Измена. Простить или отомстить (СИ) - Блэк Дана

— Да, Давид на Новый Год нам подарил. По нему ходить боязно, дорогущий ведь!

— Ой, бросьте. Наш мальчик ради семьи старается, и если понадобится то в каждую комнату по ковру, вышитому золотом, постелет.

— Никак нарадоваться не могу, — расчувствовалась мама. — Знаете, дочь — это сложно. С ними легко когда девочки маленькие, но они вырастают, и замуж выходят. А мужчины у нас… вы знаете, какие у нас мужчины. Им и собаку отдать жаль, не то что дочь!

— Женщина — друг человека, — улыбнулась я.

— Нам всем с Давидом повезло. Теперь и умирать не страшно. Девочка наша в надежных руках.

— Ой, что вы такое говорите? Молодая совсем. Я вот пока внуков не увижу — умирать не собираюсь, — свекровь приобняла мою маму.

Разговор продолжился: о полезной работе Давида и бесполезной моей; о детях, само собой; о современных ужасных нравах, распущенных женщинах и бестолковых мужчинах. А затем свекровь поднялась из-за стола, вышла из гостиной, а я пошла за ней.

— Татьяна Павловна, — позвала я свекровь. — Я бы хотела вас поблагодарить.

— За что, деточка?

— За Веронику. Вы часто рекомендуете клинику Давида своим знакомым? — произнесла я это, внимательно глядя в лицо свекрови.

Если она не знает ни про какую Веронику, и не советовала ей обратиться к Давиду — я пойму, почувствую.

Татьяна Павловна нахмурилась, и я обмерла в ожидании приговора. Но свекровь вдруг улыбнулась, качая головой.

— Вот голова дырявая. Постарайся не стареть, Лилечка, как можно дольше. Да, иногда я рекомендую сына своим знакомым. Пусть престарелые кошелки к Давиду за молодостью идут, а не к его конкурентам. И их дочки тоже. Если хочешь посекретничать — давай через 5 минут, мне нужно отлучиться в дамскую комнату.

Я постояла с минуту в задумчивости, и вернулась за стол.

— А Давид где?

— Ему с работы позвонили, — ответила мама и добавила мне своей фирменной запеченной рыбы.

Глава 10

ДАВИД

Еще в ресторане я твердо решил — никаких больше измен. И сегодня за столом с семьей лишний раз убедился в верности своего решения.

У нас идеальные родители, идеальный дом. И жена моя идеальна. С недостатками, разумеется, но я и её изъяны люблю, тогда как в других женщинах меня раздражает любое несовершенство.

До сих пор страшно что Ника могла ляпнуть что-то, или при Лиле меня поцеловать. И что тогда? Конец всему?

Нет уж, никаких больше развлечений. Они того не стоят.

И стоило мне подумать об этом, как позвонила прилипала. Настя, чтоб её. Лучшая подружка Лили.

— Алло.

— Привет. Лиля написала мне про забытый шарф. Когда привезешь мне его?

— С Лилей пересекитесь, она отдаст.

— Я хочу чтобы ты лично мне его привез, — мурлыкнула прилипала.

— Скажи-ка мне, — я обернулся и удостоверился что меня никто не подслушивает, — ты специально его в машине забыла?

— Конечно же нет. По твоей просьбе я щажу чувства Лильки, и довольствуюсь той ролью, которую ты мне отвел. Вернее, довольствовалась. Но мне это надоело. Дава, я хочу чтобы ты завтра привёз мне шарф, и остался на ночь. Надоели эти пятиминутки в машине и спринты в обеденный перерыв.

— Насть, послушай…

— Я послушаю, но сначала послушай ты: мы любим друг друга, я понимаю что Лилю ты пока не можешь оставить, да, я это понимаю. Но еще я понимаю вот что — ты прекрасно можешь уйти на всю ночь, прикрывшись работой. Лиля хоть и разозлилась сначала, но всё поняла. Наплети ей что завтра сложная операция, или еще что-то, и приезжай ко мне.

— Я не могу.

— Не можешь? Хм, тогда я не могу больше обманывать подругу. Или ты приезжаешь ко мне, или я рассказываю Лиле о твоей верности. Выбирай, милый. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор. И, кстати, шарф не забудь, — бросила Настя, и отключилась.

