Ты - мой выбор! (СИ) - Бехтерева Каролина

— Ааа… — Открывает рот шеф.

— Вот… — обвожу себя руками, и жду криков по поводу баснословно потраченной суммы.

— Ага… — Кивает Дьявол и уходит к себе.

— Пфф… хоть бы сказал, что красиво… — Присаживаюсь, поднимая пустой стакан.

— Красиво, Валерка, красиво… — Послышалось из кабинета, от чего улыбка сама появилась на лице, и я даже не особое внимание обратила на запрещенное обращение.

Через пару минут, нахал вновь высунул свою довольную рожу в дверной проём.

— Эй? А это… свои милые трусишки оставила? — Подмигнул, бровями поиграл и скрылся, захлопнув дверь, как раз тогда, когда туда с размаха полетел блокнот.

— Вот же козлина… — Тихо проговорила. — ИЗВРАЩЕНЕЦ! — Уже громче крикнула, а за дверью послышался смешок.

— Документы готовь по последним поставкам, через полчаса совещание.

Перекривила строгий тон шефа, и стала раскладывать бумаги по черным папкам.

………………………………………………………………………………………………………………….

Андрей

Наматываю круги по кабинету, от чего ноги начинают неприятно гудеть.

Вот это малявка преобразилась…

Когда, сидя в ресторане, мне на телефон приходили сообщения каждые 10 минут, я мысленно хватал мелкую за горло.

Ведь из вредности же опустошает мою карту сейчас. Даже представить страшно, что её больная фантазия там назаказывала.

Но, когда увидел, насколько стильно и сдержанно девчонка подобрала себе рабочий наряд, вся моя «выдержка» опустилась ниже пояса, от чего силы рукам не хватило, и я выронил стакан с кофе.

Упираюсь обеими руками в стол и склоняю голову.

— Боже… дай мне сил и терпения… — Шепотом прошу, и открываю глаза.

Подхватив пакет, про который напрочь забыл, выхожу в приёмную и ставлю его перед притихшей Лерой.

— Вот… обед тебе захватил… — Девчонка кивает, и опускает взгляд вниз.

Может мне и показалось, но её щечки порозовели.

Хотя… предполагаю, что это вся та дрянь из косметического магазина, которая потянула почти на 40 штук.

— Букет доставили? — На глазах, личико мелкой озаряет злобненькая улыбочка.

— Ага… — Кивает за мою спину, но что-то я не очень-то и хочу оборачиваться.

Предчувствие меня не обмануло.

— Это… что такое? — Ошарашено приближаюсь к… Меня разрывает и я, не сумев сдержаться, заливаюсь гортанных ржачем.

На столе, завернутый в крафтовую бумагу, стоит… букет…

4 бутылки короны, длинные охотничьи колбаски, палочки сыра и в довесок, морды засушенной чехони.

— Лера… это…

— Букет! — Кивает и снова улыбается.

— И ты хочешь, что бы я с вот ЭТИМ поехал к… — Запинаюсь, потому что, мне кажется, даже мой язык противится в её присутствии произносить имя другой женщины.

Да что за бред? А трахать её я как буду тогда?

Злюсь больше на себе, чем на выходку мелкой, и достаю телефон из кармана.

— Тёмыч? Кажется у нас сегодня с тобой свидание… — Качаю головой и уже без злости смотрю на девчонку.

Глава 10

Девочки, сразу хочу извиниться, возможно, опечаток и ошибок в этой проде будет больше, но я чисто физически не могу сейчас их исправлять. Меня скосила жуткая простуда, и сил почти нет ни на что, а особенно на редактуру(((

— Тёмыч? Кажется у нас сегодня с тобой свидание… — Качаю головой и уже без злости смотрю на девчонку.

— Что? — Наигранно удивленно увеличивает глаза маленькая стервозина.

— Ничего. — Достаю из кармана несколько купюр и кладу на стол. — После совещания, езжай домой, отдохни, а завтра в 9 утра жду на рабочем месте.

— А бабки накой? — Ну и жаргончик…

— На такси, поздно уже.

Мелочь неуверенно косится в сторону окна, где еще светло, но я помню, как она бедняга хромала по моей вине.

— Ну… хорошо… — Растерянно отвечает. — Но… я еще потом немного поработаю…

Хмурюсь от подобного энтузиазма, и возвращаюсь к себе.

Когда все начальники отделов собрались в моем кабинете, мелочь легонько постучала в дверь, нежным голоском пропела «Можно, Андрей Дмитриевич?», и раздала подготовленные документы и счета.

