Игровая площадка для грешников - Кэролайн Пекхам

чтобы увидеть улыбающуюся мне женщину. — Святые угодники, что с тобой случилось? — взвизгнула она, и я вздрогнула, задаваясь вопросом, как я, должно быть, выгляжу, раз она так отреагировала.

— Мой парень ударил меня по лицу, задушил и сбросил в неглубокую могилу в нескольких милях отсюда, — сказала я, положив меню на стол и указав на бургер. — Мне вот это, пожалуйста.

Женщина еще некоторое время смотрела на меня, разинув рот, а потом кивнула, записывая мой заказ. — Напиток?

Я с тоской посмотрела на молочные коктейли, а затем застонала, качая головой. В конце концов, у меня был чертовски ограниченный бюджет. — Подойдет вода из-под крана.

Официантка отошла, и я не сомневалась, что стану последней темой кухонных сплетен, но сейчас я мало что могла с этим поделать.

Как только она скрылась из виду, я незаметно подняла серебряный держатель для салфеток и попыталась использовать его в качестве зеркала. На левой стороне лица виднелось несколько фиолетовых синяков, что объясняло боль, и на горле, похоже, остались следы от пальцев.

Нахуй Шона. Я надеюсь, что его сожрет гребаный аллигатор. Или медведь. Или очень голодная крыса.

Женщина вернулась с моей едой: корзинкой картошки фри, переполненной до безумия, и дополнительной горкой салата к моему бургеру. Она добавила к заказу шоколадный коктейль, похлопала меня по руке и подмигнула, макая в него соломинку.

Вот черт, если бы я знала, что могу получать бесплатные коктейли, просто явившись в это место в дерьмовом виде, я бы уже давно покончила с макияжем.

Я вздохнула, когда моя шутка провалилась даже в моей голове, и мне захотелось заплакать из-за этого гребаного молочного коктейля. Люди не были добры ко мне. И я не имею в виду, что это какая-то жалость к себе. Просто в том мире, в котором я живу, все не так. Никто не делает ничего просто так, все продается, а лояльность — это редкость, которую я никогда не встречала. Единственный раз, когда все было по другому, — когда меня обманули, заставив думать, что парни-Арлекина действительно мои. Какое-то время это была красивая ложь. Но последовавшая за этим душевная боль была настолько сильной, что я пожалела, что вообще испытала это чувство.

Я взяла свой коктейль и принялась посасывать его через соломинку, моя грудь сжалась от благодарности к незнакомой официантке, а сладкий вкус мороженого успокаивал мое горло, пока оно спускалось в желудок.

Рыдание сотрясло мою грудь, и я вцепилась в край столешницы так сильно, что стало больно пальцам, борясь с желанием просто свернуться в клубок и выплакать свои гребаные глаза. Я чуть не умерла. И моя жизнь была ничем. Не было никого, кто бы скучал по мне. Никому не было до меня дела. Меня просто запомнили бы как девушку Шона, которая однажды сбежала. И хорошо, если так. Черт, неужели это и впрямь был бы весь след, который я оставила бы в мире?

Я сделала еще один вдох и сосредоточилась на ощущении пустоты в желудке, прежде чем схватить горсть картошки фри и запихнуть ее в рот. Она была соленой, маслянистой и вызывала гребаный оргазм, и я быстро схватила майонез, выплеснув огромную порцию на край своей тарелки, прежде чем макнуть в него еще картошки фри.

Маленькая лапка коснулась моей босой ноге, и я посмотрела вниз, обнаружив там дворняжку, которая моргала на меня своими большими щенячьими глазами, обвиняя меня в том, что я еще не бросила ему пару ломтиков картошки.

Чувство безнадежности в моей груди медленно покидало меня, когда я схватила свой бургер двумя руками и расправилась с ним так быстро, как только могла, постанывая от удовольствия, пока наполняла свой ноющий желудок, не заботясь о том, что вымазываю щеки соусом. В любом случае, это, скорее всего, помогло скрыть синяки.

Это был настоящий рай. Я никогда этого не забуду. Солнце светит мне в спину, в руках бургер, а на губах сладкий вкус шоколадного молочного коктейля.

Дворняге досталось гораздо больше еды, чем, думаю, я когда-либо добровольно предлагала кому-либо в своей жизни, и когда я наконец откинулась на спинку стула и проглотила остатки молочного коктейля, я искренне почувствовала, что вот-вот лопну. И это было действительно чертовски приятно.

— Моя смена только что закончилась, не хочешь вместе доехать до города? — спросила официантка, снова подходя. — Между прочим, меня зовут Кэнди.

Она протянула руку, и я с опаской пожала ее. Люди не были такими милыми. Это было ненормально. По крайней мере, среди тех, кого я знала.

— У меня есть моя доска, — ответила я, покачав головой, но она только закатила глаза, взяв мою двадцатку и протянув мне чек.

— Я подвезу тебя, милая, без возражений. — Она протянула мне пятнадцать долларов, забыв про пятьдесят центов, и я попыталась сунуть пятерку ей обратно, но она только покачала головой. — Хватай свою собаку и пошли, — сказала она, повернулась и направилась за бар, не оставив мне другого выбора, кроме как последовать за ней.

— Это не моя собака, — крикнула я ей вслед, но она уже не услышала, а дворняжка последовала за мной, словно не соглашаясь.

Сзади было припарковано несколько машин, и, когда я забралась в машину, часы на приборной панели показали, что еще только одиннадцать.

— Твоя смена действительно закончилась? — С подозрением спросила я, и она улыбнулась мне.

— Послушай, карты на стол, однажды я была на твоем месте. У меня был парень, который бил меня, когда слишком много выпивал, и у меня такое чувство, что ты бежишь. Так что позволь мне помочь тебе бежать. Это всего лишь молочный коктейль и поездка на машине, так что, я вряд ли мать Тереза. Брайан справится без меня, пока я не вернусь, — как ни в чем не бывало сказала Кэнди.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но потом подумала, какого черта я отказываюсь от ее предложения, и бросила свой скейтборд на заднее сиденье, а затем потянулась, чтобы захлопнуть за собой дверь машины. Но не успела я этого сделать, как шавка запрыгнула в пространство для ног и свернулась калачиком возле моих мокрых кроссовок, одарив меня взглядом, который говорил о том, что теперь я застряла с ним.

Наверное, мне следовало сказать «нет». Я была пока не в том состоянии позаботиться даже о себе, не говоря уже о какой-то дворняге, но я решила, что делаю это потому что угостила его картошкой, и он оказался довольно милым. Худшее, что могло случиться, — это то, что он найдет более легкую мишень и бросит