Одержимая - Екатерина Рыжая

пока губы не опухнут, пока не станет больно от поцелуев, но еще больнее от мысли, что нужно прекратить это безумие.

– Иди, лисенок. У тебя был эмоциональный день. – Алекс с трудом оторвался от нее и теперь тяжело дышал, уткнувшись носом в висок. Она неохотно выскользнула из его рук и поднялась на пару ступенек, а потом неожиданно обернулась назад. Он провожал ее таким тоскливым взглядом, словно даже расставание на одну ночь было мучительно долгим и невыносимым. Марина немного помялась, и, набравшись храбрости, посмотрела ему прямо в глаза.

– Мне кажется, что сегодня я тоже влюбилась…

Глава 4

Наши дни, август 2019.

Приступ медленно шел на спад, и воспоминания уже не так тревожили душу. Теперь было гораздо легче засунуть их в самые дальние уголки души, и ждать нового кризиса. Иногда какой-то незначительной предмет, звук или запах тревожили память. Тогда оставалось лишь надеяться на то, что паника быстро спадет и не успеет разбередить сердечные раны. Только почему-то в этот раз не наступило облегчения. Ее страдания были подобна гнойной язве, и чтобы наступило облегчение нужно было очистить все, выплеснуть эту скорбь из себя, чтобы потом забыться. Но сегодня остался какой-то осадок, не было привычного ощущения, что боль притупилась.

Марина поднялась на дрожащих ногах и непослушными пальцами отключила воду. Мокрая одежда неприятно липла к телу и сковывала движениям. Не нужно было даже смотреть в зеркало, чтобы понять, что косметика расплылась и теперь она напоминала измученную панду. Тяжело вздохнув Ри начала приводить себя в порядок. Чулки можно было сразу выбрасывать, а вот платье стоило закинуть в стиральную машинку. Осталось сообразить, что делать с бельем. Портить нежное кружево машинной стиркой не хотелось, а на ручную не было сил – подобные приступы всегда опустошали ее до состояния новорожденного котенка. Можно было оставить все неряшливой мокрой кучей в душевой кабинке, но ей сейчас были необходимы эти привычные, бытовые мысли. Именно они удерживали ее в сознании. Она закинула трусики и бюстгальтер на змейку полотенцесушителя. На данный момент этого будет достаточно, а завтра будет новый день и будут силы все исправить.

Стиральная машинка еле слышно гудела, набирая воду в барабан. Марина задумчиво посмотрела на изумрудный шелковый пеньюар. Она уже давно предпочитала женственный и сексуальный стиль, и нижнее белье было ее особой страстью, но сейчас ей хотелось чего-то простого и уютного. На такие случаи на соседнем крючке висел старый выцветший махровый халат. Изношенная ткань мягко обняла кожу, даря смутное ощущение защищенности. Небрежно промокнув волосы полотенцем, Ри приступила к реанимации лица. Глаза опухли от слез до такой степени, что к ним было больно прикоснуться. Смочив ватный диск ромашковым тоником, бережно и легко касаясь кожи, она аккуратно смыла с лица косметику. Осталось приложить холодные патчи, выпить успокаивающий чай и можно жить. Приступ прошел, пора двигаться дальше.

Ри вышла из ванной босой. Теплые полы приятно ласкали озябшие ступни. Хорошо, что иммунитет хороший, и холодный душ не сильно повредит организму. В прихожей она подхватила туфли, осматривая поврежденный каблук. Отремонтировать, конечно, можно, но не стоит. Это все будет совершенно не то, от поломанных вещей и людей надо своевременно избавляться. Возле входной двери, на светло-сером ламинате валялся клатч и ключи. А она даже не заметила, как уронила их, настолько сильной была в этот раз паническая атака. Марина перехватила лодочки в одну руку, а второй подняла на столик разбросанные предметы, заодно достав из сумочки телефон. Нужно было заблокировать брошенного любовника во всех соцсетях и мессенджерах, потому что такие как он всегда хотели, чтобы последнее слово оставалось за ними.

Марина прошла на кухню и выкинула туфли в мусорную корзину, криво улыбнувшись при мысли о том, как будут выглядеть шпильки за пятгадцать тысяч рублей на местных пропитых алкокрасавицах. Затем она включила электрический чайник, набросала в чашку мяты и ромашки для успокоения. Движения еще оставались слегка заторможенными, но скоро отпустит, а пока нужно подождать пока утихнет стресс. Пару часов покоя, не более. Но тут тишину квартиры разорвал телефонный звонок.

В современных реалиях, когда практически постоянно гаджеты стоят на вибро-режиме, большинство людей оставляют стандартные мелодии, нейтральные и простые. Ри за последние пять лет успела неоднократно сменить аппарат и всегда пользовалась синхронизацией. Возможно поэтому успела забыть, что на некоторых контактах стояли рингтоны. Хриплый голос Лепса, жизнерадостно утверждающий, что он умрет счастлив до сих пор ассоциировался у нее с определенным человеком. Она потерянно смотрела на экран, на котором сейчас было изображение довольного мультяшного волка с краткой подпись – Максик. Волков… Спустя столько лет ей звонит Максим Волков.

– Слушаю. – Ее голос даже ей самой казался неестественно тонким и писклявым, а уж ее собеседник точно распознает нервные нотки.

– Здравствуй, Мариш. – Секундная пауза и тяжелый вздох подсказали ей, что Максим не рад тому, что она взяла трубку. – Я уж подумал, что ты сменила номер и мне сейчас ответит какой-нибудь мужик.

– Почему мужик?

– Не знаю, ревнивый мужик, которому кажется, что его ненаглядной второй половине звонит любовник, поэтому он отобрал у нее трубку и сейчас пошлет меня на хер. Я даже был бы рад такому варианту.

– Тебе так неприятно меня слышать? – Марина дрожащей рукой залила кипяток в чашку, заваривая травяной чай. Прекрасно понимая, что теперь это бесполезно – ее уже ничто не успокоит.

– Нет, ты же знаешь я звонил тебе четыре года назад, но ты не отвечала, не хотела со мной разговаривать. Подумал тогда, что ты забыла про все и сейчас спокойно живешь дальше и уже не ждешь моего звонка. Так сказать, окончательно удалила нас из своей жизни.

– Чушь! С Дианой мы общаемся, я поздравляю ее со всеми праздниками, не забываю про дни рождения племянников…

– Да-да, шлешь подарки, пишешь в соцсетях стандартные нейтральные сообщения, но не приезжаешь и не звонишь.

– Ты знаешь в чем дело. Я отравлена, и не хочу своим ядом омрачать вашу семейную жизнь. Мне лучше держаться подальше в одиночестве.

– Ри… – Максим помолчал несколько секунд. В его голосе проскользнула мука, словно ему было физически больно поднимать эту тему. – Я помню про наш с тобой уговор, но скажи мне – ты уверена, что тебе это нужно, что стоит в этом сейчас копаться?

– Да, Макс, уверена. Не важно, сколько времени прошло – это вопрос занозой сидит во мне, разрывает душу изнутри.

– Понял. – Волков замолчал и в этот раз его молчание было более продолжительным, вязким, словно дурно пахнущий деготь. – Ты свою