Крепче браслетов (СИ) - Пожидаева Ольга

- Да, ну... Вроде ты сама выбрала со стилистами.

- Цвет, Келлан, ты хотел сам выбрать цвет. Скажи, пожалуйста, почему, я должна помнить все твои капризы? – кипятилась она, - Это тебе надо, а не мне.

- Какие варианты?

- Чернильный, черный, серый... бордо, но это не вариант. Слишком заяристый...

- Ой, я хочу бордо! – гулять так гулять.

- Эммм, ты уверен? – Дон была озадачена.

- Вполне. Сегодня же праздник.

- Эммм... Ладно. Но это будет очень эммм... неоднозначно и смело.

- А я по-твоему заурядный и трусливый? – еле сдерживался, чтобы не заржать.

- Ладно. Можно и бордо, - Донна игнорировала мои вопросы с подвохом, - Я приеду за полчаса.

- Окей, я уже буду вымыт и напудрен. До встречи.

- И, Кел! Позвони родителям, они волнуются. Тебя допоздна не было вчера. Им на ресепшене сказали, что ты ушел. Мне пришлось придумывать всякие глупости про предпремьерную фотосессию.

Вот за это я и люблю Дон. Она прикроет меня всегда. Даже, когда я веду себя, как скот, забывая, что пригласил родителей. Ум за разум зашел, думал, они сегодня прилетят, а Донна все помнила и феерично разруливала.

- Хорошо, спасибо, обязательно, - покаялся я, вешая трубку.

Да уж. Вот я гад. Позвал семью на премьеру и совершенно забыл. Сейчас оденусь и поведу их завтракать. На душе опять потеплело в предвкушении встречи с родными.

Несколько месяцев спустя

Медленно, кадр за кадром, проступают очертания женского тела. По коже, смуглой коже, скользят капли. Кладу руку на ее бедро и медленно двигаю вверх, пока пальцы не касаются упругой круглой попки. С силой сжимаю ее уже двумя руками. Стон. Мой? Ее? Не важно, потому что руки уже продолжают свое путешествие по прекрасному телу. А вот и цель путешествия – ее потрясающая грудь с темными сосками. Черт, это так заводит. Она необычная, экзотическая. Ее грудь, словно пирожное. Шоколадное. Я люблю шоколад. Пробую на вкус этот десерт, сначала одну, потом другую. Божественно. Наглая капля воды пытается скрыться от меня в соблазнительной ложбинке - я быстрее. Слизываю ее и провожу языком до ямки около шеи. Здесь менянакрывает волной запахов, сладких, дурманящих, и я решаюсь взглянуть на ее лицо. В миндалевидных карих глазах я читаю только одну просьбу: «Возьми меня». Я опускаю взгляд на ее губы. Медленно склоняюсь к ним, предвкушая наслаждение, которое меня поджидает, стоит только коснуться их. Она приоткрывает рот и вместе с выдохом:

- Oops!...I did it again.

I played with your heart, got lost in the game.

Oh baby, baby

Что за дерьмо! Я с трудом разлепил глаза, хотя сознание мое все еще продолжало лапать ту дерзкую девчонку, что однажды решила устроить мне секс-экзамен. Так, выключить будильник: «Привет, Бритни!». Откинуть одеяло. Ну что ж, и тебе привет, мой бравый солдат. Вольно. Нас жестоко кинуло подсознание. Никакой Даны Брайс здесь нет, а есть звезда голливудская – одна штука и выходной – одна штука. Так что давай, вспомни про налоги, последний клип Гаги, лысину дядюшки Эрла и на боковую. Лежать. Лежать, я сказал. Ну что ж раз ты не понимаешь по-хорошему, придется тащиться в душ.

 Да, холодный душ, это определенно то, что мне сейчас нужно. Стояк дело приятное, если ты в компании горячей девчонки, а если запланировал диванный отдых, впервые за несколько недель напряженной работы, то от него лучше избавиться.

 Встав под прохладные струи, я попытался расслабиться, но воспоминания о событиях полугодовой давности нахлынули на меня яркой радугой. И память (вот ведь стерва) ехидно подсовывала картинки из недалекого прошлого: вот каскад темных волос струится по спине, а я вдыхаю аромат, вот ее сладкий рот дарит блаженство, вот ее руки ласкают, дразнят, обещают…

Черт! И чего я добился? Мы с младшим товарищем по партии «Хочу Дану Брайс» опять в полной боевой. Это нечестно.

