Другой мужчина (СИ) - Черногорская Ксения

Гришка не доел и отодвинул тарелку.

- Больше не хочу, - сказал он.

Женя хмуро посмотрел на остатки еды в его тарелке и, вздохнув, промолчал. Я понимала, что он не одобряет подобного поведения и была рада, что он хотя бы ничего не стал говорить сыну. Я же не считала правильным запихивать в ребёнка еду, если он не хотел есть. Сколько съел, столько и съел. Проголодается - ещё положу.

- Спасибо, мама, - вылезая из-за стола, сказал Гриша.

Потом поцеловал меня в щёку и тихо сказал:

- Я к себе пойду, ладно?

- Хорошо, сынок, - ответила я. - Ты точно не хочешь поиграть вместе в какую-нибудь настольную игру?

- Точно, - глядя в пол, сказал он. - Я хочу порисовать.

Я обняла его, прижала к себе и вздохнула.

- Покажешь потом, что получилось? - попросила я.

- Покажу, - ответил Гришка. - Как закончу. Но там много ещё. Всё, я пошёл.

- Хорошо, - нежно ответила я и поцеловала его в висок. - Ладно, мой хороший, беги.

Женя сосредоточенно жевал, глядя в тарелку.

- Вкусно? - спросила я.

- Да, очень, - ответил он. - Спасибо тебе.

Доел, сложил посуду в раковину, чмокнул меня в щёку и молча ушёл в нашу комнату.

Ближе к одиннадцати я наконец уложила Гришу спать, почитав ему перед сном Джеральда Даррелла, книги которого ему очень нравились. Женя в это время сидел за компьютером и играл в какую-то игру. Поцеловав заснувшего сына, я тихонько выключила ночник, закрыла дверь и пришла в гостиную, которая одновременно служила и нашей с Женей спальней.

Подошла к нему, обняла сзади и посмотрела через плечо на экран. Женя сосредоточенно воевал своим персонажем с каким-то орками или гоблинами.

- Ща, не отвлекай меня пока, - сказал он. - У нас тут рейд. Десять минут, рыбка, окей?

- Да, конечно, - ответила я, и стала разбирать кровать.

Лёжа в постели и бесцельно переключая пультом телевизионные каналы, я думала о том мужчине, Игоре, которого сегодня повстречала на детском празднике. Он почему-то совершенно не выходил из головы. Я вспоминала его чарующую улыбку, с мимическими морщинками в уголках глаз, его мускулистые руки с длинными пальцами, его походку и ласкающий слух голос. Я гнала от себя эти мысли, понимая их бессмысленность и чувствуя себя изменницей. Но они не уходили.

Я поглядывала на грузную фигуру Жени поодаль и думала о том, что возможно, я просто повелась на красивое спортивное тело Игоря и, если бы Женя занялся собой, мне было бы легче преодолеть это наваждение. Потом я стала думать о том, какой это всё бред и что по сути я просто перекладываю ответственность с себя на него, делая его чуть ли не виноватым в том, что мне очень понравился другой мужик, что, разумеется, настроение мне не улучшило.

Женя внешне был совершенно обычным, чуть склонным к полноте мужчиной высокого роста. Его нельзя было назвать толстяком, хотя живот немного выпирал вперёд, а по бокам имелись толстые складки. Он, несмотря на свою любовь к футболу, спортивным вовсе не был и его редкие игры с друзьями на стадионе были просто забавным и увлекательным хобби, которое на его фигуру не влияло практически никак. В свои тридцать восемь он уже немного оплешивел, но подстригался коротко и в целом выглядел вполне приятно. Практически не бывал небритым, следил за собой и пользовался дезодорантом. Он вовсе не был мужчиной, не способным вызвать сексуального желания у женщины, не обладающей слишком уж высокоими в этом плане запросами. Совершенно обычный, нормальный мужик.

Он просто не котировался в сравнении с Игорем.

Потому что Игорь был красавцем и над своей подтянутой спортивной фигурой явно работал не один год. Стильно выглядел и пах дорогим парфюмом. По-другому держался. По-другому смотрел на меня. И что для было очень важно - он совершенно иначе общался с Гришей.

