Порочная месть (СИ) - Леманн Анастасия

Глава 7

[ТИМУР]

— Ну, швыряй. — сказал длинный мент с усиками, прямо, как у Гитлера, стоп, где-то я видел эту рожу. Вот сука! Это же тот аппендикс из клуба, который с женушкой заигрывал, все ей про какую-то биологию впаривал, а может психологию, не суть! Борзый однако стал, лох цветочный. Вот что ж руки тогда не дошли-то до тебя? — Валерка, швыряй, я сказал! Пусть порадуется за брата. — прокричал уже он.

— Да ты посмотри, он тебя взглядом сейчас сожрет, дикий какой!

— А я помню тебя, собака сутулая! — прошипел я, а у самого вены на лбу уже надувались, я

становился похож на зверя. Так бы и разорвал!

— Ну-ну, у нас таких, как он, каждый месяц привозят. Не ссы! — отвечал длинный толстяку.

— На… на, держи… — на ватных пухлых ногах подошел мент Валера. Его руки тряслись так

сильно, что он два раза ронял паршивый конверт. Я выхватил, не заставляя себя ждать, а

тот моментально отпрыгнул, чуть не наложивши в штаны.

— Вахид… мертв… — Сашка, где Сашка? Что эти черти сделали с ней?

— Смотри как помрачнел! — продолжала Колонча.

— Выпустите немедленно! Да заплачу я вам! Заплачу! Сколько? Назовите цену! Выпустите! — кричал я, уже изо всех сил, руки отнимались, вцепившись мертвой хваткой я буквально раздавливал мышцы на ладонях. Я не замечал боли, совсем. Я бессилен, первый раз бессилен…

— Нет у тебя столько. — ехидно шепнул толстяк, выпучив хитрющие, но в то же время полные страха глаза, а затем захлопнул тяжелый дверь старого помещения, удалившись тихой походкой, семеня по коридору.

[САША]

— Снимай мешок, и так сейчас не особо красавица. Смотри какая шалава! Потасканная уже, в самый раз, сопротивляться не будет. — крикнул человек с переднего сидения тому, кто находился рядом со мной. Да, немного пришла в себя, а мы уже едем. Я не знаю что происходило в той квартире, куда они пришли. Мой мозг просто отказывался работать в тот момент, меня вырубило, казалось, что я уснула. Куда меня везут?

— У нее, у Смоленской с собой что-то было? — спрашивал водитель.

— Нет, ни документов, ни телефона, пустая абсолютно.

— Мда… лучше бы она с Вахидом подохла, нам бы меньше заморачиваться пришлось. — эти слова так резанули, вроде мы с Вахидом не были близки, я даже толком не знала ничего про него, но жаль, жаль его, его беременную девушку, а еще неродившегося пока ребенка.

Мертвых не воротишь, а ты жива, Смоленская! Про себя лучше думай, вот привезут тебя к Карибу, а ты слова сказать не можешь. Для чего завалила его ментам? Вот что ты ответишь ему? Диалог моего мозга, логики с сознанием растерзанного душевными ранами человека не прекращался. Какое паршивое ощущение. До мамы, до Галки тоже добрались, уверена, Галка свидетелем была всего того происшествия, мама тоже половину знала о моих делах, участии, в целом. Свидетели долго не живут, тем более, когда они находятся по другую сторону высокопоставленных богатеньких и явно зажравшихся лиц.

ГЛАВА 8 [САША]

Внутри долбилось сердце, бешено вздыхая, я рассматриваю окружающих меня людей, понимаю, что ничего со мной плохого не будет, но приятного, кажется, будет мало.

— Ну, что ты собираешься делать, Смоленская? — Кариб с тревогой спросил, а потом рассмеялся. Как будто ему действительно было интересно, нет, даже не в плане переживаний, ведь сейчас он мог рулить моей судьбой, скорее всего, он думал, что же я могу еще предпринять в данной ситуации и в данных условиях. Страшно, да мне даже в голову ничего не идет.

— Ничего. Что ты сделаешь? Убьешь? Прекрати, Кариб, мы оба понимаем, что ты попугать меня хочешь! — усмехнулась я, нервов уже не хватало, последние события давали нагрузку сверх нормы на мой мозг и эмоциональный интеллект. Страх мешался с безразличием — в общем, странные ощущения.

