Развод. Не бывшие (СИ) - Адалин Черно

— Я просил. Увидеть детей, Ясмин. Ты забрала у меня дочь. Она даже не знает о моем существовании. Я для нее — чужой.

— Ты для всех теперь чужой.

— Вот как… И что ты сказала мальчикам?

— Правду.

— Врешь.

Поджимаю губы. Динар слишком хорошо меня знает. Я даже соврать не могу так, чтобы поверил. Я ведь действительно не говорила детям ничего. Только то, что папа очень занят и обязательно приедет, когда освободится. Когда-то потом. Когда-нибудь. К тому времени, я надеялась, они о нем забудут.

— Так тебе все же помог отец?

— С чего такие выводы?

— Ты пришла вместо него на встречу.

— Попросила уступить мне местечко. Ты же знаешь, что никогда не нравился моему отцу, он с радостью, как только узнал, что я планирую развестись, сам и предложил ближайшую назначенную с тобой встречу.

— Могла просто позвонить.

— Хотела эффектно появиться.

Не знаю почему, но мне неожиданно нравится перепалка с ним. Я словно… соскучилась. Это слово меня пугает, я начинаю идти вдоль озера, слыша шаги позади.

— Ты изменилась, Ясмин.

Динар замечает обычные вещи, а у меня внутри все горит от его слов. Изменилась. Это ведь правда. Я теперь совершенно другая. Двадцать четыре на семь красивая и в любой момент готовая сорваться с места, чтобы показать себя, только вот теперь это никому не нужно. Разве что отцу, который, судя по приглашениям, собрался продемонстрировать меня как минимум половине города.

— Стала похожа на твой идеал?

— Не внешне, внутренне.

— А внешне что же? Не дотягиваю?

— Ты всегда была красавицей.

— Поэтому ты трахал секретаршу на рабочем столе? И судя по тому, что она идет к нам, все еще продолжаешь, да?

Я смотрю за его спину. Туда, где на высоченных каблуках к нам пытается добраться Карина. Динар резко оборачивается и крепко матерится, завидев ее. Мысленно со мной, да? А не мысленно можно трахать то, на что приятно смотреть, а не думать?

Глава 10

Динар

Шпильки Карины застревают в земле, но она продолжает уверенно выдергивать их и шагать к нам. Несколько дней назад прошел дождь, и, несмотря на солнечную погоду сейчас, все вокруг еще недостаточно просохло. Я не понимаю, зачем она пришла и как узнала, где я. Но судя по тому, как решительно приближается, случилось что-то важное.

Я знаю, что за ней точно так же наблюдает и Ясмин. Слышу ее раздраженное дыхание и тихий смешок. В отличие от Карины, на Ясмин туфли на массивной подошве. Не менее стильные, но уверен, в сто раз удобнее. Сюда она, по крайней мере, дошла без проблем.

— Помоги уже своей пассии, а то, глядишь, застрянет, и придется доставать эвакуатором.

Чем больше Ясмин говорит, тем сильнее я убеждаюсь, что у нее ничего не прошло. Что внешнее равнодушие лишь напускное, и на самом деле она по-прежнему любит меня. Конечно, она обижена, возможно, даже разочарована и дезориентирована, но чувства, уверен, никуда не ушли.

Несмотря на то, какие чувства Карина вызывает в Ясмин, я рад, что она пришла. Не потому что хотел ее видеть, а потому что чем чаще ее будет видеть Ясмин, тем быстрее поймет, что все еще неравнодушна, а там… там я смогу убедить ее не рушить наш брак. Заявление на развод не подано, значит, все еще можно вернуть. Да и потом можно. Все-таки пары, у которых дети, разводят дольше. Нельзя просто прийти и поставить подписи, обязательно будет суд. Особенно в нашем случае, ведь Ясмин думает, что я легко откажусь от детей, а я этого ни за что не сделаю.

— Что-то случилось? — спрашиваю у секретарши холодно.

Стараюсь дать Ясмин понять, что Карина для меня ничего не значит. Обычная сотрудница, единожды ставшая чем-то большим.

— У нас ЧП.

Карина быстро пересказывает информацию, полученную с объекта. Говорит, что там требуют моего срочного присутствия. Ясмин все это время стоит рядом, уверен, что неотрывно на нас смотрит. Интересно, о чем думает? Судя по выражению лица, ревнует. И злится, конечно. Карина не дала нам нормально поговорить и во второй раз.

— Едем? — уточняет Карина, посматривая в планшет.

Изредка кроме работы секретарши она подрабатывает и помощницей. Составляет что-то типа графика, помогает мне не забыть о встречах. Удобно, но возле себя я держу ее не поэтому. Причина в другом.

— Иди. Я сейчас.

Киваю в сторону машины. Хмурюсь, когда Карина остается стоять на месте, непонимающе на нее смотрю, а затем мое внимание привлекает движение справа. Я поворачиваю голову и безошибочно узнаю в шагающем к нам мужчине Давида.

Строгий костюм, дорогие часы известной марки на запястье, небрежная хватка телефона в руке и скучающий взгляд. Таким он останавливается рядом с Ясмин. Таким кладет руку ей на талию и притягивает к себе. Таким целует в висок. Мягко, нежно, имея на это полное право, в то время как я стою поодаль, и все, на что способен — бездейственно пялиться. И сгорать от ревности.

Сюда что, съехались все кому не лень?

Обстановка накаляется, когда Давид отлипает от Ясмин и делает шаг в мою сторону. Протягивает руку для пожатия, которую я тут же игнорирую. Он для меня никто. Пустое место, не стоящее внимания, но когда он берет в руку ладошку Ясмин, хочется ему ее сломать. Я ревную. Дико и адски ревную, потому что мне не позволено вот так по-хозяйски прикасаться к ней, а ему можно. Разрешено. У него, судя по улыбке и разговору с Ясмин, полный карт-бланш на любые действия.

— Динар…

Карина подходит ближе ко мне, трогает за плечо, но я не свожу взгляда с Ясмин. Она улыбается своему этому Давиду. Мягко кладет руку ему на грудь. Смеется. Открыто так и искренне, что что-то внутри меня сжимается, сдавливая до такой силы, что тяжело вдохнуть. Я не приходил сюда ни с кем, кроме жены, а она… она приводит сюда своего Давида. Напрочь меня игнорируя, не глядя даже в мою сторону.

— Идем.

Карина пытается меня вытащить отсюда. Оторвать от созерцания того, как все еще мою женщину прижимает к себе другой. Как стирает с ее щеки пылинку и как едва-едва, почти невесомо, прикасается к ее губам.

Разряд. Удар. Сердцебиение нестабильно.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него и не устроить скандальную сцену, которую наверняка будут обсуждать во всех новостях. Я даже вижу заголовки. Они проносятся в моей голове один за другим. Впрочем, и так есть что писать. Ясмин по-прежнему