня такая бунтарка. Признаться, я даже слегка возбудился, хотя обычно моя жена всегда ассоциировалась у меня только с «надо», но никогда с «я хочу».

Шум наконец стихает.

— Роман Евгенич, наконец-то! — бросается ко мне мент с компрессом. — Умоляю заберите ее, а? У нас вся работа из-за нее встала. Щас не дай бог начальство нагрянет, вы же понимаете, что нам будет…

— Забираю-забираю, — успокаиваю я лейтеху. — Вам спасибо за содействие, мужики. Ну и это, — осматриваю бедолаг, — и за терпение тоже. С меня магар. Отстегивайте ее…

— Нет! — вопит вдруг Леся. — Даже не смейте приближаться!

Поворачиваюсь к жене. Она яростно глядит на меня своими ясно-зелеными глазами. Вся растрепанная. Охренеть какая красивая…

— Я с ним никуда не поеду, ясно?! — отрезает она. — С места не сдвинусь, пока вы мне не выдвините обвинения и мы не решим все по закону! Немедленно объясните мне, на каком основании я была задержана и дайте ознакомиться с материалами моего дела.

Я не на шутку возбужден. И в сложившихся обстоятельствах это вообще-то проблема.

Глава 9. Роман

— Мужики, оставьте нас, — прошу я вежливо, устало потирая пальцами переносицу. — Мне нужно с женой переговорить.

— Нет! — кричит Леся. — Не смейте бросать меня с этим…

Однако ребята послушно выходят из кабинета и плотно прикрывают за собой дверь.

— Малыш, — шагаю к ней.

Леся в стену вжимается будто я зверь какой-то:

— Не смей даже приближаться ко мне! — рычит она, а по щекам слезы льются.

— Давай по-хорошему, а? — подхожу вплотную, игнорируя ее требование не нарушать ее личное пространство.

— «По-хорошему» у нас было еще всего сутки назад, когда я не знала, что мой муж спит с другой бабой, пока я… — осекается и обиженно прикусывает губку.

Сейчас она снова моя маленькая Лесенька, которую хочется накормить мороженным и пожалеть. А вовсе не разьяренная фурия, пробуждающая во мне низменные желания в столь неподходящей ситуации.

— Еще через сутки у нас снова станет все хорошо, — протягиваю пальцы к ее лицу, чтобы оценить кровоподтек на подбородке. — Тебе просто нужно успокоиться, и…

Леся дергается, уворачиваясь