— Ха-ха-ха. — засмеялся старик. — Ты меня так хорошо знаешь, Саша! — подошел ко мне мужчина и развязал руки. — Как ты могла подумать обо мне так? Я только рад, если честно, этим действием, возможно даже и не специально, ты помогла мне избежать больших проблем от больших людей. — договорил он, а я, кажется все поняла, немного успокоившись, я выдала:

— Слушай, ну мы прекрасно понимаем, что если бы ты захотел, то вышел из под стражи, дуру из меня делать не надо. У тебя такие знакомства, что выкуп бы внесли без проблем, Кариб. Значит, я делаю вывод, что ты просто захотел укрыться ненадолго, от чего, я пока не понимаю. Но я тебе помогла даже! — пыталась как-то выкрутиться я, надежда умирает последней, мне так бабушка говорила, кажется, но раз он утверждает, что заключение ему помогло, то вся ситуация не такая уж и плохая. Супер.

— Какая ты догадливая. — покачал головой мужчина. — Просто хорошо меня знаешь.

— Реально? — вот я Ванга, прямо, как уж на сковороде.

— Да.

— Зачем я тогда здесь? Зачем связали, притащили? Весь этот антураж к чему?

— Ну, смотри, во-первых — твой бывший муж. Он не совсем нормальный, Саша, ты меня спасла от тех гиен, поэтому до освобождения твоего настоящего мужа и защитника ты побудешь моей гостьей.

— Как ты с девушкой разговариваешь? — надзирательным тоном сказала незнакомая мне женщина. Она спустилась с винтовой лестницы и уже стояла позади меня. Кариб вскочил и жутко выпучил глаза, как хотел сказать что-то в роде «Не лезь, женщина! Не твое дело!», но сразу осел, когда дама указала взглядом на кресло. Кто она?

— Александра, приятно познакомиться! Меня зовут Мила. — сердце снова стремительно забилось, я пыталась ей что-то ответить, черпала ртом воздух, однако от испуга и истощения, ни единого звука не издала.

— Мила является моей невестой, ради нее я многое могу сделать, а также многое не делать, Смоленская. Только вот не надо думать, что я под бабой прогибаюсь! — затроил Кариб, хрустя закостенелыми пальцами.

— Пойдем со мной? — протянула руку женщина, а меня тут же поставили с колен на ноги и толкнули в сторону ступеней.

— Это получается, что я свободна? — нервно спросила я. Присутствовало полное непонимание ситуации, но отчаиваться было нельзя.

— Нет, ты побудешь немного нашей гостьей. Пока мой мужчина не решит свои дела.

— Пленницей?

— Гостьей. — уже грубо ответила Мила, показывая свое недовольство. — Ты, говорили мне, на скрипке хорошо играешь.

— Училась когда-то, но не более того, дальше не пошло как-то у меня с этим занятием.

— У меня осталась мамина скрипка, я давно не слышала ее звучания. Ты сможешь сыграть?

Тогда нам обоим не придется скучать, а уж тем более ругаться. Мне будет приятно.

— Знаете притчу про птицу в клетке, которую заставили петь?

— Нет, если ты откажешься, то будет хуже. — пояснила Мила, закатив глаза так

неодобрительно, что отказываться уже не хотелось особо.

— У тебя есть дети?

— Нет, вы знаете про скрипку, но не знаете про отсутствие детей? Странно.

— Не груби, Смоленская! — крикнула она, вручая мне черный футляр. Похолодело внутри, я

не помню уже, как брала инструмент в руки, да и пальцы сильно дрожали.

— Я расскажу тебе историю. — сказала Мила.

— Да, конечно.

ГЛАВА 9 [САША]

— Семья состояла из двух детей, близнецы. Руби, предположим, что вторую девочку звали Катя. — может быть она хочет рассказать о себе, но в другом лице? Зачем?

— У них была близкая и любящая семья, а шок от потери родителей был подавляющим, особенно для Руби, которая в отчаянии искала любви и уверенности, в которых она так отчаянно нуждалась в объятиях человека, который бросил ее и оставил ее беременной от обожаемых детей. Однако у них были и другие потрясения. Их красивый, замечательный отец и их красивая, любящая мать, которая создала для них почти сказочный мир счастья, в котором жила семья, сделали именно это — жили в сказке, которая практически не имела никаких оснований на самом деле. — Странная семейка, Кариб ее боится, можно и так сказать, что же она мне сделать может? Не просто так же истории рассказывать начала.