Остаток утра прошел в попытках отвлечься от фантазий на тему: «как бы я еще хотел ее поиметь». Спаривающиеся зверюшки по Дискавери не помогли, а передача про сад подарила несколько интересных мыслей о сексе на свежем воздухе. Следующие тридцать шесть каналов позволили примерить на Дану школьную форму, костюм почтальона, стюардессы, горничной (это было нечто), кринолин времен Марии Антуанеты и много еще чего. И знаете, она даже в костюме Спанч Боба выглядела сексуально. Со стоном полного разочарования в современных масс-медиа я выключил телек.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Гитара. С ней тоже ничего путного не вышло. Даже взять не мог нормально, мешал стояк.

Я начал звереть и раздражаться, осознавая, что придется прибегнуть к тому, чем давненько не занимался. Ненавидя сам себя, поплелся в ванную. За пару минут в моем воображении вновь повторилось то раннее, но насыщенное утро. Зажмурившись, я вспоминал теплые лучистые глаза, сладкие губки, бархатную оливковую кожу под моими руками, твердые сосочки и влажную горячую глубину ее лона, что сжималась вокруг так крепко и сладко.

 Срыгнув в раковину последствия сомнительного синтетического удовольствия, я залез в душ и опять попал в плен фантазий. Избавившись от физического напряжения, я остался наедине с мыслями о Дане и злостью на самого себя.

  Последний жест отчаяния – включил ноутбук. Может каких-нибудь поющих свиней на ЮТюбе посмотреть? Лучше всего мне бы помог справиться с этой проблемой сам объект вожделения. Но где ее найти? Да и захочет ли? Возможно, испытав на прочность мое либидо, девчонка спокойно перевернула эту страницу своей жизни и сейчас трахает какого-нибудь Майкла, стоматолога-протезиста, который через пару месяцев сделает ей предложение. Впрочем, можно просто передать ей привет из спальни Келлана Соммерса. И у меня в голове созрел коварный план.

Дана

Я сидела перед монитором и глупо улыбалась Келлану на фотках с премьеры «Зомби-3». Прошло уже несколько месяцев, а я так и не могу забыть. Его глаза, голос, руки. Я хотела вылезти из порочного круга собственного помешательства, но в итоге только расширила его диаметр. В моем персональном аду просто сменили котел, но кипит все так же. А главный чертяка в бордовом костюме весело подбрасывает в топку дровишек.

 Как мило, Келлан. Спасибо тебе, сладкий. Давай, улыбнись в камеру, оближи губы , оставь рот приоткрытым. Обожаю, когда его губы расслаблены. Он такой сексуальный. Особенно, если в нагрузку идет томный взгляд синих глаз.

Точно так же он смотрел на меня в душе после минета. Такую гримасу скорчил, когда вкусил свой кофе.

Мне нужно было остановиться, прекратить, заняться делом или сходить развеяться, но я с энтузиазмом мазохиста продолжала смотреть фотографии, вспоминая тот день и раннее утро перед премьерой.

В каждом снимке я видела то, что лицезрела наяву. Словно Кел отрепетировал со мной все эмоции. Он так же смотрел на фанаток, партнершу по съемкам. Роман у них, говорят. Но слухи все менее правдоподобны. Сью интересная девчонка, но мне не верилось, что они скрывают свою неземную любовь.

Я листнула еще по списку и попала на фото, где Кел нагнулся, чтобы поднять чей-то телефон. Это уже просто издевательство... черт, какая задница! Он такой милый. Я бы постоянно роняла мобильный, наверно, при нем. Хотя это опасно. Ведь не смогу удержаться, ущипну за пятую точку.

Я кликала на фотки снова и снова, мучаясь напряжением в паху и собственной никчемностью.

Квалификационная работа была закончена раньше срока. Я, кажется, должна сейчас с трепетом ждать защиты выпускного проекта и первого стажерского дня в галерее, но ощущение нехватки кислорода мешало радоваться жизни. Словно осталось только одно легкое. Или просто я давно сексом не занималась. Не хотелось ничего. Навалилась депрессия. Даже апатия. Я продолжала пялиться на Кела по десятому кругу, как вдруг в дверь постучали.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я вскочила, как пятнадцатилетняя, которую застукали на мастурбации в ванной.

- Ник? – в дверном проеме стоял мой однокашник. Мы пару раз зависали в темном углу на вечеринках в кампусе, но дальше поцелуев дело не заходило.