Проданная мафии (СИ) - Эванс Найн

— Он предлагает мне сущие крохи, — продолжает Эллисон.

— Да, как он посмел? — возмущается Росс и поворачивается к другу. — Чарли, это неприемлемо, так вести дела с нашей прелестной гостьей. Оскорбить невинную особу может каждый, но я не допущу этого.

Саттон закатил бы глаза на выходку друга, но только мысленно кивает, замечая, как расслабляется их сегодняшняя гостья. Кто угодно рядом с Винсентом будет чувствовать себя так, словно находится рядом если не с другом, то просто хорошим парнем. Иногда дурацкие выходки Росса принимают за отсутствие мозга, но Чарли в курсе, что его друг в мгновение станет тем, кого вы не захотите разозлить. Винни всегда страдал излишками лицедейства.

— Мисс Форд, — поднимается Саттон из-за стола и обходит его, усаживаясь по правую руку от женщины. — Я понимаю, как вам сейчас нелегко, — кладёт он ладонь на подлокотник кресла, и Эллисон, заметив это, подбирается. — Ваш муж поступил, как откровенный болван, раз решил, что может изменять такой прекрасной девушке.

Лесть, неприкрытая и сдобренная красноречивым взглядом, которым мужчина почти раздевает Форд. Женщина сглатывает.

— Я готов пойти вам на уступки и предложить сверху ещё двадцать процентов от суммы, но это, к сожалению, всё. Мне ещё расти и расти до достатка вашего бывшего мужа, — Чарли всё же касается руки Эллисон. — Но, увы, мне повезло не так, как Герману, — трогательная улыбка. — Меня дома не ждёт красавица, за чью преданность и любовь я готов сражаться каждый день, и ради которой сверну горы и заполучу все деньги в мире.

Росс задерживает дыхание и сжимает кулаки, прошивая женщину взглядом. У него даже сердце, кажется, перестаёт биться. Тишина затягивается, а елей от слов Саттона доходит, наконец, до сердца Форд и она кивает.

— Я согласна.

Винсент вскакивает и направляется к столу, где уже приготовлено несколько контрактов. Женщина принимает бумаги и намётанный взгляд тут же выцепляет сумму. Она точна та, что была названа в начале, плюс двадцать процентов сверху.

— Вы заранее знали? — вскидывает Эллисон голову и отшатывается, вжимаясь в кресло.

Саттон склоняется над Форд, упираясь ладонями в подлокотники и его шёпот проникает в её заалевшие уши.

— Я знаю, чего хотят женщины.

***

— Хватит ржать.

— Прости, — сгибается Росс. — Прости, брат, но я не могу, — Он смотрит на Саттона и снова начинает хохотать, запрокидывая голову назад. — После таких вот встреч, я так сильно сожалею, что тут не стоят камеры. Я бы пересматривал и пересматривал то, как ты обрабатывал старушку.

— Во-первых, она не старушка, — поправляет Чарли друга. — А во-вторых…

— Кому-то надо срочно потрахаться, а иначе он начинает заглядываться на старушек, — подхватывает Винсент. — Ты должен с ней переспать, — озвучил Винсент свои мысли после того, как Форд вышла за дверь после их встречи.

— Когда ты успел записать меня в список больных? — усмехнулся Саттон.

— Для общего дела, — пытается гнуть свою линию Росс.

— Только после того, как мы подпишем контракт с Тристаном, — оскалился Чарли. — А помнится, этот француз был от тебя без ума.

— Да иди ты, — отмахивается Росс.

— Лучше отправь контракт юристам, пусть всё ещё раз перепроверят и начинают готовить бумаги для переоформления. Нельзя, чтобы порт простаивал и надо постараться в самые сжатые сроки начать собственные перевозки.

— Выберем самый большой корабль, загрузим его по самое не хочу и пусть плывёт себе, разнося светлое и прекрасное.

— Про название не забудь, — напоминает Чарли с улыбкой. — Только никаких «Титаников».

— А что так? — вполне естественно удивляется Росс. — Ты будешь Джеком Доусоном, а на роль Роуз подыщем какую-нибудь красотку. Так и вижу, как вы заваливаетесь в машинное отделение и…

— Мистер Саттон?

— Заходи, Мон, — втягивает Винсент женщину в кабинет. — У нас тут как раз идёт важное обсуждение и нужна твоя помощь.

