Девушка сына. Я одержим ею - Виктория Вишневская

мужчина, от которого дыхание пропадает.

Опять он.

Идёт уверенно, не обращая ни на кого внимания. Только вперёд. К Роману Анатольевичу.

И я снова осматриваю его. Широкие плечи, обтянутые белой рубашкой. Через неплотную ткань просвечивают почти все его мышцы. Особенно грудные. А рукава закатаны вверх, демонстрируя мощные предплечья с дерзко выступающими венами. Загорелые, как и лицо.

Его взгляд неожиданно мечется в мою сторону. Проходится по лицу, распущенным волосам, передние пряди которых я завела на затылок и зацепила заколкой.

Внимание его переключается ниже.

На блузку из обычного бутика, которую на себе не чувствую. Перед его взором как голая. От того и закрываюсь планшетом, распрямляя и без того прямые плечи.

Он подходит к нам и пожимает руку моему боссу.

И ничего не говорит мне.

Только представляется:

– Амир.

Сейчас его голос звучит грозно, строго. И внутри всё от него захватывает.

Он предлагает присесть, что мы и делаем.

И тут я задумываюсь.

А зачем им, собственно, переводчик?..

Если он сам неплохо говорит по-русски?

Но вместо того, чтобы начать говорить на нём, произносит по-английски следующие слова.

– Перед тем, как мы заключим контракт, мне хочется обсудить некоторые детали.

Я застываю, растерявшись. Тон не похож на тот, что был днём. Так говорят деловые люди, заключая сделку, да?

Я зависаю.

Босс поворачивается ко мне, ожидая перевода.

Спохватываюсь и перевожу.

Стараюсь не смотреть на мужчину, что сидит в кресле напротив, широко расставив ноги. Откинувшись на спинку кресла, играет с ключами и кидает на меня странные взгляды. Ну, возможно, обычные. Каждый раз, когда я перевожу. Но это ведь нормально, да?

Беседа длится каких-то полчаса, но всё это время я сижу как на иголках. Нет, на раскалённых углях.

– Думаю, мы можем заключить контракт.

Я вновь перевожу. Босс кивает. Костя, мой непосредственный начальник и по совместительству правая рука Романа Анатольевича, подаёт Амиру документы. Тот подписывает их размашистой подписью.

Встаёт.

Я отчего-то хочу спросить его, зачем он говорил на английском, но не останавливаю мужчину. Делаю вид, что что-то записываю, работаю.

А он уходит. Мы отправляемся следом. И я уверена – мы ещё встретимся. Скорее всего, они будут обсуждать строительство нового здания, а им нужен будет переводчик. Поэтому с ним я не прощаюсь.

Мы спускаемся вниз, где нас ждёт лимузин.

Но я не сажусь в него.

– Ты не поедешь? – Костик искренне удивлён.

Я машу головой.

– Хочу прогуляться, – говорю честно. Как раз вечер. Немного прохладно. И то что надо, чтобы погулять немного по Дубаю. Я всё равно ненадолго. У меня денег кот наплакал. Я всё же бедная студентка.

– Аккуратней, – предупреждает ещё раз. Он всё думает, что меня украдут. Наивный. Кому я нужна вообще?

– Хорошо, папуль, – в шутку называю его так. Машу ладошкой.

И как только они уезжают, вдыхаю не особо чистый воздух и на пару минут зависаю на месте, наслаждаясь одиночеством.

– И почему же вы не уехали?

Я вздрагиваю и подпрыгиваю на месте как ошпаренная. Рядом, прямо над самым ухом, раздаётся тот самый голос, от которого по всему телу бегут пронырливые мурашки.

И горячее дыхание обжигает ушко, что даже я стыжусь.

А я, на минутку, вообще не стеснительная. Родители двух бунтарок воспитали. Меня и Асю. Не давали им спокойствия, пока они… Ай, не время грустить.

Я сильнее сжимаю в пальцах планшет и поворачиваю голову в сторону Амира. Он, наклонив голову, стоит и смотрит мне в лицо.

– Думала прогуляться, – выпаливаю честно. Врать не умею.

– Одна? – выгибает бровь.

– Ну, да… – не понимаю, к чему он.

– Не боитесь?

– Чего? – сглатываю.

Вас? Очень.

Это надо сказать. Но я молчу.

– Окружающих. Вы – видная девушка. Смотрите, украдут, как в сказках.

Он слегка улыбается.

– Да ладно, – взмахиваю руками. – Украдут, так вдруг в гарем шейха попаду?

Я шутить не умею, но пытаюсь.

– Думаете, там так хорошо? – внезапно спрашивает серьёзно.

– Не знаю… – и опять честно.

– Хотите, расскажу, как там живут девушки? За ужином. Составите мне компанию. Я как раз извинюсь за сегодняшний инцидент.

Он не предлагает мне посидеть с ним. А буквально приказывает.

А я подчиняюсь. Чисто из любопытства. Я очень хочу узнать, зачем им нужен был переводчик, если переговоры спокойно могли пройти без меня.

– Только если вы угощаете, – немного наглею и улыбаюсь.

И он делает это не губами, которые находятся очень близко к моему лицу. А глазами.

Я почему-то таю под их вниманием.

И даже позволяю опустить ладонь на спину. Сама не знаю почему. И, как под гипнозом, иду за ним в ближайший ресторан.

* * *

Меня терзают разные мысли. Поэтому, как только мы устраиваемся за столиком дорогущего ресторана европейской кухни, я всё же не выдерживаю. Пока мы ждёт официанта, я продолжаю ощущать на себе пристальное внимание моего спутника.

– У Вас есть вопросы, – утверждает, слегка улыбаясь. Почти незаметно. – И я даже примерно представляю какие. Озвучите?

Я закусываю губу. Медленно так, неловко, что не скрывается от глаз Саидова. И это заставляет меня покраснеть.

– Почему вы говорили с моим боссом на английском, если прекрасно знаете русский? – наклоняю голову набок, желая как можно быстрее услышать правду.

А он не торопится её говорить. По-прежнему играет с колечком от ключей своего авто и слегка прищуривается.

– Хотите честный ответ? – произносит тихим, вибрирующим голосом.

От засухи в горле сглатываю и киваю. В груди что-то тёплое снова разливается. Как и внизу живота. Этот мужчина – словно воплощение греха. На который хочется покуситься. Отведать. Попробовать. Но пока только он крутит тобой, как хочет. И делает это так умело, что мне уже несколько раз показалось, что я всего лишь марионетка в его руках, которую он с лёгкостью затащил в свою клетку.

По-другому не могу объяснить, почему я, будучи в другой стране, пошла с незнакомым мужчиной в ресторан.

– Предельно честный, – опять облизываю губу. Да что это такое!

Его взгляд скользит вниз. На мою грудь. Точнее, на вырез.

И я опять понимаю, что сижу перед ним, чуть наклонившись вперёд и демонстрируя небольшую грудь.

Дёргаю рукой, закрывая её тканью.

И его глаза возвращаются к моему лицу.

– Скажем так, – начинает, интригуя. Делает паузу. Я напрягаюсь.

И в следующую секунду он выдаёт:

– Я хотел послушать ваш голос.

– Так себе причина, – говорю со скепсисом и отталкиваюсь от стола, также расслабленно откидываясь на спинку удобного стула.

Копирую его позу.

А сама стараюсь внутри успокоить бешено колотящееся сердце.

– Но она правдива. Если бы я начал говорить на русском,