Он. Она. Другая (СИ) - Султан Лия

Я растеряна и дезориентирована. Совершенно не знаю, что теперь делать. Надо забрать тела родителей домой, заняться организацией похорон, позаботиться о сестре. Думаю об этом, когда выхожу из здания, но внезапно слышу голос мужа, который разговаривает по телефону.

-Я не могу приехать. Пойми меня, пожалуйста, - мягко просит он, словно на том конце провода тот, кто ему дорог. Нотки такие теплые…или мое это мой мозг уже неверно считывает информацию.

Но вот Таир замечает меня и резко меняется в лице. Я спрашиваю взглядом: “Кто это?”. А он только бросает в трубку кроткое:

-Я потом позвоню.

-С кем говорил? - ежусь от мартовского ветра.

-На работу звонил. Сказал, что не смогу поехать в командировку. Группа справится там без меня. А ты? Почему вышла?

-Ирада очнулась, но врач сказал, что ее все равно нельзя увидеть, - вытираю слезу краешком куртки.

Он подходит ближе и гладит по руке.

-Тогда поедем домой?

-Да.

Как только мы переступаем порог дома, на меня накатывает новая волна боли, отчаяния и осознания потери. Свекровь и свекор обнимают меня и просят быть сильной, а я не могу. Невыносима мысль, что моих родителей больше нет. И все из-за таксиста, который выехал на встречку. Полицейские предполагают, что он заснул за рулем. Мужчина тоже погиб на месте, как и мой папочка.

Папа…я была его маленькой девочкой, папиной дочкой. Как он плакал, когда выдавал меня замуж, как радовался внучке, как играл с ней и нянчился. Мамочка...моя душа, мой идеал женщины, моя родная. Как мне жить без них? Как больно осознавать, что я их больше не увижу, не обниму, не услышу голоса. Папа не погладит по щеке, мама не поможет советом. А вместе они никогда больше не сядут за стол, не возьмутся за руки и не посмотрят друг на друга. Такие молодые - им было по пятьдесят…

Лежу в темной комнате после очередной истерики. Хорошо, что Нафису забрала к себе старшая сестра Таира - Надира. Иначе я бы ее напугала. Я то засыпаю, то просыпаюсь и плачу по новой, осознавая, что смерть родителей - не сон.

Дверь в спальню осторожно открывается и узкая полоска света косой линией ложится на пол. Вскоре матрас на стороне Таира прогибается, и я открываю глаза.

-Таир, - зову его шепотом. - Что мы будем делать дальше?

Он накрывает мою ладонь своей и нежно поглаживает.

-Ни о чем не волнуйся, я все устрою. Мама с папой знают, что надо делать.

-У родителей должны быть сбережения. Понадобятся деньги на похороны.

-Не надо, - ласково отвечает муж. - Я же сказал, что все решу.

-Спасибо, - всхлипываю я и ложусь ближе к нему. - Таир, побудь со мной, пожалуйста. Не уходи.

И он остается рядом. Я кладу голову на его плечо, обнимаю за талию и под его размеренное дыхание засыпаю.

Глава 5. Выбор без выбора

Таир

Вернулся на работу через пару дней после похорон тестя и тещи. До сих пор в ушах звенит крик жены, когда тела ее родителей увозили на кладбище. Ее тогда удерживали мои сестры, потому что она порывалась бежать за катафалком. С головы даже слетел белый платок, которым женщины покрывают волосы, когда умирает близкий. А она потеряла сразу двоих.

Я запутался в паутине собственной лжи и своих чувствах. Хотя нет, в них я как раз-таки уверен. Я люблю Элину, но и Сабину бросить не могу, потому что сейчас она как никогда нуждается в моей поддержке. И если бы жена узнала об Эле, это бы еще сильнее ее подкосило.

Но Эля…она тоже страдает из-за меня. По моей вине. За это я корю себя еще больше. Но что толку? Лучше бы я никогда ее не встречал, не влюблялся, не сходил с ума от этой женщины. Столько лет прожив без этой чертовой любви, ставя во главу угла рациональность и холодный разум, я в какой-то момент свернул не туда. А теперь как бы я не поступил, все равно сделаю больно одной из своих женщин.

