Держись крепче - Наталья Семенова

Всё же я долго шёл к тому, что сегодня обещает быть.

– Ладно, пойду дальше вертеть попкой. – Подруга касается пальцами моего плеча и коротко целует меня в щеку, но отстраняться не спешит, шепчет горячо мне на ухо: – Удачи, Сав, и будь осторожен.

Я провожаю Ал взглядом до одного из круглых помостов с металлическими балками ограждения. Наблюдаю, как она проворно на него взбирается и начинает соблазнительно танцевать, собирая на себе жадные взгляды пьяных завсегдатаев.

Это не основная её работа, но платят здесь больше, чем у нас в баре, где мы и познакомились, когда я ещё был разбитым горем пятнадцатилетним мальцом. Три года бок о бок нас сблизили – эта девчонка мне как старшая сестра. Но указывать ей, как зарабатывать на жизнь, я не имею права. Хотя, будь моя воля, запретил бы ей здесь появляться.

Отворачиваюсь от неё и смотрю в свой стакан, нетерпеливо постукивая по стеклу пальцами. Ждать и догонять, да? Нет ничего мучительнее этих двух занятий.

Проходит, наверное, минут десять, когда рядом появляется Кир, один из сподручных Грыза.

– Грыз ждёт тебя в Углу.

Я киваю, спрыгиваю со стула и иду вдоль барной стойки до самого поворота, который здесь и зовут Углом. Грыз, засунув руки в карманы спортивных штанов, опирается спиной на стену, согнув одну ногу в колене. Я останавливаюсь рядом.

– Сегодня ты сказал мне, что хочешь к нам, – лениво поворачивает парень голову в мою сторону. – Что ж, покажи, на что ты способен.

– Как?

– Изумрудника распознал?

– Да.

– Его заказали. Поэтому он здесь. Часть работы уже сделана, вам досталось самое вкусное.

Грыз отталкивается от стены и на ходу бросает:

– Кир расскажет остальное. Дерзай, пацан.

Я стою на месте ещё минуту, пытаясь сообразить, что именно придётся делать, а затем иду искать Кира.

Он и ещё парочка парней стоит у заднего выхода, ухмыляется мне, когда я подхожу ближе и говорит:

– Ща этот хмырь пойдёт в туалет. Твоя задача затеять с ним драку, понял?

– Бить в полную силу?

– Не сразу. Тебе нужно его раззадорить, вынудить выйти к нам. Мы будем на Заднике.

– Понял.

– Не подведи, – скалится придурок, ощутимо припечатывая ладонью по моему плечу.

Я досадливо морщусь, взглядом провожая парней за тяжелую дверь.

Ждать изумрудника приходится ещё минут пять. Полминуты наблюдаю, как парень нетвердой походкой идёт к туалетам, а затем пру ему наперекор. Связываться с обдолбышем то ещё удовольствие, но… Ударяюсь о его плечо своим и тут же пихаю его руками в грудь:

– Какие-то проблемы?

– Эй! – цепляется он пальцами за стену в попытке удержаться на ногах. – Проблемы у тебя, понял?

– Что, отправишь меня к своему модному стилисту, мажорчик? – припираю я его к стене, нависнув над ним.

– Сва… О, так я тебя сегодня видел у леркиного дома. Думаешь, ты крутой, если гоняешь на своём игрушечном байке?

Пара секунд уходит на то, чтобы умножить дважды два и понять, что несёт этот хмырь. Снова досадливо морщусь, вспоминая рыжую, и врезаю свой кулак в челюсть парня.

Тот стонет и падает на задницу. Я хватаю его за модную рубашку, вырывая с корнями пару пуговиц, поднимаю и припираю к стене:

– Хочешь узнать, так ли я крут, как хочу казаться, петушок? Так пошли на улицу. Струсишь?

– Сам хотел это предложить, – выплёвывает он.

Я усмехаюсь и швыряю его вперёд, тут же подталкивая в спину к выходу. Парень спотыкается, едва не падает и воровато оборачивается на меня. Затем пытается выпрямить спину, чтобы не казаться напуганным перспективой драться со мной. И это ему ещё неизвестно о парнях на улице и о том, что они ему приготовили.

Ночной воздух освежает кожу и рецепторы от затхлых ароматов алкогольных паров и человеческого пота. А затем его прорезает болезненный стон мажора. Он сгибается пополам от неожиданного удара в живот, но умудряется остаться на ногах. Кир ухмыляется мне и перехватывает биту, что протягивает ему один из парней, вышедших из-за мусорных баков. Замахивается ей и бьёт едва успевшего распрямиться бедолагу по коленной чашечке. Тот хватается за ногу и орёт благим матом, захлёбываясь в собственных соплях.

Кир протягивает биту мне и кивает пацанам, чтобы те схватили и обездвижили жертву.

Я недоумённо поднимаю бровь и спрашиваю:

– Он не сможет защищаться?

– А тебя это смущает?

Пьяный и беззащитный – зашибись.

– И избить его должен именно я?

– Остальные уже давно в деле, – скалится он.

– Тогда обойдусь своими силами, – хмыкнув, игнорирую я биту и наношу первый удар.

Домой я возвращаюсь через пару-тройку часов – пришлось зависнуть с парнями, чтобы отметить моё крещение. Пользуюсь задней дверью, стараюсь не шуметь, поднимаясь на второй этаж, и иду в кухню. Голова неприятно гудит от дешёвого пойла, но выбора не было – пришлось пить, хоть я и старался как можно реже прикладываться губами к стакану. Хорошо, что в последний момент решил ехать в Гранж не на байке – как чувствовал, что не стоит.

Включаю свет, прохожу к шкафу с медикаментами и выуживаю из аптечки бутылочку с перекисью и пачку ватных тампонов. Костяшки пальцев всё ещё жжёт, пусть и алкоголь в крови немного притупил боль.

Бить того, кто не способен защититься…

Паршиво, да. Но именно так работают эти парни. Именно так я смог попасть в компанию к ним. И не хрен попусту убиваться угрызениями совести, сам знал, на что иду.

Бросаю на стол перекись и вату и поворачиваюсь к раковине, чтобы смыть засохшую кровь. Свою. Чужую я смыл сразу, как только с делом было покончено.

За шумом воды не слышу шагов Риты и напрягаю плечи, когда она говорит со стороны холодильника:

– Только вернулся, Сав?

– Да.

– Где был?

Наблюдаю, как она достаёт из холодильника бутылку молока, ставит её на столешницу и подходит ко мне, чтобы