Ты моя сводная проблема - Милана Стоун

ни в ком случае, такого я себе простить не смогу. Да, скорее всего, я вцепилась бы в его волосы и хорошенько потрепала.

– Ещё и дерзости смотрю набралась, – привычным образом ухмыляется этот придурок и в этот момент мое сердце в который раз замирает. – Это тебя твой сосунок научил?

Его слова меня остужают. Я ругаю себя за слабость, за то, что забылась рядом с ним, забыла о Сашке и полностью растворилась в другом. Но он же не просто парень, он особенный для меня, когда-то он разбил мои розовые очки и изменил представление о людях.

– Тебя это не должно касаться, – отвечаю как можно более безразлично, сложив руки на груди в защитном жесте. Пусть знает, что он мне неприятен и мне с ним некомфортно. – Говори, что хотел сказать и уходи, у меня нет времени, чтобы вести с тобой светские беседы.

Глава 6

Бесов смеется, вот только в его смехе нет ничего весёлого, потому что его глаза загораются тем же огоньком, который я видела в последнюю нашу встречу.

Раньше он держал негативные эмоции в себе. Теперь же мне стало понятно, что делать он так больше не намерен. Вот он настоящий, с оскалом, с ненавистью в глазах и вдобавок к этому коктейлю я замечаю еле заметное сексуальное желание. Он смотрит на меня не только со злобой и презрением, но и не стесняется снова заглянуть в вырез на груди, провести взглядом по моим губам и хищно облизнуться.

Мне становится крайне неуютно от такого внимания, по телу проносятся мерзкие мурашки, а руки сжимаются в кулаки. Пусть только попробует меня тронуть, я себя в обиду не дам.

– Как скажешь, карамелька, давай лучше поговорим о насущном. Твой ублюдок-отец обрюхатил мою мать, из-за этого развелись мои родители, – выплевывает с ненавистью. – Ты же уже в курсе?

Только вчера я была шокирована данной новостью, а сегодня мне приходится стоять с бывшим знакомым и выслушивать это дерьмо. Я останавливаю свой порыв начать возмущаться по поводу того, что он оскорбил моего отца, не хочу, чтобы он понял, что задел меня за живое. Безразличие – лучшее оружие.

Интересно как долго он об этом знает: об отношениях его матери и моего отца. Мне почему-то кажется, что намного дольше, чем я.

– Мне до этого нет дела, – пожимаю равнодушно плечами, стараюсь больше не заглядывать в его всепожирающие глаза, от которых мне становится не по себе. – Это их решение.

– Это решение твоего афериста-папочки, разве не так? А может ты тоже с ним в сговоре.

Я в шоке от его наезда, в сговоре для чего? Больно нужна мне их семья, я так же в ужасе от происходящего! Я тоже против, но тут я ничего не решаю, особенно теперь, когда у них скоро будет ребёнок.

– Что ты такое говоришь? – спрашиваю дрожащим тоном.

– Вы открыли огромную клинику в центре города. И главным спонсором стала моя мать, удивительно как так получилось, не объяснишь?

Бесов так и брызжет ядом, это заметно по тембру его голоса, по ненавистному, убивающему взгляду.

– Я ничего об этом не знала, – машу головой, говоря чистую правду. – Это ни твоё и ни мое дело.

Папа конечно же открыл клинику не за свой счёт. Он говорил, что нашёл несколько спонсоров, но не упомянул кто эти люди, да и мне было неинтересно, я только переживала за то, чтобы его никто не обманул.

– Вы просто решили поиметь с нас денег, так и скажи. Признайся, мелкая лгунья.

Я устала от этого разговора, устала от его давления, от обвинений. Я ни в чем не виновата, он зря говорит мне все это. Если хочет все выяснить, то пусть разговаривает с нашими родителями, а не со мной, я так же обескуражена всем происходящим.

– Я тебе не собираюсь ничего доказывать и мне больше не о чем с тобой разговаривать, – говорю утомлённо.

Поверить не могу как за какие-то десять минут Бесов из меня выпил все соки.

Хочу убежать, скрыться от его взгляда, от исходящего от него аромата, который я ощущаю. И когда он успел подойти еще ближе, тем временем как я уже опёрлась попой о колонну, он загнал меня в угол, как маньяк свою жертву.

– Особенно такая замечательная новость хорошо зашла Никите, когда мой отец ушёл от нас, назвав маму шлюхой.

Морщусь. Вот Никите я бы никогда не пожелала зла, воспоминания об этом мальчике у меня очень тёплые и мне жаль, что он услышал такие мерзкие слова от своего родного папы.

– Мне нечего тебе сказать, – говорю тихо.

Я смотрю на пуговицу его чёрной рубашки и надеюсь на то, что произойдёт чудо и он оставит меня в покое. Но Яр наклоняется ближе и начинает дышать чаще, мне кажется, что он больше себя не контролирует.

– И жить в доме, который строил мой отец, ты не будешь, только попробуй туда заявится, мало тебе не покажется. Клянусь, я выволоку тебя оттуда за твою шикарную волосню, – и в подтверждении своих слов он начинает меня гладить по волосам. Несмотря на то, как он это произнес, его ладонь движется спокойно, мягко и это только сильнее устрашает. – И твой отец тоже там жить не будет, так ему и передай.

Я все же поднимаю на него глаза, тону в бездне его взгляда, вижу своё отражение в чёрных зрачках.

Неужели он и правда применит силу ко мне? Неужели его злоба настолько велика.

– Ты мне угрожаешь?

– Какая ты стала проницательная. Я тебя по старой дружбе предупреждаю, пока что…

Страшно. Правда страшно. Но сдаваться я так просто не собираюсь. Здесь главное не стушевать, иначе он всегда будет чувствовать себя победителем. Конечно, я и сама не хотела жить в этом доме, я бы сама туда не пришла.

– Знаешь, что? Ты ни мне, ни моему отцу не указ, понял? – возмущаюсь. – Кто ты вообще такой, чтобы решать за других?!

– Дрянь, – рычит он сквозь зубы и, схватив меня за локоть, притягивает к себе так резко, что я ударяюсь о его железную грудь.

Мы дышим часто, смотрим друг на друга. Между нами искрит что-то поистине опасное и неконтролируемое. Я его ненавижу, но эта ненависть перемешивается с трепетом в груди, с щемящей радостью встречи. Я так же ненавижу себя за эти чувства.

– Эй, Бес, уже лапаешь первокурсниц? – говорит парень за его спиной. Яр отпускает меня и отходит на несколько шагов, окидывая напоследок