— Слушаю.

— Вопрос крайне важный, — становится серьёзным Росс. — И мы ждём, что ты отнесёшься к нему со всей ответственностью, — он останавливается перед помощницей Чарли. — Ты бы могла стать Роуз для нашего Джека?

Моника приоткрывает рот, но тут, же закрывает его.

— Титаник? Серьёзно?

— Не обращай внимания, — отмахивается Саттон. — Винсенту следует поменьше смотреть драмы и побольше работать.

Росс разгадывает друга и, поправив пиджак с галстуком, забирает со стола контракты.

— Вперёд к великим свершениям! — выкрикивает Винсент, выходя из кабинета. Слышно, как что-то падает, но Саттон не зацикливается на этом.

— Я принесла бумаги, которые ты просил, — опускает Моника папки на стол и улыбается начальнику. — Как вчера всё прошло?

— Больше ни за что не пойду отдыхать с этим невозможным человеком, — падает Чарли в кресло, скрещивая ладони, опуская на них подбородок. — А как дела у твоего мужа?

— Уехал сегодня с детьми к родителям, — отвечает женщина, приближаясь к мужчине, замирая перед ним.

Саттон улыбается, довольный ответом и тянет помощницу на себя, заставляя её опуститься к нему на колени. Несколько секунд они смотрят друг другу в глаза, и Моника сама тянется вперёд.

Чарли позволяет завлечь себя в поцелуй, а после следит за тем, как с соблазнительной улыбкой, Мон устраивается перед ним на коленях и тянется к ремню на брюках. Саттон не отводит глаз.

— Посмотри на меня, — раздаётся приказ, и женщина поднимает взгляд.

Чарли, успокоившись, моргает и откидывается в кресле. Показалось. У неё не зелёные глаза. Не зелёные и не испуганные. Не её.

Глава 5

Жизнь не прекрасная принцесса, что одаривает своими сладкими поцелуями, а судьба не волшебная фея, которая исполняет все желания. Это две стервы, которым нравятся страдания людей. Они ничего не ценят больше, чем силу, и принимают только вызовы. Не стоит уповать на их сердечность и мимолётность хорошего настроения. Надо кусать, вцепляться зубами в их глотки и не отпускать. Надо стать тем, кто может их покорить и покарать.

Саттон всегда держался лишь за себя. Он рано осознал, что в мире не существует доброго волшебника, который придёт и наколдует счастье. Необходимо самому становиться волшебником своей жизни и просить в первую очередь деньги, а из них уже лепить себе счастье. Но не всё было так уж плохо.

В четырнадцать лет Чарли, уже тогда рослый для своих лет парень, встретил таки своего мага с весёлыми и проницательными глазами, который помог ему войти в мир, где и стоило начинать свой путь. Это была странная встреча, Саттон до сих пор до конца не верит, что она произошла, пусть и пожинает её плоды по сей день.

Двадцать четыре года назад

Бар стоит полупустым, но работы меньше не стало. Чарли собирает посуду со столов. В это место, конечно, шли не за едой, но и она была довольно приличной, так что помощнику посудомойщика некогда сидеть без дела.

Периодически парнишка посматривает на один из трёх больших телевизоров, расположенных на двух стенах по бокам, впереди и подвешенный над стойкой, где идёт не самый важный футбольный матч. Будь он важным, тут бы яблоку негде было упасть. Хотя и на него нашлись ценители.

— Гости выиграют, — слышит Саттон чей-то спокойный голос.

— Неа, наши возьмут, — тянет хозяин заведения.

Чарли не вникает в беседу, продолжая выполнять работу. Но приблизившись к стойке, улавливает цифры.

— Тысяча, — опускает посетитель купюры на стол.

Парнишка бросает на незнакомца спешный взгляд. Мужчина похож на одного из завсегдатаев этого места, но внешний вид совсем не вяжется с тем, как легко он ставит на кон такие баснословные для мальчишки деньги.

Хозяин бара усмехается, и глаза его загораются от мысли, что так легко заработает тысячу долларов. Он продолжает о чём-то говорить с посетителем, а Чарли следит за игрой, вспоминая всё, что читал об этих двух командах. Он не любитель футбола, но когда работаешь в спорт-баре, волей — неволей начинаешь разбираться.