Нежна и опасна (СИ) - Володина Таня

7. Денег больше нет

После сборов одежды и посещения клиники я уговорила Олега пообедать на Васильевском острове. Все равно мы проезжали мимо. Я сама выбрала заведение — не тот кафетерий, где я работала до знакомства с Василием Ивановичем и который находился напротив конторы, а ресторанчик с обратной стороны квартала. Через три проходных двора можно было незаметно добраться до нужного дома, но об этом знали только местные. Я надеялась, что Олег не сопоставит местоположение конторы и этого ресторана.

Мне хотелось пообщаться с боссом наедине и так, чтобы никто не узнал о встрече. О телефонном разговоре нечего было и думать: наверняка наши номера прослушивались.

Я заказала запеченную рыбу с овощами: всяко ее будут готовить не меньше пятнадцати минут. Отпросилась у Олега в туалет и незаметно выскользнула на улицу. Рванула напрямик, перескакивая через лужи и пугая окрестных котов, гуляющих вокруг помойки. У меня было совсем немного времени, чтобы выспросить Василия Ивановича о том, что происходит, — если он вообще на рабочем месте, а не в Крестах.

Или где сейчас держали опасных преступников?

Я влетела в офис запыхавшаяся и взволнованная. Мой босс сидел, развалившись на диване. В одной руке он держал здоровенную шаверму, источавшую запахи лука и жареной баранины, а в другой — бутылку пива! Редчайший случай на моей памяти: обычно Василий Иванович в разгар рабочего дня баловался пончиками и кофе, а не пивом и шавермой.

— Ох, вы на свободе! Вас отпустили? — воскликнула я.

— Прикуси язык, ласточка! Еще не хватало, чтобы человека с такими влиятельными друзьями посадили в тюрьму! Нет! Я на свободе и собираюсь за нее сражаться.

— Зою нашли? — я присела на диван и перешла к самому главному: — Пока ее не найдут и не выяснят, кто заказчик преступления, мы все под подозрением. В субботу меня допрашивали три часа подряд! Кажется, они меня подозревают.

— Они всех подозревают! Страшные люди. Они думают, у нас тут ячейка ИГИЛ, а не самое элитное эскорт-агентство в Северо-Западном федеральном округе. Они забрали мой компьютер, — пожаловался он.

— Что?! Тот компьютер, где хранились материалы?

— Вот именно! Они будут проверять каждую девочку и, к сожалению, на каждую у них есть компромат.

— Фотографии и видео?

— Плюс личные документы, графики встреч, имена клиентов и медицинские карты.

— О-о, — застонала я, — нас всех привлекут не только за терроризм, но и за проституцию!

— Не паникуй! — Василий Иванович откусил большой кусок шавермы, и у меня заурчало в животе. — Я что, зря платил своей крыше целых двадцать лет? Там серьезные люди, они нас прикроют. Но пока что агентство в ауте — клиенты затаились, а ласточки улетели в теплые края. Ты одна меня навестила.

— Это все я виновата! — сокрушенно сказала я. — Не надо было рассказывать полицейским про Зою.

— А я всегда говорил, что честность — твое главное достоинство. Кто ж знал, что оно так повернется? Выше нос! Авось пронесет, — он отхлебнул пива. — Вот только сейф конфисковали вместе с компьютером. Пропали твои денежки! Ну ничего, слава богу, ты пристроена, Кохановский тебе поможет.

— Они что, не вернут мои деньги?!

Он пожал плечами:

— А на них, к сожалению, не написано, что они твои. Кэш всегда анонимен и подозрителен. Беги домой, Аня. Постарайся очаровать Кохановского, уцепись за него руками и ногами — и держись! Он защитит тебя от полиции, от преступников и от всех невзгод нашего циничного и жестокого мира.

Какой-то он был необычный сегодня. Я заглянула за диван и увидела в мусорной корзине несколько пустых бутылок и промасленные упаковки. Он что, с утра пил пиво и объедался шавермой?

Василий Иванович посмотрел на меня и с чувством сказал:

— Ты даже не представляешь, как тебе повезло! Любая бы мечтала оказаться на твоем месте. Вон Вика осталась без работы! А у нее Темочка в частной школе, да ипотеку еще лет десять выплачивать. Вот уж кому не позавидуешь…

— Какой Темочка? — обескураженно спросила я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Сынок ее. В четвертый класс перешел. Она тебе не говорила?

