Отпуск с осложнениями - Лина Манило

Этого только не хватает.

– Кролик там, бабушкин. Он сбежал и вот туда забился, – пыхтит и снова смотрит на меня. – А я не могу его достать, не выходит. Сейчас прыгну, заберу и сразу уйду.

– Не надо никуда прыгать, – прошу и трогаю шершавую поверхность плит, а они тёплые от солнца. – Животные меня любят, да, – уверяю и протягиваю руку: – Потому слезай оттуда, я сам его достану.

– Но… – мнётся, глядя то на меня, то на мою ладонь.

– Никаких "но", слезай.

Она морщится и всё-таки спрыгивает не землю, проигнорировав мою ладонь. Ну что ж, не очень-то и хотелось.

– Если с меня слезет полотенце, отвернись, – говорю, а она фыркает, складывая руки на груди.

Я надёжнее фиксирую на бёдрах полотенце, подтягиваюсь на руках и за мгновение оказываюсь на верхней плите. Когда спрыгиваю рядом с мирно жующим траву кроликом, он косится на меня круглым глазом и прекращает есть.

– Как ты вообще тут оказался? – спрашиваю, скорее, самого себя и ловко подхватываю серый комок под пухлым животом, надёжно фиксируя лапы. Чтобы не вырвался.

Помню, когда проходил практику на втором курсе ветакадемии, с фермы сбежали пятьдесят королей в одну ночь. Вот это был квест: догнать и вернуть каждого хозяевам. После этого я даже в пургу зайца поймаю без всякого напряга.

– Тихо-тихо, приятель, не трясись, – уговариваю свою перепуганную ношу и кое-как взбираюсь обратно на плиты.

Честно, уже плевать, если останусь голышом.

– Держи Рагнара, – говорю, вручая несчастной девушке кролика.

– Спасибо, – пищит, но кролика держит весьма умело. – Я… я пойду.

Она делает шаг назад, упорно не глядя на меня, а мне становится смешно. Честное слово, она забавная – такие глупости вытворяет на голубом глазу и даже не краснеет.

– Прости, что влезла к тебе во двор, но я же не просто так, мне Рагнара нужно было найти.

– Я понял, – киваю, а она пятится, прижимая весьма крупного кролика к своему боку.

И только я хочу сказать, что ничем хорошим это не закончится, как Рагнар – имечко-то какое! – напрягается всем телом, дёргается и под оглушительный женский визг делает стрекача куда-то в сторону. Всего секунда, а его и след простыл.

– М-да уж, – замечаю, запуская пальцы в слегка влажные после душа волосы. – Ситуация. Нельзя было крепче держать?

– Он тяжёлый и сильный! – вспыхивает девушка, а у меня мысль в голове наконец формируется:

– Признайся, бдительная наша, ты, случайно, не преследуешь меня? Что-то слишком много тебя в моей жизни стало.

Она вспыхивает лесным пожаром до корней светло-русых волос, а в глазах настоящее пламя. Прищуривается, упирает руки в бока и заявляет, чётко выделяя каждое слово:

– Если у кого-то мужское эго раздуто до небес, то стоит обратиться к специалисту. Делать мне нечего, тебя преследовать.

Фыркает, словно ничего глупее в своей жизни не слышала, а я смеюсь. Огонь-девка.

– Ладно, стой здесь и никуда больше не взбирайся – во дворе хлама, как на свалке, ещё убьёшься. Я сейчас.

Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но я быстро ухожу в сторону дома. Надо надеть всё-таки штаны, а то как-то и самого это полотенце сырое на заднице достало.

В комнате сбрасываю кусок махровой тряпки и, глядя в окно на беспокойную девицу, натягиваю шорты. Не успел от одной избавиться, как вторая на мою голову нарисовалась. Надо было в горы уезжать, селиться в заброшенной избушке, питаться солнцем, тогда бы ни Ленка меня не нашла, ни бдительная барышня не рыскала возле, отлавливая кролика.

– Присядь где-то, я сам его поищу, – предлагаю, выходя из дома, но моя незваная гостья отрицательно качает головой, сжав губы в тонкую линию. И почему бабы такие упёртые? – Слушай, если ты феминистка и тебе убеждения мешают принимать помощь от мужиков, я пойму. Но это мой двор, а я в некотором роде специалист, потому просто останься на месте и никуда не лезь.

Нахрен я вообще кого-то уговариваю? Но не хочется потом отвечать, если эта суетливая особа сломает себе шею, перецепившись через какую-нибудь ржавую железяку.

– Специалист он, – бурчит, но с места, вроде как, дёргаться не пытается. Всё-таки я не только собак умею уговаривать не бояться уколов.

– Вот и умница. Присядь, я скоро.

Она кивает и усаживается на огромное бревно, складывая руки на коленях.

А я озираясь по сторонам, пытаясь прикинуть, куда её кролик мог спрятаться. Ну что, Рагнар, берегись. Сейчас дядя доктор тебя отыщет.

Глава 7 Катя

Попала так попала. Представить страшно, какой дурой смотрюсь со стороны.

Вадим всё-таки надел штаны и ушёл искать Рагнара, а я сижу, оттирая невидимые пятна на подоле сарафана, скучаю. Смахиваю воображаемую пыль, разглаживаю складки, тяжело вздыхаю, жду.

Ну что за пропасть такая? И почему этому свободолюбивому кролику пришла в пушистую голову идея спрятаться именно в этом дворе? Лучше бы на дальние поля убежал, тогда бы я не попала в такой просак. Погулял бы и вернулся когда-нибудь, зато я не выглядела бы такой идиоткой.

Что же долго так?

Пока сижу и размышляю о своей горькой доле, усиленно уговариваю себя наплевать и растереть. Подумаешь, опозорилась пару раз. Не детей же мне с этим Вадимом крестить – пусть думает, что хочет.

Вадим чем-то шуршит, зовёт Рагнара, и я иду на звук. Надоело сидеть, да и не обязан посторонний человек искать нашу пропажу. Помогу хоть, раз всё равно неудобство причинила. Правда, Вадим просил на месте сидеть, но я не такая неуклюжая дурочка, как ему могло показаться.

Иду вдоль дома по узкой тропинке, раздвигаю руками низкие вишнёвые ветки, попутно срываю пару ягод, а они сочные, спелые и вовсе не кислые. Вспоминаю, как лет десять назад, когда в этом дворе ещё жила тётя Клава, мы с Юлькой часто помогали ей собирать урожай. Хорошее время было, радостное. Потом хозяйка умерла, и всё здесь постепенно пришло в упадок. А деревья живы, как не издевался над природой.