Глава 11

ЛИЛЯ

— Привет, — встретила мужа на пороге и чмокнула в щеку. — Ужин приготовила, в холодильнике.

— А ты? — Давид притянул меня к себе. Заметил вечерний макияж, втянул носом аромат духов. — Куда собралась, детка? У тебя же выходной.

— На работу вызвали, — достала из шкафа пальто. — Денис сказал, у него там будут важные гости. И без моей скрипки не справиться.

— Опять скрипка, — буркнул муж. Бросил телефон на столик перед зеркалом. И, закатывая на ходу рукава рубашки, двинулся по коридору. — Если бы мой друг не был владельцем ресторана — я бы тебя никуда не пустил. На тебя же там все пялятся. Озабоченные.

— На тебя в твоей клинике тоже! — крикнула.

— Любимая, минутку подожди, не уходи, — в ответ попросил муж.

Дверь туалета закрылась с негромким хлопком.

Я глянула в зеркало и поправила завитые волосы.

Я бы и сама не рискнула играть в ресторанах. Но «Казанова-Клуб» принадлежит лучшему другу моего мужа.

И там я в безопасности.

Ни разу еще не было такого, чтобы ко мне приставали. Заведение приличное. Для людей, которым нравится ужинать под классическую музыку.

Подкрасила губы.

И покосилась на телефон мужа, лежащий передо мной.

— А ты сегодня дома? — крикнула. — Никуда не собираешься?

— Лиль, из туалета можно выйду сначала? — глухо отозвался Давид.

Хмыкнула.

Ногтями постучала по черному экрану телефона.

И не выдержала, взяла сотовый в руки. С замиранием сердца ввела пароль.

Фух.

Разблокирован.

Пароль муж не менял.

Так…

Закусила губу.

Я уже решила, что доверяю. И мама его мне сказала вчера, что, правда, отправляла к нему на прием дочь подруги.

С Вероникой вопрос закрыт.

Или почти закрыт.

Мысленно ругая себя, залезла в сообщения.

Только убедиться, что в ту ночь пациентка писала гневное послание с кучей восклицательных знаков.

Какое это было число?

Затаив дыхание, осторожно листнула ленту сообщений вниз.

Так, так, так…

Нет ничего!

Никакой злобной клиентки.

Судорожно пролистала еще раз.

И бросила телефон, едва хлопнула дверь и из коридора прозвучал голос мужа:

— Любимая, я весь внимание.

Муж вышел ко мне с лениво-расслабленным выражением лица, какое у него бывает, когда Давид возвращается домой.

— Что ты там спрашивала? — он встряхнул мокрыми руками.

— Я тоже работаю пальцами, — от волнения выразилась по-идиотски. Муж изогнул густую бровь. Я поправилась. — Я музыкант, а ты хирург. Но я ношу обручальное кольцо, — выставила перед его лицом безымянный палец. — А ты нет.

— Не думал, что тебя это огорчает, любимая. Ты не говорила, — Давид приблизился. Мягко оттеснил меня от столика. Из ящичка достал шкатулку, из нее свое кольцо.

У меня на глазах надел его. Поднял голову.

— Раз уж у нас минутка откровений. Признавайся, Лиля. Еще тебя бесит моя прическа, — Давид взъерошил волосы. — И то, что я хлюпаю, когда пью чай. Еще те серые ботинки, — он понизил голос. — И…

— Давид! — замахнулась, чтобы шлепнуть его по груди.

Он перехватил мою руку и рывком притянул к себе.

Он смотрит мне в глаза.

И улыбается.

А я не могу сдержать ответной улыбки.

— Твою прическу я обожаю, — призналась. — Как и всего тебя. Вместе с ужасными серыми ботинками. Ладно, мне пора, — отстранилась.

Наклонилась, чтобы застегнуть сапоги.

А когда выпрямилась — пиликнул телефон мужа.

Пришло сообщение.

— Что там? — вытянула шею.

— Секретарша на счет завтра уточняет, — Давид мазнул по экрану рассеянным взглядом. — Показать?

— Нет, нет, — отказалась и застегнула пальто.

— Опять что-то не так, Лиля? — заметил Давид.

Черт.

То сообщение от пациентки он мог и удалить.

Спрошу про него — буду выглядеть подозрительной дурой.

Которая не доверяет и тайком роется в его телефоне.

Ведь всё хорошо, вчера был прекрасный ужин с родителями. А после — изумительная ночь.