* * *

Я вернулась в ресторан через пятнадцать минут, и, кажется, никто не заметил моего долгого отсутствия. Рыбу еще не принесли, а дедушка с Олегом ели борщ из глиняных мисок и беседовали о рыбалке. Похоже, Олег собирался в Карелию и выспрашивал, какое снаряжение выбрать да на какую базу поехать. Это звучало странно, потому что он выглядел как человек, вернувшийся из глухого карельского леса буквально сегодня утром: обросший, с нечесаной бородой, серьгой в ухе и красным обветренным лицом. Встреть я его в Овсяновке — подумала бы, что местный. А здесь, в центре Питера, в дорогой немецкой машине он казался чужеродным элементом.

Принесли рыбу и мясо.

— Помочь тебе? — спросил Олег.

— Нет, спасибо, — ответила я и взяла вилку в левую руку.

Есть не хотелось.

Я потеряла миллион двести тысяч рублей. Я находилась под подозрением за соучастие в покушении. Я была виновна в занятии проституцией. Контора, в которой я работала, закрылась. Мои порнографические фотографии и видеоролики с розовым вибратором попали в руки полиции. Хуже того, к ним попал список моих клиентов — самые секретные записи Василия Ивановича. Девушка, которую я считала подругой, скрыла, что у нее есть сын. Мужчина, с которым я жила, мастурбировал утром и вечером, потому что я отказывала ему в сексе. А еще у меня болела рука, и врач сказал, что восстановится она нескоро. Неизвестно, как я буду учиться с одной рукой.

А самое ужасное — как я перевезу в Питер дедушку, если мне не хватает даже на первоначальный взнос? А ведь я успела его обнадежить.

Я совсем пала духом.

— Аня, — позвал меня Олег, убирая в карман телефон. — Визит к адвокату откладывается. Кирилл попросил привезти тебя в «Бабочку».

Один из самых дорогих магазинов города.

— Зачем? Мы же забрали мои вещи, — я кивнула в окно на машину, где в багажнике лежали два больших чемодана с одеждой, обувью, бельем и косметикой. — На первое время хватит.

Олег с беспокойством на меня глянул и почесал бороду:

— Степан Федорчук устраивает презентацию по поводу нового фильма. Приглашены друзья, спонсоры и прочие селебы.

— «Селебы»? Кто это?

— «Селебрити» — звезды, публичные персоны, светские львицы и светские шакалы. Кирилл тоже приглашен: он участвует в финансировании.

«Ну и пускай идет», — мелькнуло в голове. Я больше не эскорт. Теперь я могла не таскаться по скучным приемам, где все меня рассматривали, а я никого не знала. Олег словно прочитал мои мысли:

— Ты должна быть с ним. Ты его девушка. Не пойдет же он один?

Я с удивлением осознала, что не быть сотрудницей эскорта — это не значит быть свободной и делать что хочешь. Может быть, все совсем наоборот.

8. Несказанно повезло

Мне категорически не хотелось встречаться со Степаном. И с Максимом тоже, хотя я понимала, что вряд ли презентация обойдется без самого красивого актера России, учитывая, что он протеже самого успешного режиссера России. Эта связка нерасторжима, как сожительство двух старых импотентов. И с Жанной я тоже не хотела видеться — эта блогерша, судя по ее бесчисленным очеркам в «Живом журнале», тусовалась во всех местах одновременно. Кто еще там будет? Знаменитые актеры, меценаты, журналисты светской хроники? На кого я могу нарваться при моем везении?

«Бабочка» на Невском призывно распахнула дореволюционные арочные двери. Внутри все так сияло и переливалось, что стало больно глазам. Мы с дедушкой зашли в белоснежный зал под конвоем Олега. Кирилл нас уже ждал. Он сидел на низком кожаном пуфике и пил кофе из крошечной фарфоровой чашечки. Около него столбом стоял один из охранников и хлопотали две консультантки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А вот и она! — сказал Кирилл, увидев меня. — Подберите этой девушке коктейльное платье, чтобы оно прикрывало одно плечо. И чтобы в нем было удобно — никаких натирающих швов, резинок и прочего. А лучше два-три платья. Вы меня понимаете?