Мы не подходим (СИ) - Брежнева Маша

Я умываюсь, переодеваюсь и спускаюсь вниз. Близняхи давно съехали от родителей, сняли двушку в районе, где живу я, и если на тачке, то ехать не больше пяти минут.

Паркуюсь в месте, давно мною прилюбленном, звоню в домофон и, не дожидаясь лифта, поднимаюсь на нужный этаж.

Когда захожу в квартиру, Гер встречает меня в прихожей, уже доедая кусок пирога. И я не уверен, что первый по счету.

- Не вытерпел? – улыбаюсь, стягивая кроссы.

- И тебе привет, Филь. Там много осталось.

- Ты такой добрый.

- Я скучал, – он пожимает мою руку, а потом по-мужски обнимает и стучит по плечу. – Давно не виделись.

- Идите сюда уже! – слышим голос Лины, доносящийся из кухни, и следуем туда.

- На меня осталось что-нибудь? – спрашиваю, еще не успев взглянуть на стол.

- Берегла, как могла. Приятного, угощайся.

- Спасибо, Лин.

- Слушай, Филь, тут дело есть, – Гера падает рядом на мягкий диванчик, закидывает согнутую ногу на колено и руками взбивает свои удивительно завитые от природы волосы. Даже у Лины не такие, хотя тоже вьются сами по себе. – У меня тачка барахлит чуть-чуть, посмотришь?

- Так ты за этим меня позвал?

- Родной, а ты думал, в этом мире просто так все делается?

- Ты нафтоящая шкотина, – бубню ему с набитым ртом, а этот жизнерадостный дурачок только улыбается.

- Так посмотришь, не?

- Да посмотрю. Сказал бы сразу, что тебе нужно, я бы прилично не одевался.

- А это типа прилично?

- Герман! – сестрица одергивает своего прямолинейного родного брата, который вечно подкалывает меня за то, что я ношу и как выгляжу. Он не со зла, и я прекрасно знаю, что сам буду решать, как и в чем ходить, но порой бесит.

- Шучу, шучу. Найдем что-нибудь из шмотья ненужного. Твоего, Лин.

- Положи кусок обратно и не трогай больше мой пирог, – обиженно выдает Лина и тянет тарелку к себе, подальше от Германа.

- Сестричка, а как же помощь старшему брату?

- С голоду не умрешь, братец. Филь, расскажи хоть, как дела? Ты весь в работе опять? Это вот у нас один любитель шаробониться, – она бросает осуждающий взгляд на Геру. Тот в одной руке держит чашку, а в другой – телефон, в котором ковыряется. – А мы с тобой люди работящие, нам понятна взрослая жизнь.

- Да что про работу рассказывать, она вечно одинаковая. Я вот влюбился.

- Да ну на хер, – Гер роняет телефон на стол и чертыхается от неприятного звука удара. – Когда ты успел?

- Прямо на работе.

- И как она?

- Самая красивая на свете. Но мне ее не получить.

- Ты себя недооцениваешь? – удивляется Лина. – Не верю.

- Она – девушка из высшего общества, а я простой пацан с улицы, который только и умеет, что машины чинить.

- Знаешь, я скажу тебе одну вещь, и ты меня еще вспомнишь. Все девушки из высшего общества страдают от нехватки настоящих мужчин, которые могли бы сами сделать что-то стоящее, а не только лифчик расстегнуть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Короче, ты почини ей всю сломанную технику дома, и лифчик расстегнется сам, – дополняет совет сестры Герман.

- Грубо говоря, да, – Лина закатывает глаза, но не спорит. – Сделай то, что сделал бы для любой другой, не задумываясь, что она какая-то особенно крутая.

- Ладно. А еще можно совет? Как сказать девушке, что ничего не получится, чтобы она не обиделась? – с надеждой смотрю на Лину, словно она устроилась работать моим личным психологом и реально может мне помочь.

- Да епрст, вот это личная жизнь у человека, – опять отрывается от своего телефона Гер. – И он еще жалуется, что только и делает, что пашет на работе!

- Тебе не понять, – машет в его сторону рукой Лина. – Ты безработный.

Вообще-то Герман получает повышенную стипендию и ежегодно стажируется у отца в юридической фирме, но учитывая, что постоянной работы у Шацкого нет, шутки про безработность уже несколько лет прокатывают.

