По следам невыученных уроков (СИ) - Евстигнеева Алиса

Интересно, а если рассматривать ситуацию не как спасение Глеба, а как заботу о нервах ни в чём не повинной жертвы, это уже можно ставить себе плюсом в карму?

-Ага, - ехидно усмехнулся мой внутренний голос. - Можно было бы, если бы тебе от этого в денежном эквиваленте не прибывало...

С голосом договориться не удалось, и я печально закинула себе в рот горсть малины из ведра.

-Вкусно, - вдруг вмешался в мои горести скрипучий мужской голос, - Ксения Игоревна?

От неожиданности я подавилась и закашлялась, чуть не выплюнув всё содержимое рта на помятую физиономию капитана Савицкого.

Он сидел напротив, чуть склонив голову и спокойно поглядывая на меня, пока я приходила в себя, пытаясь откашляться от пресловутой малины, по возможности сделав это с максимальным достоинством. Получалось плохо - в немытом стекле вагона отражалось моё покрасневшее и перекошенное лицо.

-Постучать? - предложил он, скорее из желания поиздеваться, а не от неожиданного припадка человеколюбия.

Я мотнула головой и полезла в рюкзак за бутылкой воды. Стало чуть легче, если, конечно, не считать слёз, которые предательски поползли по щекам. Пыталась утереть, но мешало ведро с уже ненавистной мне малиной, ещё и бутылка. Металась взглядом средь своих вещей, не понимая, за что хвататься. Как ни странно, но спас меня капитан, выхватив ведро и хмуро велев:

-Что ж вы нервная-то такая. Успокойтесь уже.

Кажется, моя бессмысленная паника начинала его доставать.

-А что это вы раскомандовались? - не забыла возмутиться, приобретя возможность дышать спокойно. - За собой бы следили.

-И что же со мной не так? - изогнул он бровь, словно действительно не понимал. Я многозначительно посмотрела на Савицкого, надеясь, что у него хватит мозгов оценить свой внешний вид. В гражданской одежде он был ещё более измятым и помотанным жизнью. Как ни странно, но всё же полицейская форма ему шла и придавала какую-никакую статусность, сегодня же он выглядел как обычный завсегдатай гаражей или первой попавшейся пивнушки. Да и степень небритости заметно увеличилась с пятницы, когда мы с ним и умудрились столкнуться. Заспанное лицо, покрасневшие глаза, помятые волосы… Боже, не мужчина, а прям-таки сказка!

Хотя мысль рассматривать его как мужчину мне не понравилась, и я невольно скривила нос, что Савицкий, воспринял по-своему.

-Противен?

Поспешно отрицательно мотнула головой.

-Нет… но я всегда считала, что сотрудники правоохранительных органов должны выглядеть несколько иначе… Как минимум опрятнее и… солиднее.

-Как хорошо, что ваше мнение никто не спрашивал… Ксения Игоревна, - без особого раздражения буркнул он.

А я вот надулась, окончательно решив, что передо мной сидит самый обычный хам, и демонстративно отвернулась к окну.

Так мы и ехали какое-то время, молча и смотря каждый в своём направлении. Я честно старалась не обращать внимание на это небритое недоразумение, но отчего-то наша встреча не давала мне покоя, всё время приходилось бороться с желанием проверить, чем же занят Савицкий. Но я не позволяла себе такой роскоши, понимая, что и так опозорилась перед ним со своим малиновым приступом удушья… Кстати о малине. Руки попытались покрепче сжать ведро, но разошлись в воздухе, давая ясно понять, что что-то пошло не так.

С растерянностью глянула на пустые ладони и вспомнила, как капитан выхватил у меня ведро минут десять назад. Пришлось всё-таки поднять голову на своего попутчика и обнаружить, как эта наглая скотина преспокойно поедает малину, что-то лениво разглядывая за моей спиной.

Опять стала пунцовой, только в этот раз от возмущения.

-Вкусно? - передразнила я Савицкого.

-Вполне, - ничуть не смутился он, отправив очередную порцию ягод себе в рот, затем протянул мне ведро и предложил. - Угощайтесь. Реально вкусно.

Психанула, резко вырвав уже порядком опустевшее ведро из его пальцев.

-Да что вы себе позволяете?