Я правда старалась о нём не думать. Но эти пару часов, что мы провели вместе настолько врезались мне в память, настолько ярко и образно в ней засели, что прогнать эти воспоминания не представлялось никакой возможности. Можно было только переключиться на что-нибудь другое.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Женя выключил компьютер, выругался по поводу проигранного рейда и ушёл умываться и чистить зубы. Вернулся, залез под одеяло и обнял меня.

- Чё там у нас по телеку? - спросил он, беря в руки пульт.

Мы немножко посмотрели какие-то скучные политические ток-шоу, потом Женя выключил телевизор и мы, уже в темноте, занялись сексом.

Я покривлю душой, если скажу, что не испытывала желания, когда занималась сексом с Женей, ставшем мне привычным и немного даже родным. Но одновременно с тем я не могла сказать, что безумно его хочу. Скорее, он был тем, с кем я МОГЛА заниматься сексом без какого-то особого внутреннего дискомфорта. И если описывать этот секс одним словом, то это слово будет тем же, которым я в целом охарактеризовывала Женину внешность. Он был обычным. Не плохим и не хорошим. Просто сексом, который мне в целом нравился. Несколько раз за год я даже испытала оргазм - правда дома это было всего единожды, когда Гриша был у бабушки. Я всё время волновалась, что он нас услышит и старалась помалкивать даже тогда, когда мне хотелось отдаться наплыву приятных ощущений и постонать от удовольствия. Этот психологический зажим во время секса присутствовал в наших отношениях с Женей всегда, но я и не придавала этому особого значения, полагая, что этот зажим просто нормален, когда в квартире есть достаточно взрослые дети, чтобы понимать, чем там занимается за стеной мама, если она сладко стонет от удовольствия.

Поэтому и оргазмы у меня были лишь тогда, когда я действительно очень хотела секса и когда одновременно с этим сильным желанием могла ещё и позволить себе психологически расслабиться.

Всерьёз в интимных отношениях с Женей меня удручало только то, что моё удовольствие волновало его лишь постольку-поскольку, он был целиком и полностью сосредоточен на себе, а после секса обычно заваливался на бок и засыпал. А ещё он храпел и это мешало мне заснуть. Я чуть поворачивала его, он принимался храпеть потише и тогда уже мне удавалось погрузиться в сон.

В этот же раз я долго валялась, не чувствуя никакого желания спать. Думала об этом катании на плюшках-ватрушках, о том, как мы вчетвером ели морожение, о том, как вёл себя сын, о милой и общительной девочке Маришке и конечно же об Игоре. Только теперь я не гнала от себя мысли о нём, понимая, что это бесполезно. Я в принципе просто разрешила себе немножко помечтать о том, как бы всё могло быть. Именно помечтать, не более. Мой опыт проживания с мужчиной по сути укладывался в моё сожительство с Женей и наши предсказуемо-бытовые отношения я считала вполне себе обычными, нормальными, как, если и не у всех, то у многих. Я помнила свои одинокие вечера и ночи и понимала, что с Женей мне легче. И просто - я к нему уже привыкла. И наверное была готова к тому, чтобы жить с ним вместе и дальше.

Если бы не Игорь, о котором я всё думала и думала, фиг знает уже по какому кругу, я бы даже не грустила. Да и вообще - наверное давно бы уже заснула.

Мечты и фантазии довольно быстро превратились в какую-то смутную, неясную тоску. Я плохо понимала, почему меня это всё так зацепило, но осознавала, что теперь мне стало ещё страшнее выходить замуж. Просто очень уж ярким был этот контраст. Между нашим с сыном общением с Игорем и между нашим с сыном общением с Женей. Очень уж ярким. Да и чувства, которые эти два мужчины вызывали во мне - были слишком уж разными. Я вдруг поняла, что то, что я за какие-то пару часов испытала по отношению к Игорю, было тем, что я никогда не испытывала к Жене. И эта мысль меня угнетала. Я совершенно не понимала, что со всем этим делать. Понимала только, что могу гордиться собой за то, что не дала нашим с Игорем временным приятельским отношениям перерасти в интрижку за спиной у Жени.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А потом я просто провалилась в сон.

Глава 4. Игорь

Прозрачное стекло огромного окна. Вид с высоты двадцатого этажа на широкий, заполненный разноцветными машинами проспект. В основном преобладали белый, чёрный, серебристый, красный и синий. Даша открыла окно и в мой кабинет ворвался шум большого города. Отдалённые голоса, нервные клаксоны, гул, рёв моторов - всё разом.