Лучший друг мужа - Агата Лав

Кирилл обаятельно улыбается, буквально заливая меня светом своих бесстыжих глаз. – Черт, ты же не видела меня! Я столько абонементов в зал истратил. Тебе понравится, Мира… Знаешь, а пошли в номер, я всё покажу. Даже сфоткать разрешу.

Он смеется, но дверь не отпускает. А я все-таки трогаю педаль газа, намекая, что скоро поеду в любом случае.

– Ладно, ладно, прости… Последнее. Мудак или ангел?

– Что?

Я потерянно смотрю на красивое лицо Кирилла и пытаюсь понять, что на него нашло в этот раз. А он молчит, используя затишье, чтобы рассмотреть меня в деталях. Я замечаю, как влажный настырный взгляд находит мои приоткрытые губы и начинает их откровенно пожирать. Я почти чувствую его прикосновение, давящее и усмиряющее… Кирилл касается именно так, как хозяин и В следующее мгновение мужской взгляд темнеет, напитываясь горьким сумраком, и Кирилл закусывает нижнюю губу, выдыхая с блядской оттяжкой.

– Просто выбери – мудак или ангел, – Кирилл опускает глаза ниже, проклиная мое спортивное длинное платье, которые не может ничем ему помочь.

А я впервые за весну рада, что вынуждена ходить в спортивке, а не легких струящихся платьях, которые так люблю. Туника, кроссовки без шнурков и ветровка – для грубых фантазий Кирилла тут никакого простора, как и в моем аккаунте.

– Мудак, – бросаю я ему, чувствуя себя маленьким ребенком, которому все же удалось за себя постоять и дать сдачу.

Я трогаюсь, и парню приходится спешно отступать от внедорожника, чтобы не уехать вместе с ним пешим пассажиром. Хотя я с удовольствием провезла бы Кирилла по тротуару, показав родной город как гостеприимный хозяин. По всем улицам протащила бы, ни одного переулка не забыла бы. Ведь у нас столько красивых мест, особенно если разогнаться как следует, чтобы ветер хлестал по лицу.

В моем кармане пиликает айфон и я вся замираю, подумав, что это может быть Вадим. Я же еще ничего не придумала и не знаю, что ему говорить. С чего начать и как вообще такое можно рассказать? Что именно рассказать? Всё или часть? Или ничего?

Но сообщение приходит с неизвестного номера. Я смотрю на последние три цифры и чувствую неясный укол узнавания… Черт, точно! Вадим бросил мне номер друга, которого надо встретить в аэропорту, я забыла его сохранить, но последние цифры запомнились сами-собой.

Кирилл присылает мне фотографию. Давно забытую и грязную фотографию, на которой я едва узнаю себя. Я смотрю на молоденькую девушку в вытянутой мужской майке и не понимаю, в какой жизни это было. Как в тумане… или в больном наваждении, за которое, как оказывается, придется платить по счетам. Чужая мне теперешней глупышка натворила глупостей, а платить мне. Я ведь даже выгляжу сейчас по-другому, я не такая тонкая и хрупкая, не такая гибкая, и я думаю по-другому.

Но на фотографии все-таки я. Там я стою на коленях и держу руки за спиной. Они не связаны, я сама сцепила ладонью свое запястье до боли, чтобы зафиксировать их на месте. В моем рту член Кирилла. Парень с обнаженным блестящим испариной торсом держит мои волосы правой рукой, грубо оттягивая их в сторону, и смотрит на мое услужливое лицо. Я смотрю ему в глаза снизу вверх и заглатываю как можно глубже.

Под фото Кирилл набирает сообщение.

“Вернись. Сейчас же. 326 номер.”

Мудак. Он самый настоящий мудак.

Глава 8

Я стою в кабинке лифта и смотрю на свое отражение в зеркальной дверце. Стягиваю резинку и распускаю светло-русые волосы, которые давно стригу по плечи. С длинными волосами мне неудобно, хотя смотрятся, конечно, шикарно и я иногда скучаю по ним. Особенно, когда надеваю коктейльные или вечерние платья, или когда делаю розовый маникюр и хочу немного поиграть в глупую беззащитную девочку.

Немного. Главное не увлекаться.

Лифт останавливается на нужном этаже, и я ступаю в коридор со светлыми стенками. На глаза попадается служащий и мы обмениваемся вежливыми улыбками. Нужная дверь находится в самом конце, и я нахожу ее приоткрытой, когда подхожу. Я, не долго думая о перспективах предстоящего разговора, обхватываю толстую ручку и толкаю дверь. Закрываю ее до щелчка за спиной и оглядываю просторную комнату со строгой хромированной мебелью. Ни одной деревянной плоскости, только кожа и металл, черный и холодный серый цвета, от которых хочется поежиться.

Впрочем, это детали. Он стоит у панорамного окна и любуется соседней стеклянной свечкой, что нависает над городом бастионом успешности и богатой жизни. Мы сейчас в точно таком же здании, их всего пять в строящемся комплексе, с которым у моего мужа подписан пятилетний контракт. Вадим отвечает за охрану и безопасность, и снимает шикарный огромный офис на двадцатом этаже.

Я подхожу вплотную и обнимаю его со спины, крепко обвив руками. Муж подхватывает мои ладони и помогает мне сделать тугой замок на его груди. От него пахнет дорогими сигаретами с тонким даже мне приятным ароматом. Или дело в том, что он примешивается к крепкому родному запаху его тела? Я безумно люблю запах мужа и безумно скучаю по нему, ведь вечные поездки, перелеты и встречи с партнерами.

– Встретила? – спрашивает Вадим и отклоняет корпус, чтобы пустить меня под руку и заглянуть в лицо.

В лифте я успела пройтись подушечкой с пудрой, затонировав нервную бледноту, что очень кстати. Хотя Вадим все-таки хмурится, заметив, что я выгляжу как-то не так. Наверное, чувствует мой нерв, но я широко улыбаюсь, и он успокаивается. Тем более он параллельно думает о своих делах, которые никогда не заканчиваются, и я давно привыкла, что о проблемах ему надо говорить прямо. Иначе он спохватится, когда уже нужно будет вызывать скорую.

– Отвезла в отель, – я поправляю ворот синего пиджака и наслаждаюсь чарующей мягкостью ткани, которая идеально сидит на его крепкой фигуре.

Мужские деловые костюмы не прощают лишний вес, ведь они сделаны по лекалам офицерской формы. Мужчина должен быть сильным и подтянутым, чтобы соответствовать, и тело моего мужа как раз создано для строгих силуэтов. Хотя у него чересчур агрессивное лицо, я привыкла, но знаю какое первое впечатление он оставляет. Брюнет с темными глазами и хмурым тяжелым взглядом, я много раз видела, как люди прогибаются под ним и инстинктивно ищут безопасную дистанцию. У Вадима размашистые, ни разу не изящные черты лица, и ведет он себя так же – серьезно и подчеркнуто по-мужски, он может иногда сухо улыбнуться или кивнуть с одобрительной интонацией, но большего ждать глупо.

Хотя это в мире