Бывший сводный брат - Мария Манич

машина аккуратно паркуется около моего подъезда.

– Я не проститутка! – кричу, наверное, слишком громко для салона автомобиля, но мне плевать. – Как ты мог такое подумать?!

Николаев понимающе усмехается, а мне от этой усмешки хочется сквозь землю провалиться. И исчезнуть. И никогда его больше не видеть. Он уже повесил на меня клеймо. Припечатал.

– А я и не думал, – спокойно продолжает Артём, – тоже в гугле поискал. Очень информативный сайт у твоей конторы. Всё расписано: и плюсы, и минусы. И варианты использования.

– Это не проституция. Я не торгую телом. Не занимаюсь сексом за деньги, – шиплю сквозь зубы. Так меня ещё никогда в жизни не оскорбляли. Чувствую себя грязной. Буквально вылил мне на голову ведро с помоями! – Это называется – сопровождение или эскорт. Тебе ли не знать! В твоём окружении часто прибегают к таким услугам. Все хотят видеть рядом с собой молодую и красивую девушку с картинки. И это именно тот максимум, который я даю на этой работе. А не то, что ты там себе придумал. Спасибо, что довезли. И за деньги спасибо. Оставь номер своей карточки, постараюсь вернуть. В течение года. Быстрее не смогу. Но если надо постараюсь, продам почку, у меня как раз одна лишняя.

Я что-нибудь обязательно придумаю, но точно не собираюсь оставаться его должницей. Остаться без дома – один из моих триггеров. Продажа квартиры для меня не вариант. Было время, когда я скиталась по улице, и я вовсе не хочу его повторять. Но раз обстоятельства вынуждают, я готова купить себе что-то попроще. Всегда можно найти вариант поскромнее. А мне так нравились здесь школы…

Дергаю ручку, но понимаю: выйти не смогу, двери заблокированы. Слышу тихий смешок.

Волоски на руках встают дыбом.

Меня прошибает пот. Выступает капельками на коже. Покрываюсь мурашками и сильнее стискиваю зубы. Надеюсь, эти двоя не увидят в полумраке салона, как дрожит мой подбородок.

Быть изнасилованной тоже один из моих страхов. Второй триггер.

Испуганно оглядываюсь на Артёма. Перебегая взглядом с него на водителя.

Оцениваю ситуацию: в машине двое мужчин, я – одна. И даже наше совместное прошлое не остановит Артёма, если вдруг он захочет то-то мне сделать.

Начать умолять выпустить меня или пока рано? Пустить слезу? Давить на жалость? Рассказать про Надю?

Возможно, будь я при смерти, и решилась на такие откровения, но сейчас, прикусив щеку изнутри, стараюсь просто не расплакаться.

Артём какое-то время молчит. Я ощущаю на себе его взгляд. Он ощупывает моё тело, плохо прикрытое откровенным нарядом, и что-то для себя решает, медленно кивая.

Мой приговор откладывается?

– Сергей, открой. Жди здесь. Я быстро.

Артём выходит из машины вместе со мной. Я поправляю платье и, прижимая к груди маленькую сумочку, семеню к подъезду.

– Зачем ты идешь со мной? – не могу удержаться от вопроса, знаю: он шагает рядом, не отставая. Но голову поворачивать и проверять не желаю.

Все еще трясет. Я очень-очень много лет не чувствовала себя такой уязвимой. И мне не нравится, что вновь чувствую это сейчас. Рядом с Артемом.

– Я уже сказал.

Ах да! И правда, сказал!

Запрокинув голову, громко смеюсь. Мой истеричный смех разносится над пустым сонным двором и еще несколько секунд эхом звенит в ушах.

Николаев раздраженное прикрывает глаза и бесцеремонно подталкивает меня вперед.

Первое касание. Быстрое и внезапное. Как укус пчелы.

Я дергаюсь рефлекторно и отшатываюсь в сторону.

– Не трогай, – шепчу тихо.

– Не веди себя, как дура. Тебе не идет.

Артём галантно пропускает меня первой в подъезд, затем в лифт. В кабине становлюсь от него как можно дальше, стараясь опять прикрыться руками и сумкой. Не поднимаю взгляда, смотрю строго над плечом мужчины. По рукам бегут дурацкие мурашки, буквально поселившиеся в это утро на теле, заставляя меня поëжиться.

Я напугана до чëртиков.

– Если ты сейчас планируешь взимать с меня долг, хочу тебя разочаровать: у меня месячные, – говорю очень тихо.

– Потерплю…

В каком смысле потерпит?

– …я не брезгливый.

Удивлённо вскидываю голову.

Артем стоит напротив, у противоположной стены. Вертит в пальцах тонкий смартфон, неприятно ухмыляется, осматривает меня с головы до ног и обратно, а потом впивается взглядом в моё лицо, находя глаза.

Он точно не брезгливый и мы оба знаем почему.

Я не могу пошевелиться, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Пытаюсь выдержать зрительный контакт, не спасовав. То, что транслируется в его взгляде, мне совсем не нравится. Там пляшет угроза вперемешку с дикой неприязнью. И наши общие воспоминания.

Он тоже об этом думает. О моем первом разе с ним.

5 Глава

– Давай решим всё как-нибудь по-другому, – пытаюсь говорить спокойно, вставляя ключ в замочную скважину.

Выходит, не с первой попытки.

Колотит мелкой дрожью. Совсем не от холода, на дворе всё-таки июль, хоть и ранее утро. Зубы стучат так сильно, что Артём, наверное, слышит и понимает – он является причиной моего внезапного озноба.

Затылок обжигает очередная холодная усмешка.

– Обязательно решим. Так, как я того захочу, – невозмутимо заявляет Артем, постукивая пальцами по дверному косяку.

Он меня троллит, а его близость, даже спустя десять лет дурманит, пугает и сбивает столку.

Вдох-выдох.

– Тема что ты делаешь? Нас услышат. Твой папа, он работает дома…

Артем, без спросу вломившись в душевую кабину, теснит меня к стене. Пытаюсь прикрыться, но мои руки бесцеремонно расталкивают. Артем наклоняет голову и слизывает капли воды с моей кожи. Запрокинув голову, пытаюсь подавить стон.

– Когда ты стала такой правильной, сестричка? – шепчет, царапая зубами твердый сосок. – Я хочу вот так.

Его ладонь скользит между моих сведенных бедер, мягким касанием раздвигая их и…

И это было десять лет назад, напоминаю себе, тверже стискивая связку ключей.

Когда мы попадаем в квартиру, я быстро сбрасываю обувь на пороге и отскакиваю от Артема, как