Немного странный (СИ) - Айрон Мира

- Простите, - сказала Нина Антону Валерьевичу, зашла в домик и закрыла двери поплотнее.

Только там она приняла вызов.

- Да, Оля.

- Мама, где ты? - голос дочери звучал по-настоящему встревоженно.

- Со мной всё хорошо, Оля, не переживай, - на Нину обрушилось острое ощущение вины.

- Тогда почему ты ушла из дома? И почему ничего не рассказала мне о том, что ты ждёшь ребёнка?

Каков Стас! И тут уже подсуетился! Неужели решил втянуть в их дела Ольгу и инициировать "воссоединение семьи"? Чёртов спекулянт...

- Я ушла, Оля, потому что твой отец вернулся с вещами. А я жить с ним под одной крышей не собираюсь.

- Мама, не будь такой резкой и категоричной, пожалуйста! Ты же сама всегда говоришь мне так. Притормози, подумай. Ты ждёшь ребёнка, у меня наконец-то появится брат или сестра. Мы же так давно мечтали об этом!

- Не припомню, чтобы твой отец особо мечтал. Он всегда говорил, что нам вполне достаточно тебя. Однако с возрастом его приоритеты, очевидно, изменились. Иначе как объяснить тот факт, что от него ждут детей аж две женщины? Это как минимум, я уже ничему не удивлюсь. Ты ведь в курсе того, что скоро у тебя появится единокровный брат?

- В курсе, мам, но папа сказал, что не любит ту женщину. Он не хочет разводиться, тем более, сейчас.

- Конечно, не хочет, дочь, - устало сказала Нина. - Кто откажется от такой жизни? Успешная карьера, быт налажен, взрослая умница-дочь, обожающая отца, есть. Жена адекватная, молодая любовница, и сразу двое наследников на подходе. Жизнь удалась. Вот только я не согласна с той ролью, которая мне отведена, в соответствии с папиным сценарием.

- Даже ради меня, мам?

- Оля, это называется "запрещённый приём". Я прекрасно знаю, как ты относишься к отцу, и не прошу тебя вставать на мою сторону...

- Мама, я люблю вас обоих! И я не хочу, чтобы вы разводились.

- Потому и не рассказала о том, что у отца есть любовница?

- Да, - грустно ответила Ольга. - Почти у всех моих друзей и подруг отцы имеют любовниц, мам. А то и не по одной...

- Оля, давай не будем обсуждать моральную составляющую этого вопроса. Я очень и очень надеюсь на то, что ты никогда не испытаешь подобного. Того, что испытала и испытываю я, и другие женщины, оказавшиеся в подобной ситуации. Характеры у всех разные. Кто-то может жить с этим, а я не могу, прости. Даже ради тебя. И никто не имеет права принуждать меня к этому, шантажировать, давить на меня и манипулировать мной. Прошу, Оля, не участвуй в этом, если и вправду любишь меня. Я хочу спокойно выносить и родить ребёнка. Будь милосердна.

- Хорошо, мам, прости, - вздохнула Ольга. - Ты точно в безопасности?

- Спасибо, моя хорошая. Я точно в безопасности, не переживай. Как только определюсь с жильём, сообщу. Ты дома?

- Да. Пришла, а тебя нет.

- Ну, ничего. Зато папа дома. Спокойной ночи, Оля!

- Спокойной, мам.

Ольга нажала отбой, и Нина выдохнула. Но облегчение продолжалось недолго. Отвернувшись от окна, в которое смотрела невидящим взглядом, пока говорила с дочерью, Нина увидела Антона Валерьевича. Он, оказывается, вошёл следом за ней в домик. В домике было сумрачно, почти темно, но Нина всё равно поняла по взгляду соседа, что он слышал весь разговор, от начала до конца.

- Кто вам дал право подслушивать чужие разговоры?! - нервы Нины всё же сдали, и она перешла на крик.

- А тебе кто дал право рисковать ребёнком и ночевать на холодной даче? Которая запирается не на замок, а на честное слово? - спокойно поинтересовался Антон. - Ничего поинтереснее не придумала?

Натолкнувшись на такую бесцеремонность и наглость, Нина поперхнулась словами, которые собиралась добавить к первой части вопля. Воспользовавшись возникшей паузой, Антон продолжил:

- Собирайся и закрывай дом. Поедем ко мне, поживёшь, пока определишься с дальнейшим местом жительства.

