Ребенок от мажора - Мария Манич

интересно. Приваливаюсь бедром к двери “кайена” и, сложив руки на груди, спрашиваю:

– У тебя что, десятый разряд по подкатам?

– Да я книгу по ним написал, – говорит парень и поигрывает бровями.

Он бесспорно хорош собой, но совершенно не в моём вкусе. Думаю, стоит ли ему об этом сообщить? Закусываю губу и рассматриваю наглого друга Волкова. Русые волосы небрежно зачëсаны назад, в лучших традициях парней с картинок. Смеющиеся серые глаза обрамлены шикарными ресницами, которым позавидовала бы любая девчонка. В вороте его футболке видны татуировки и это меня сразу отталкивает. Неформалы не в моем стиле, несмотря на широкие плечи, обтянутые серой тканью, и высокий, хотя и не слишком, рост. Я люблю парней повыше, с более консервативной внешностью. Без тату и прочих проколотых мест. Таких, чтобы при поцелуе они опускали голову, а мне приходилось задирать подбородок вверх. Не то чтобы я много с кем целовалась. Можно пересчитать по пальцам одной руки, и ещё даже останутся варианты. Последний, с кем я целовалась, был Никита. При воспоминании об отце моей дочери настроение сразу портится.

– Я поеду. Отгони машину.

– Ты заняла моё парковочное место.

– Оно подписано? – начинаю злиться.

Богатенькие мажоры совсем офигели.

– Вообще-то да. Я за него заплатил, когда купил квартиру в этом доме, – кивает парень на элитную многоэтажку, во дворе которой я нашла свободную парковку.

Оглядываюсь. Обычно такие дома огорожены двухметровым чёрным забором и снабжены шлагбаумом с охранной будкой. Я её не заметила? Как меня сюда пропустили?

– Извини, – тушуюсь я, чувствуя себя полной идиоткой.

– Я пошутил, – улыбается он, – но я правда здесь живу и ставлю машину именно сюда. Здесь самый удобный карман, и прямо напротив моего подъезда.

– Здесь же универ через дорогу, – прищуриваюсь. – Зачем тебе ездить на занятия на машине?

– Люблю комфорт и люблю производить правильное впечатление.

– Это какое?

– Вот любая девушка, увидев её, захотела бы забраться в неё и на её хозяина. И я прокачу её, если она окажется так же хороша, как ты, Белоснежка, – говорит парень, щёлкая брелоком, фары машины приветливо мигают, и он открывает дверь.

Видимо, это был комплимент, от которого мои уши и щёки должны были запылать. Этого не происходит. Во рту собирается горький привкус, а на языке вертятся фразы и слова, которые лучше не произносить, если хочешь остаться с человеком в приятельских отношениях.

– А ты машину сам купил? Заработал? Или получил как комплимент от родителей за поступление в вуз, место в котором тоже они тебе оплатили?

Парень опасно сверкает глазами, но меня это не останавливает. Я устала вот от таких богатеньких папенькиных сынков. Которые в жизни не видели ничего, кроме роскоши и денег. Денег их родителей, а не тех, что они заработали сами, подняв свои пятые точки и пораскинув скудными мозгами.

– Или тебе её подарили на восемнадцать лет? Вместе с правами? О, думаю, угадала. Класс. Я в восторге. Не думаю, что когда-нибудь захочу прокатиться на твоей машине и на тебе, – выпаливаю я.– А теперь, когда мы разобрались, отгони её, пожалуйста, и дай мне уехать с твоего именного места.

Губы парня растягиваются в ухмылке. Такой опасной, не предвещающей ничего хорошего. Только я не боюсь. Стоит ему узнать, что у меня есть дочь, которой не так давно исполнился год, его тут же сдует с моего пути.

– Ник был прав. Ты интересная. Мне нравится. Люблю сложные задачи. Меня, кстати, Михан зовут. Или Мишаня. Или плюшевый Мишка. Всё, чего твоя фантазия пожелает, Белоснежка, – парень похабно подмигивает мне, обозначая свои намерения и скрывается в салоне машины, бросив на прощанье, – увидимся в универе!

Скрестив руки на груди, жду, когда данный представитель золотой молодежи освободит мне дорогу. Только когда его чёрный литой монстр отъезжает в другой конец парковочной зоны, вздыхаю с облегчением.

Что ему сказал обо мне Волков? Они обсуждали меня? Зачем?

Волков явно не знал недостатка в девушках все эти два года. Стоит только вспомнить ту девицу из столовой, сестру Нади, моей одногруппницы. Я по сравнению с ней бледная моль. И для меня до сих пор остается загадкой, почему Волков обратил на меня внимание в школе. Ведь до одиннадцатого класса мы были абсолютно двумя параллельными прямыми.

***

11 класс

– Не против, если я сяду с Макаровым? – говорит Вита, как только мы заходим в класс.

Поворачиваю голову и удивленно смотрю на подругу. Она смущенно заправляет шоколадного цвета волосы за уши и смотрит чуть левее моего лица. Улыбается, закусив губу и махнув кому-то за моей спиной.

Несложно догадаться, кому. Саша Макаров, вратарь школьной футбольной команды. Я только что всю дорогу до школы слушала, как он потрясающе целуется. Вита совсем недавно вернулась из лагеря, в котором был и Макаров. Они закрутили “от скуки”, как выражается подруга, роман и по возвращении в город и школу хотели о нём не вспоминать.

– А как же: “…что было в лагере, то в лагере и останется”? – фыркаю я, поправляя на плечах лямки рюкзака.

– Он мне подмигнул, когда мы зашли! И кивнул на место рядом с собой, – громко шепчет Вита. – Ты же знаешь, он мне нравится, причём давно. Это отличный шанс…

Только что узнала про нравится и давно. Обычно Вите нравятся самые крутые парни. В прошлом году это были три одиннадцатиклассника, которые, к счастью, выпустились, и Никита Волков, наш одноклассник.

– Ты, конечно, та ещё предательница, но иди устраивай свою личную жизнь, – киваю подруге. —Я не против, если ты сядешь с Макаровым, но изложение тебе теперь списывать придётся у него.

А он… немного туповат. Слишком часто на своем футболе пытается отбить мяч головой.

Вита порывисто обнимает меня и тихо шепчет в самое ухо:

– Ты чудо!!! Оставляю за тобой нашу парту!

– Иди уже.

Подруга поправляет волосы и достает из сумки пудреницу. Быстро проводит пуховкой по Т-зоне, обновляя свой боевой макияж. Запихнув зеркальце обратно, идёт в сторону Макарова, покачивая бедрами. Он при виде неё расцветает глуповатой улыбкой, сияет