Цвет жизни (СИ) - Ройс Саша

— Как ты смотришь на то, если мы чуть позже прогуляемся до реки? Хочешь искупаться и позагорать?

В моей голове появляется идея, ответить Валентину его же фразой:

— Почему бы и нет!

— Кстати, так сколько ты с собой взяла купальников? Шесть или семь?

Глава 10

— А где Кирилл Андреевич? — вопрошаю я, озираясь по сторонам и не находя взглядом обаятельного мужчины.

— Света, он мой наставник, а не нянька, — совершенно справедливо замечает Панкратов, вкатывая мой чемодан в дом.

Он относит его наверх, а я поднимаюсь следом. Затем мы ненадолго остаемся в комнате поболтать.

— Здесь очень уютно, — я аккуратно вешаю денимовый пиджак на спинку стула, а на его сиденье располагаю сумку.

— Да, — соглашается со мной Валентин, задержавшись около открытой двери, — дом сравнительно небольшой по площади среди людей с подобным положением и деньгами. Но отец часто говорил, что в доме надо жить, а не прятаться.

— Насколько я знаю этот дом — твой.

— Отец переписал его на меня полтора года назад. Лично мое имущество осталось в Финляндии. Пятикомнатная квартира в Хельсинки, загородный коттедж.

— В лесу?

— Там все в лесу, Света.

— Сдаешь? — присаживаюсь на край кровати, закидываю ногу на ногу и руками обхватываю колено. Я готова дальше слушать своего мужественного собеседника.

— Нет. Я ярый собственник, не люблю чужаков на своей территории.

— А как же быть со мной? — усмехаюсь я и, не подумав, ляпаю очередную откровенность. — Что здесь делаю я?

— Я тебе все уже объяснил.

— По поводу бумаг…

— В следующий четверг, — отрезал мужчина, явно не собираясь ничего слышать по предложенной мною теме, — через десять минут жду тебя на террасе, — и закрыл за собою дверь.

Спустилась я только через полчаса.

Огляделась — никого! Позвала — никто не отвечает. Хм. Ладно. Сигнальной лампочкой в моей голове загорелась идея позвонить на работу. Панкратова нет. Так что никто попрекать меня не будет, что я в отпуске, а все никак не могу отпустить мысли о работе.

Ищу укромное местечко в саду и набираю коллегу, с которой мы ведем довольно тесную приятельскую дружбу. Ожидая ответа, тереблю веточку кустарника.

— Привет, Салевич! Рада тебя слышать! Как отдыхается? — раздался в трубке звонкий и бодрый голос.

— Тая, здравствуй! Я тоже рада, что выдалась минутка позвонить тебе.

— Где отдыхаешь? С кем? — коллега не планировала униматься и дельно продолжала допрос.

— Послушай, Тай, можно я тебе об отдыхе позже расскажу, — я старательно выбивала возможность осуществить задуманную мною миссию.

— Хорошо, — на мое счастье согласилась бухгалтер.

— У меня вопрос на повестке дня. Скажи мне, пожалуйста, Тая, какого лешего наш гендиректор поперся в Сочи?

— Знаешь, Светик, он так неожиданно собрался, что я сама только пару часов назад узнала об его поездке.

Как же так!

— Через неделю прилетаю японцы. О чем он вообще думает? Новые поправки утверждены или нет?

— Да вроде бы Семеныч занимается этим вопросом.

— Японцы не дадут проекту ход, пока мы не внесем поправки, касающиеся экологического производства товара. У них страховка. А мы останемся с голым задом!

Это выражение я позаимствовала у Виктора Станиславовича. Много его словечек и коронных фраз перекочевали в мой лексикон.

— Да не переживай ты, Светик! Всегда такая кипишная и гиперответственная. Ну, сколько можно! Ты хоть пять минут в своем отпуске спокойно подышала?

И ты туда же!

— Не волнуйся ты так, солнце, — продолжает умасливать меня соратница, — Григорий Викторович вот в Сочи на три дня по делам улетел. Зам на месте. Все работают. А ты отдыхай! Нам нужны твои свежие и отдохнувшие мозги, а не хроническая паранойя.

— Я постараюсь, — якобы смирившись, выдыхаю я, — Тая, дай мне слово, что позвонишь мне, как дополнительное соглашение будет готово. Ладно?