И ведь никак не выкорчевать из сердца любовь к Элине и желание быть с ней рядом, растить с ней общего ребенка. В последний раз она попросила сделать выбор. Но обстоятельства перевернули все с ног на голову. И теперь единственный выход - попросить ее подождать. До рождения малыша я все решу. Как только Сабина придет в себя, я поговорю с ней. Я сделаю все, чтобы они с дочкой ни в чем не нуждались. Я никогда их не обижу. Знаю, она возненавидит меня. Знаю, от меня отвернется семья, потому что обижу Сабину. Я не первый, кто развожусь в нашей большой семье. Но у других все было обоюдно. А у меня другого варианта нет.Сабина удивительно добрый, чистый человек, которого я предал. Она должна быть счастлива и любима. А я ей этого дать не могу.

Несколько дней не звонил Элине, как и она мне. И теперь, набрав ее номер, я с нетерпением жду ответа и отчаянно хочу услышать голос. После одного долгого гудка пошли короткие. Звонок сорвался. Пробую еще раз - та же история. Неужели, отправила меня в блок? Пишу ей в мессенджере и долго гипнотизирую экран в ожидании ответа. Но сообщение висит непрочитанным пять, десять, пятнадцать минут…час. Позвонил в Департамент маркетинга и спросил где Элина. Вспомнил, что она должна была подготовить план конференции.

-Ой, а Элина на больничном, - объяснила ее коллега.

-Как на больничном? Что с ней? - по позвоночнику прокатился холодок.

-Не знаю. Она просто позвонила и сказала, что плохо себя чувствует и откроет больничный.

-Ясно. Спасибо.

Еле досиживаю до конца рабочего дня и мчу к ней через весь город, проклиная пробки и матеря водителей. Втиснувшись между двумя машинами во дворе, быстрым шагом иду к подъезду и, на мою удачу, из него как раз выходит мужчина. Обошел домофон - значит, шансов, что откроет больше. Звоню и стучу в дверь несколько раз, но она не открывает.

-Элина, открой! Я знаю, что ты дома! - требую я, а внутри все в узел скручивается - а если нет ее?

Через минуту слышу, как щелкнул замок, но Эля больше не встречала меня на пороге, как раньше. Я сам открыл ее и вошел в квартиру. Элина стояла, прислонившись плечом к стене и обнимая себя за плечи. В глаза тут же бросились воспаленные, опухшие глаза и болезненная худоба. Подойдя к ней, протянул руку в остром желании дотронутся до любимого лица.

-Бледная, - вполголоса сказал ей, но она одернула руку и отвернулась.

-Зачем пришел? - глухо спросила.

-Соскучился. Увидеть хотел, поговорить.

-Я не хочу разговаривать. Уходи.

-Почему?

-А ты не понимаешь? - развернувшись, кричит мне в лицо. - Я не собачонка, Таир! Захотел приласкать, поманил пальчиком и я на задних лапках перед тобой встала. Все! Так больше не будет!

-Что ты говоришь? Я никогда…

Но она не дает мне договорить и продолжает свою тираду.

-Замолчи! Просто молчи! Все твои слова про любовь - чушь, если ты обращаешься со мной как с дешевкой. Ты мне сообщение отправил зачем? Чтобы я готовилась к тому, что ты не поговоришь с женой, останешься с ней, а я у тебя буду запасным аэродромом. Токалкой?

-Что за чушь? Я просто хотел поговорить, попросить тебя подождать. У Сабины умерли родители.

-И она бедная несчастная не переживет правду о любовнице? - горько усмехается Эля. -То есть о ее чувствах ты думаешь, а на мои тебе наплевать! Тебе все равно, что у меня здесь все болит? - она кладет руку на сердце и сильно сжимает футболку. -Что ты меня приручил и я дышать без тебя не могу? Но меня больше не устраивает роль любовницы. Ждать, когда ты соизволишь прийти и трахнуть меня. А потом соберешься и свалишь к законной жене и ляжешь с ней в кровать! А я останусь здесь и буду рыдать в подушку и проклинать себя, тебя и ее! Потому что она с тобой, у нее все права! У нее, не у меня! - выпаливает она, а из глаз брызжут слезы. Каждое ее слово - звонкая пощечина.

Хватаю ее за предплечья, не даю сбежать, прижимаюсь лбом к ее горячему лбу.

-Моя девочка, остановись, - шепчу в ее прикрытые виски. - Дай мне время. Я с ней поговорю, но не сейчас. Она нестабильна.

-Мне плевать! - Эля вырывается из объятий и толкает меня в грудь. - Я больше не твоя девочка. С сегодняшнего дня мы друг другу никто! Мы расстаемся, - она убирает выбившиеся из хвоста пряди, мажет рукавом по заплаканному лицу. - У меня просто глаза открылись, что ты никогда не выберешь меня. Ты не можешь, мечешься между нами. Так вот я тебе помогу с выбором. Уходи и не возвращайся.