- Никуда я не поеду! - Нина вернула себе способность говорить, точнее, вопить. - Вы абсолютно посторонний для меня человек!

- Тогда я сейчас позвоню в скорую, и тебя увезут в больницу. У меня там знакомых полно.

- Вы понимаете, что это неудобно? Я так не могу, - поняв, что грубость на него не действует, Нина попыталась договориться спокойно, но и этот способ переговоров оказался неэффективным.

- Удобно, - всё так же спокойно ответил Лесников. - Я гарантирую тебе полную безопасность. Собираешься, или я звоню в больницу?

Нину так и подмывало ответить: "Звони!", но она почему-то поверила, что он не лжёт насчёт знакомых.

- Одни шантажисты вокруг, - проворчала Нина и взяла с табурета сумку, с которой приехала. - Поехали. Но это только до завтра.

- Хорошо-хорошо, - улыбнулся Лесников. - Как скажешь.

*В тексте рассказа использован отрывок из песни "Синоптики", автор - В. Бутусов.

Глава 4

- Мне просто спорить с вами не хочется, - завелась опять Нина, как только они выехали на трассу из дачного кооператива.

Она прекрасно знала о том, что нельзя отвлекать водителя во время поездки, но ничего не могла поделать с собой. Кажется, у неё характер начал портиться...

- Всё правильно, не надо со мной спорить, - кивнул Лесников, сосредоточенно глядя на дорогу.

Нина готова была поклясться в том, что он едва сдерживает смех. Этот факт породил в её душе новую волну какого-то бессильного недовольства и негодования, даже гнева.

- Ты всегда такой? - она не хотела больше заботиться о приличиях. - Собираешь с улицы всех незнакомых беременных женщин? Могу наводку дать. Есть некая барышня, скоро в декрет выйдет. Забеременела от одного рокового мужчины, а он теперь жениться на ней не хочет, в отказ пошёл.

- Во-первых, - спокойно заговорил Антон. - Я тебя давно знаю, хоть и не очень близко. Однако мы постоянно общались в течение нескольких лет. А во-вторых, меня не интересуют люди, которые бесцеремонно и бессовестно лезут в чужие семьи. Потому твоей знакомой я помогать не стану.

Нина смотрела на резкий, острый профиль Лесникова и не знала, что ему ответить.

- Послушай меня внимательно сейчас, Нина. Я ещё в прошлый раз, когда мы встретились на даче впервые, заподозрил, что у тебя не всё ладно. Но ты молчала, потому я ограничился тем, что оставил тебе номер своего телефона. Ты, понятное дело, не позвонила, другого я и не ожидал. Но я был уверен, что мы скоро снова встретимся на даче. А когда ты заявилась сегодня одна и на ночь глядя, понял, что не ошибся в своих подозрениях в прошлый раз. Потому и подслушал твой разговор. Постарайся не сердиться. Тебе это совсем не на пользу сейчас.

- Хорошо, я постараюсь. Прости за грубость, - сникла Нина. - Но я всегда с недоверием отношусь к доброхотам. Знаю, что я должна учить воспитанников, и я стараюсь учить их доброте, великодушию, взаимовыручке; мы всегда проговариваем и обсуждаем все ситуации. Но мне самой сложно поверить в то, что подобное бескорыстное великодушие существует.

- Если я скажу, что ты мне просто по-человечески симпатична, давно, ещё с тех пор, когда была воспитателем у Степана, тебя это устроит? Успокоит? Ты мне симпатична, и я не могу оставить тебя в беде. А так никакой я не доброхот. И не Дон Кихот.

Нина задумалась на некоторое время.

- Устроит, - кивнула она. - Потому что ты мне тоже всегда был по-человечески очень симпатичен.

- Ну вот и хорошо. Я всегда говорю, что цивилизованные люди смогут договориться в любой ситуации. Тем более, мы как раз приехали.

Оказалось, что Антон живёт в том же районе, где Нина. Вообще, Лесниковы и раньше жили здесь, до того, как переехали в центр.

Дом был пятиэтажный, не новый. Однако, видимо, попал в программу капитального ремонта, потому что крыша была перекрыта явно совсем недавно, фундамент сухой, окна и двери во всех квартирах новые, территория огороженная.

Квартира оказалась довольно тесная, но двухкомнатная, и комнаты изолированные.