— Ты бесподобна! — усмехается коллега. — До скорой!

— Пока.

Завершаю вызов и немигающим взглядом смотрю на экран. Все ли я правильно делаю.

— Эх, Света, Света, — раздается поблизости знакомый тембр голоса.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я подпрыгиваю от неожиданности и хватаюсь за сердце. Обернувшись, наблюдаю Панкратова буквально в паре метрах от себя.

— Мамочки! Напугал! — он явно хотел застать меня врасплох.

— Все-то ты никак успокоиться не можешь, — он плавно двигается в мою сторону. Газон под его ногами делает шаги бесшумными, — одна работа в голове.

Решаю для начала продышаться и подумать над тем, что ответить.

— Мне просто нужно было… Очень важные дела на работе, — сбивчиво добавляю я.

Вот как будто перед родителями отчитываюсь. Ей-богу!

— Ты готова? — совершенно спокойно Валентин задает мне вопрос.

— К чему? — все мои мысли из головы, словно цунами смыло.

— Купаться, загорать и отдыхать.

— А-а!

Глава 11

Мы с Валентином отправляемся на речку. Погода чудесная. Солнечно, но не жарко. Дует теплый озорной ветерок. Мне нравится, когда пряди моих волос расправляются по ветру.

В этот раз я взяла Панкратова под руку сама. Вполголоса сообщала ему наземные ориентиры, а он говорил, куда свернуть, какая проселочная дорога ведет к реке. Вскоре мы нашли очень красивый и тихий уголок на берегу реки. Местная ребятня купалась поодаль. Так что здесь было спокойно.

Я расстелила большое покрывало, обозначив наше место. И принялась раздеваться. Соломенную шляпку, сумку и солнцезащитные очки я сразу пристроила на краешке пледа, как только его постелила. После сняла летнее платье, оставшись, таким образом, в купальнике и шлепанцах.

На самом деле, у меня было всего два купальника. Сейчас на мне — слитный синий купальник с белыми тонкими полосками на бедре, которые располагались по диагонали.

Валентин тоже с раздеванием тянуть не стал. Он стащит через голову белую безрукавку с капюшоном, тем самым обнажившись по пояс.

Я никогда не была поклонницей бицепсов и кубиков. Потому что свято считала, что самый сексуальный орган у мужчины — это мозг. Но взглянув на ухоженный торс Панкратова, поняла, что стала ею в три секунды.

Когда мой спутник избавился и от брюк-бермудов, я заставила себя посмотреть на солнышко и небо. Но меня надолго не хватило! Я все-таки не отказала себе в возможности оценить фигуру мужчины в целом.

— Ты занимаешься? — само собой слетает с моих губ, когда мой взгляд оценивающе скользит по телу Панкратова от макушки и до пят.

— Чем?

— Спортом! — спохватываюсь я.

— Умеренно. Я на индивидуальной программе.

— Хорошая программа.

— Купаться пойдешь? — он вопросительно приподнимает бровь.

— Да-да! Конечно, — перевожу взгляд на реку.

— Метров двадцать от берега. Дальше не рекомендую.

Киваю.

— Поняла.

— Так сколько у тебя купальников?

— Два. На мне слитный синий купальник. Пощупать не дам.

— Я и не просил.

— Ну, я так. На всякий случай.

Панкратов ложится на живот, кладет голову на руки и протягивает мне большой тюбик.

— Мажь!

— Спину?

— Спину. Пока купаешься, я позагораю.

— О'кей! — бодро отзываюсь я и опускаюсь рядом с мужчиной на колени.

Я стараюсь быстро выполнить порученную мне работу и уже через пару минут отправляюсь к реке. Плаваю я долго и вдоволь. Чувствую настоящий кайф. Вот сейчас я по-настоящему расслабилась и не думаю вообще ни о чем. Только на второй день отпуска я наконец-то занялась отдыхом. Ха!

Выхожу на берег. Тщательно вытираю тело полотенцем и ложусь рядом с Панкратовым на одно покрывало.

— Ну как?

— Кла-асс! — с наслаждением и неторопливо выдаю я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— То ли еще будет!

— Мои уши просто с ума сходят от радости! Такая тишина! Такой покой!

Но мы не успеваем развить беседу, так как я отвлекаюсь на вибрацию телефона.

— Вот зачем я взяла его с собой? — запоздало сокрушаюсь я.