Едва успеваю раскрыть кожаную папку, как на мои колени падает что-то темное и почти невесомое.

Без задней мысли поднимаю какую-то ткань, а как только соображаю, что это кружевные трусы, мгновенно опускаю руку вниз.

Некоторые руководители с интересом поглядывают в мою сторону, а я, кажется, начинаю краснеть.

В кабинете вмиг становится слишком душно, слишком тесно, слишком вообще ВСЁ.

— Я это… сейчас… — Заикаясь, выхожу в приёмную, где мелочь изображает активную занятость, уткнувшись носом в монитор. К слову, в выключенный…

Медленно, будто хищник, обхожу её стол и замираю за спиной. Кладу руки на полукруглые ручки кресла, наклоняюсь к её уху и специально, с шумом вдыхаю аромат.

Девчонка застыла каменным изваянием. Спина ровная, рука в мышку вцепилась, и, кажется, даже дышать перестала.

— Лерочка… — нарочито ласково шепчу в район шеи, — а ты, случайно, ничего не потеряла?

Она лишь головой слегка мотнула.

— Уверенна?

Опять кивок.

— А если я проверю? — Переношу руку ей на колено и плавно веду вверх.

Когда моя ладонь нащупывает пуговицу на узких брючках, поддеваю её, и та с лёгкостью поддается.

Мелкая делает нервный вдох с придыханием, и охает, а её тело невольно откидывается назад, облегчая моей руке работу.

Протискиваю ладонь между нежной кожей и плотной тканью, и с нажимом опускаю вниз.

— Врушка… — Кладу второй рукой белье перед ней на стол, а указательным и средним пальцами слегка надавливаю на небольшой бугорок, укрытый такой же кружевной тканью. — Будешь со мной играть — проиграешь. Еще одна такая выходка, и я отимею тебя прямо на твоем же столе, усекла?

Для эффекта потираю её своей ладонью, и вижу, как девчонка закусила губу, сдерживая стон, а ноги слегка раздвинулись.

Закрепляю все болезненным укусом в нежную шейку, и чтоб ей было не так обидно, зализываю укус, напоследок еле ощутимо целую поврежденное место.

Достаю свою руку из её штанов, и возвращаюсь на совещание, боковым зрением отметив порозовевшие щеки малышки.

Остаток времени, выделенного на разбор рабочих моментов, пролетел, словно в тумане.

Все мои мысли остались около стола мелкой.

Цифры плясали перед глазами, предложения рассыпались на отдельные, абсолютно бессмысленные слова, а редкие вопросы присутствующих вылетали со сквозняком из моих ушей.

Когда эта рабочая вакханалия, наконец, завершилась, я, подхватив свои вещи, вылетел из кабинета, не глядя бросил мелкой «До завтра», и поспешил убраться из офиса.

Моя выдержка трещала по швам, а фантазия рисовала такие картинки, от которых галстук на шее казался удавкой, не пропускающей кислород, а в паху болезненно ныло.

Ей Богу, как прыщавый школьник.

Прокуренный бар, громкие выкрикивания и стойкий запах пива — вот моя обстановка на сегодняшний вечер.

Тёмка продолжает улыбаться, искоса поглядывая на букет.

— А малая молодец… От конкуренток нужно избавляться красиво…

— Заткнись, а? Каких конкуренток?

Друг лишь показательно закивал, мол «ну да, ну да», и щедро отхлебнул темное нефильтрованное из запотевшего высокого бокала.

— Ладно… Пробил я твою королеву драмы… — Извлекает из кармана плотный конверт и протягивает мне.

— И?

— И, драмы больше нет…. — Гортанно запел фальшивым голосом.

— Придурок… — Делаю глоток светлого пива, и достаю из конверта несколько листов.

— Ей 21… не 15… - играет бровями, намекая на зеленый свет, — живет с мамой и отчимом. Отец с матерью в разводе, но о нем я ничего не нашел.

— Слободенко Валерия Викторовна… — Читаю вслух, и смотрю на фото из школьного альбома. А ведь была таким милым ребенком…

— В универ не поступила. То ли балов недобрала, то ли бабок не хватило. Школу закончила с серебренной медалью, и то, лишь потому, что золотую получила дочка директрисы. Подрабатывает иногда на мелких халтурах: то официанткой на банкете, то в супермаркете товар раскладывает, то в кофейнях разных по полдня. Трудовой нет, официально нигде не числилась. Личных приводов не было, но часто мелькала, как свидетель «семейных разборок». Отчим сомнительный тип, послужной список закачаешься. Соседи у них, конечно, «добрейшие» люди. Такого понарассказывали…