- Ко мне клеится коллега, – я продолжаю рассказывать, не обращая внимания на их препирательства. – Я все время замалчиваю, уклоняюсь от ответа, но не помогает. Как мне ее не обидеть?

- Боюсь, что никак, – с сожалением говорит Лина. – Будет больно, зато она быстрее протрезвеет и увидит в окружающем мире кого-то кроме тебя. Так что соберись с духом и скажи ей уже четкое «нет». Тем более ты сейчас влюбился в другую.

- Не факт, что это будет иметь хоть какое-то значение для нее. Для той, в которую влюбился.

- Откуда ты знаешь? Может, она всю жизнь… кстати, а сколько ей? – опять вставляет свои пять копеек Герман.

- Не знаю. Хотя она говорила, что когда я был в подгузниках, она уже пошла в школу. Получается, лет на шесть-семь старше.

- Вот это ты бабулю нашел, конечно, – ржет Шацкий.

- Заткнись, – Лина толкает его своей ногой под столом, и брат корчит ей рожу в ответ.

Иногда мне кажется, что близняхи – самые взрослые дети на свете, хотя вот эти переругивания для них – не больше, чем просто игра на зрителя и развлечение. На деле они очень дружные и хорошие ребята.

- У нее еще и мужик есть, – это уже я подливаю масла в огонь.

- Да пофиг. Тебя это разве испугает? Взрослая несвободная принцесса из другого мира? Отсыпьте Филе парочку, а то одной проблемы мало.

- Гер, напомни, почему мы вообще дружим?

- Потому что ты любишь меня? – без всякого сомнения заявляет мой приятель-засранец. – Ну ладно, я тебя тоже люблю. И вообще, мы за тебя. Даже если ей будет сорок семь и она – разведенка с тремя детьми. Мы примем тебя и с такой.

- Герман, мне придется терпеть тебя до конца моих дней, потому что ни одна адекватная девушка не согласится делать это за меня, – вздыхает Лина.

- Я просто еще свою бабульку не нашел, зай. Как только, так сразу. А пока потерпи.

Когда я спускаюсь во двор Шацких через полчаса, с радостью думаю, как же круто иметь хотя бы один выходной, пусть и не совсем настоящий. Вечером мне все-таки придется выходить на работу в рест, но блин, бабло само себя не поднимет. А сейчас я посмотрю, что там с машиной Германа, и поеду домой – самое время заняться поисками Тани в сети.

Глава 7

Таня

Я совершенно не хочу собираться на ужин со Стасом, потому что дурацкий уход от ответа про совместную жизнь взбесил меня еще больше. Человеку скоро тридцать пять лет, и хотя он выглядит моложе, факт остается фактом. В его возрасте у некоторых уже двое детей, а Быстрицкий все продолжает оттягивать с чем-то серьезным. Нет, я не считаю кольцо на пальце гарантией и панацеей в отношениях, но на фига вообще годами встречаться, если вы не хотите создать семью? Зачем тратить время и без того не слишком длинного пути, когда ты не на все сто процентов уверен, что человек рядом с тобой – именно тот? И никто не убедит меня, что я не права. Я считаю, что нам со Стасом нужно либо что-то менять в отношениях, либо менять партнера по отношениям. И других вариантов нет. Продолжаться как есть больше не может.

Именно поэтому я собираюсь с чувством полного неудовольствия. Мне лень даже думать о том, что еще и наряжаться надо. Я вчера к Алене и то с большим желанием наряжалась. Разумеется, в спортивных шортах, в которых хожу по квартире, я поехать не могу, но короткого платья и босоножек на каблуках Стас тоже не увидит.

Когда он приезжает за мной на своей машине (служебная с водителем, разумеется, у него тоже есть), я молча сажусь на пассажирское и не тянусь за поцелуем.

- Что за фигня, Тань? – Стас сразу понимает, что где-то подвох.

- Это ты мне скажи, что за фигня.

А это мы еще не выехали даже.

- Мы же все выяснили утром.

- Выяснили? Ты правда так считаешь?

- Да.

- Ты сказал, что подумаешь. Это не синоним «выяснили».

- Не надо умничать, Тань. Да, я подумаю. И я не мог подумать за полдня, учитывая, что большую часть времени провел на работе.

- Работа – еще не вся жизнь, Стас.