Укрощение невесты - Минк

Я оглядываю комнату, но не вижу своего чемодана. Я замечаю, что мой ноутбук стоит на краю кровати, на которой я спала прошлой ночью. Я подхожу к шкафу и открываю дверь в маленькую комнату.

Я побывала в комнатах двух девочек, а теперь и у Тирнана. Это большие апартаменты, по сравнению с которыми некоторые люди стыдятся своих квартир. Здесь даже есть гостиная с камином. Единственное, чего здесь нет, — это кухни. Я хватаю свою сумку, но останавливаюсь, когда чувствую, что в ней ничего нет.

— О боже, — шепчу я себе под нос, глядя на свою одежду, висящую рядом с одеждой Тирнана. Если бы кто-нибудь зашел в комнату Тирнана, он бы подумал, что у него есть женщина. И снова я подавляю волну теплых эмоций, которая разливается по моему телу. Мне уже нравился Тирнан, когда вел себя как придурок. Такими темпами я влюблюсь в него к концу дня.

Я не могу этого допустить. Я понятия не имею, кто он такой на самом деле, и он не собирается делиться информацией добровольно. И все же мне кажется, что в нем есть что-то смутно знакомое. Я беру с полки свои шорты и начинаю надевать спортивную форму. Мне нужно проветрить голову, и бег — единственный способ сделать это.

Когда я одеваюсь, я осознаю, какая возможность у меня появилась. Он оставил меня одну в своей комнате. Ему следовало бы быть осторожнее. Он как будто просит меня заглянуть в его спальню. Он знает, как мне все интересно. Я ни за что не могу упустить такую возможность. Возможно, у меня ее больше никогда не будет.

Я начинаю выдвигать ящики. Первый — в прикроватной тумбочке. В нем только два пистолета и складной нож.

— Ладно, дальше. — Я смеюсь, закрываю ящик и перехожу к следующему. Я вскрикиваю, когда чья-то рука обхватывает меня. Прежде чем я понимаю, что происходит, меня отрывают от пола.

Тирнан швыряет меня на кровать. Я тяжело выдыхаю и начинаю садиться. Ладно, я это заслужила. Он стоит передо мной в спортивных штанах и рубашке.

— Доброе утро, — говорю я, одаривая его широкой улыбкой.

Он качает головой, глядя на меня.

— Уже полдень.

— Что?

— Тебе нужен был хороший сон. Я уверен, что это утомительно — ставить мишень себе на голову.

— Что это значит? — Я спускаю ноги с кровати.

— Я не знаю. Может быть, это как-то связано с тем, что твое имя мелькает на всех новостных каналах.

— Я должна была это сделать. — Я вздергиваю подбородок. Я ни капли не жалею о том, что сделала. Этих людей нужно было разоблачить. Я не смогла бы жить спокойно, если бы не рассказала о том, что узнала. Я бы сделала это снова, не задумываясь.

— Знаю, но дело не только в этом. Я знаю тебя всего несколько дней. Сначала появляешься ты, вторгаясь на нашу территорию. Ты понятия не имела, во что ввязываешься в этой чертовой глуши. Затем ты начинаешь рыться в чьих-то вещах — того, о ком ты уже знаешь, что он убийца. Ты не заботишься о собственной безопасности. Я потрясен, что ты прожила так долго. Уверен, что к списку, который ты уже сделала, можно добавить миллион других вещей. — Его лицо становится серьезным, когда он говорит о моей безопасности.

Я не отвечаю. Он проводит рукой по лицу, выглядя расстроенным.

— А тебе-то какое дело? На самом деле ты за меня не отвечаешь, и когда я уеду отсюда, то уж точно не будешь.

— Тебе нужен кто-то, — бросает он в ответ.

— У меня есть один отец, другой мне не нужен. — Я хватаю с кровати подушку и бью его ею, прежде чем выбежать из его комнаты. Я не успеваю далеко пройти по коридору, как мои ноги снова отрываются от пола. Тирнан перекидывает меня через плечо.

— Здесь все в порядке? — Я слышу, как Аврора спрашивает.

— Он грубиян! — Кричу я.

— Да, они все такие. Это их фишка. Развлекайтесь.

— Помогите мне, — кричу я. — Опусти меня.

— Не сопротивляйся. Легче сдаться. — Кажется, дальше я слышу Кловер.

Чья-то рука опускается на мою задницу, заставляя меня вскрикнуть.

— Отпусти меня. — Я извиваюсь. Я хватаю его сзади за штаны, намереваясь оттянуть ему трусы, но он снова швыряет меня на кровать.

— Ты же не пойдешь туда в таком виде. — Я оглядываю себя. На мне спортивный лифчик и шорты для бега.

— Это моя одежда для тренировок.

— Больше нет. — Он складывает руки на груди.

Я сажусь.

— Ну вот, опять ты пытаешься быть моим папочкой. — Я сердито смотрю на него.

От его взгляда я с трудом сглатываю. Я облизываю губы и говорю себе, что он не причинил бы мне вреда. Но есть что-то еще, что потрескивает в воздухе между нами, как провод под напряжением. Это то же самое притяжение, которое всегда возникает, когда мы вместе в комнате.

— Я думаю, в этом-то и проблема с тобой. У тебя нет папы. — Его рука обхватывает мою лодыжку, и он начинает стаскивать меня с кровати. Я переворачиваюсь и пытаюсь вырваться, но это бесполезно. Он продолжает тянуть меня вниз по кровати, пока мои ноги не свешиваются с края. Моя грудь прижата к матрасу.

Я оглядываюсь на него через плечо.

— Лучше не надо. — Я свирепо смотрю на него.

Он приподнимает брови.

— Ты собираешься переодеваться?

— Нет, — огрызаюсь я. У меня перехватывает дыхание, и я радуюсь, что моя грудь лежит на матрасе. Мои соски так затвердели, что он мог бы их увидеть. Мой клитор пульсирует. Я облизываю губы, ожидая, когда его рука опустится на мою попку.

О Боже. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки. Пульсация усиливается вместе с моим дыханием. Мое тело кричит, чтобы он сделал это. Чтобы он дал мне хоть какое-то облегчение. Что со мной не так? Что, черт возьми, происходит?

— Просто сделай это!

Он медленно опускает руку. Его ладонь опускается на мою попку. Я отворачиваюсь, не желая, чтобы он видел мое лицо и то, насколько я сейчас возбуждена. Затаив дыхание, я жду, когда его ладонь с силой опустится на мою попку, но острая боль так и не появляется. Разочарование наполняет меня, когда его пальцы лишь скользят вниз по изгибу моей задницы. Желание закричать почти переполняет меня, но я не доставляю ему такого удовольствия.

Затем я чувствую, как он опускается на меня. Его тело сильнее вдавливает меня в матрас.

— Ты не можешь указывать мне, что делать. Поняла, Рыжая? — Его губы прижимаются к моему уху, его возбужденный