На этот раз поморщился он.

-Пожалуйста, только давайте без нравоучений. Боюсь не осилить…

-А что вы вообще можете?! Только бабок на базаре гонять… а так… пфффф… - доводов у меня особых не было, кроме одного. Савицкий бесил неимоверно. Я даже не могла понять, откуда в обычно мирной мне бралось столь сильное раздражение. - Ничего вы не можете!

Его глаза предупреждающе сузились.

-Это в вас сейчас обычная бабская манера пилить взыграла или же учительское занудство проснулось? Или вы сама по жизни такая?

Обалдела я порядком, хлопая подобно рыбе ртом. И не нашла ничего лучше, чем выпалить простое русское:

-Ды пошли вы…

Но капитан не обиделся, лишь фыркнув:

-Вот видите, вы тоже на добропорядочную учительницу не сильно тянете.

Решила, что хватит на меня сегодня геройств и добрых дел, схватила свои вещи и пересела на соседнюю скамейку у противоположной стены. Скоро должна была быть станция и некоторые пассажиры готовились выходить, собираясь в тамбуре. Бросив свои вещи как попало, я скрестила руки на груди и опять демонстративно отвернулась к окну. За что сама же на себя ругалась изо всех сил, не понимая, с чего вообще реагирую на этого придурка. Жизнь в школе научила многому, в том числе и не обращать внимание на провокации. А тут вот… на ровном месте. И вообще, какое мне дело до того, как и в чём он ходит? Откуда взялся этот приступ снобизма? Ответов не было. Лишь одно желание фырчать, бурчать и шипеть.

Наверное, я бы так и просидела всю дорогу до города, если бы не резкое движение со стороны прохода, которое заставило меня обернуться, как раз вовремя, чтобы заметить как какой-то мальчишка в низко-надвинутом на галаза капюшоне проносился мимо, при этом не забыв схватить с края скамьи мой рюкзак. Я взвизгнула, уронив с колен невезучее ведро и бросилась за ним, с трудом протискиваясь через толпу, образовавшуюся в проходе.

Бежала я за ним несколько вагонов, с ужасом отмечая, как спина в чёрной толстовке становится всё дальше и дальше. За это время электричка успела остановиться, распахнув свои двери и паренёк выскочил прямо в них. Мне повезло меньше, на самом подлёте к дверям в электричку начали грузиться люди, в которых я благополучно врезалась. Пока выпуталась из человеческой кучи-малы, выслушав массу нелицеприятных фактов о своей личности, я всё-таки выскочила на перрон. Как и следовало ожидать, воришка с моим рюкзаком уже успел испариться. Зато я как заведённая продолжала метаться вдоль электрички, ровно до того момента, как состав двинулся в сторону города, заставляя меня ощутить себя последней неудачницей.

Произошедшее доходило до меня скачками, с каждый новым промелькнувшим мимо вагоном. Ксюша, ты капитальная кретинка. Ты умудрилась остаться в нескольких километрах до города без денег, паспорта и ключей от квартиры.

Судорожно крутила головой по сторонам, пытаясь ухватиться за любую вещь, способную подсказать мне, что делать. Но мироздание не желало заниматься моим спасением, и я всё же решила разреветься, как раз последний вагон пронёсся мимо меня, слегка покачиваясь, словно махая мне на прощание. Посмотрела вслед электричке и жалобно шмыгнула носом.

Но разреветься я не успела, потому что сильная мужская рука вдруг впихнула мне мой рюкзак, а запыхавшийся голос велел:

-Проверяй, всё на месте или нет… Ксения Игоревна.

Глава 5

Мы сидели в траве прямо за железнодорожными путями, я всё ещё прижимала к себе многострадальный рюкзак и несмело косилась в сторону Савицкого, который размеренно курил и плавал в каких-то своих мыслях. Было как минимум неудобно, а как максимум… наверное, стыдно. Грань между он-хам и я-сноб оказалась слишком тонкой, чтобы не испытывать угрызений совести.

Словно прочитав мои мысли, капитан повернул голову и наткнулся на мой виноватый, но в то же время и заинтересованный взгляд. Я хоть и пыталась сильно не палиться, но он всё равно истолковал его верно, хмыкнув в своей пренебрежительной манере: