(не) мой соавтор (СИ) - Силаева Ольга

Было поздно, подумала я. Он уже привязался.

— … А потом мы все собрались в Питере, они впервые увидели друг друга, ну и… завертелось.

— Девять лет, — тихо сказала я.

— Они расставались, — задумчиво сказала Юлька. — На полгода или на год. Причём уходил он, я это знаю. Но почему? Понятия не имею.

— Но потом вернулся. Хотя она всё ещё была замужем.

— Ага.

— А муж?

— А чего муж? Ну, знает он, что она в тусовке, давным-давно пишет с другом, денежку приносит, любимым делом занимается. А то, что соавторы ездят друг к другу в разные города — так что, запрещать теперь? Ну, или вообще ничего не знает и думает, что она катается по командировкам. — Юлька пожала плечами. — А может быть, давно знает или догадывается. Знаешь, мне как-то плевать. Тем более что детей у них нет.

Я дёрнула головой.

— Нет, вы все точно сумасшедшие.

— Немножко, — согласилась Юлька. — Я вовремя оттуда ушла. Хотя Ромка мне до сих пор пишет.

— Наш Ромка? Корабельников? Глава «Иннэйт»?

— Пишет мне уже десять лет, — спокойно сказала она. — Ещё с тех пор, как поженились наши персонажи. Даже после того, как я по-настоящему вышла замуж. Я же говорю, Ян, в нашей тусовке мозги у всех работают по-другому. Если я тебе скажу, что был такой парень, который влюбился в свою школьную любовь, ни о ком больше не думал, даже когда она вышла замуж, а потом, после её смерти, шестнадцать лет ни с кем не встречался, что ты про него скажешь?

— Что ему пора к психологу, — без колебаний произнесла я.

— Вооот. А это вообще-то Северус Снейп, романтический герой и так далее, и живой пример для каждого второго ролевика. Есть разные литтусовки, Ян. В большинстве из них нормальные люди. Те же любовные романы зачастую пишут счастливые женщины с мужем и детьми, и в голове у них всё нормально расставлено по местам. Тристан и Изольда в современном мире? «Дура ненормальная, муж её любит, чего ей не хватает? Уж если такая любовь, развелась бы!» Правильно я говорю?

— Ещё бы.

— Ну и вот. А у нас всем всё норм. У тех же Аньки с Виталиком сто лет как свободные отношения: она влюбляется, он спит. И никто не смотрит на это, как на что-то из ряда вон. Даже вон в отпуск втроём ездят. Или вчетвером, как получится.

— Выкупают всё купе? — с иронией спросила я.

— У них спроси. Я думаю, они тебе и фото покажут.

Я мысленно застонала. Ну что это за гнездо разврата, а? Ведь так со стороны хорошо всё выглядело!

— Может, мне тоже пора увольняться от вас и писать любовные романы, а? — безнадёжно сказала я. — Я ведь нормальная. Ну… относительно.

— Угу, — заржала Юлька. — Кто от нормального парня в институте избавился, потому что, мол, нет высокой любви? А того милашку-финансиста кто послал? А сейчас? Что, скажешь, не ждёшь свою сказку?

Я мрачно уставилась на неё.

— Не бери Анта в голову, — серьёзно сказала Юлька. — Вот вообще не бери. Что бы у них двоих там ни было — это ни разу не твоё дело. Даже если он в итоге с моста бросится.

Она совершенно бесцеремонным образом цапнула у меня остаток сандвича.

— Эй! — возмутилась я.

— За ценный совет. Последуешь ему, или с тебя стребовать ещё два сандвича и ключи от квартиры?

— Там всё равно денег нет.

— Будут, раз ты с Антом напишешь. — Юлька коснулась моей руки. — Он хороший, Ян. Просто… так получилось.

Я взглянула ей в глаза.

— Разве это любовь? — тихо спросила я. — Когда каждый день делаешь кому-то очень больно?

— Её муж… — начала Юлька.

— Ничего не знает. Но Ант-то знает. И не говори, что это совершенно его не трогает.

Юлька встала.

— Нет, ты всё-таки должна мне второй сандвич. Пошли, вобью ещё немного разума в твою высокоморальную голову.

Я невольно улыбнулась, поднимаясь со скамейки. Всё-таки чувство юмора у моей подруги было неубиваемо.

Телефон звякнул сообщением. Я отмахнулась было, но увидела номер отправителя на экране.

«Трикстер. Лувр. Три ночи. Только что сработала сигнализация. Жду твоё продолжение через час».

Чёрт. Кажется, я попала.

Глава 4

Я бросилась к компьютеру, едва скинула ботинки. К ним тут же, урча, кинулся кот, но у меня даже не хватило терпения поставить их в шкаф.

Ант ждал продолжение через час. Осталось чёртовых двадцать минут, а в метро я написала едва ли полстраницы. Да и как тут писать, когда в ушах всё ещё стояли Юлькины слова?

Вообще не надо было её расспрашивать, подумала я угрюмо. Многие знания — многие печали. Работала ведь как-то раньше и горя не знала. Пусть спят с кем хотят, мне-то какое дело?

Вот только мне уже было до этого дело, увы. И забыть я просто не могла.

Я набрала номер Анта, уже сидя за компьютером.

— Я опоздаю с текстом, — сообщила я в трубку. — У меня были неотложные дела.

— Спасибо, я хорошо долетел, — невозмутимо ответил мой соавтор. — Дела были настолько неотложные?

Я уже открыла рот, собираясь соврать что-нибудь про больную бабушку, но в последний момент остановилась. Какого чёрта я буду что-то скрывать? Я-то не сплю с замужними женщинами, между прочим.

— Дела-то? — бодро сказала я. — Да ещё бы. Обсуждение твоей личной жизни? Первый приоритет же. Даже нулевой.

Едва слышный смешок.

— Ну да, куда уж контракту с «Вижуал Артс» до цвета моей зубной щетки.

— Про цвет я не в курсе, — тут же сказала я. — Какой?

— Фиолетовый. Я дам тебе время. Десять минут.

Я поперхнулась.

— Это нечестно!

— Если скажешь, какое отношение моя личная жизнь имеет к твоей сюжетной линии, дам два часа, — мгновенно отпарировал он. — Аргументируй.

Чёрт. «Ты мне нравишься, и я хотела узнать о тебе побольше?» «Мне очень хочется дать твоей девушке в глаз, и я искала кого-нибудь, кто разделял бы это желание?» «Мне просто хотелось сожрать с кем-нибудь этот чёртов сандвич и поговорить о тебе?»

А ещё можно просто не врать.

Я вздохнула.

— Я не многозадачная система, Ант. Или я думаю о тексте, или о тебе. А о тебе, извини, после вчерашнего думать куда интереснее.

Ант негромко засмеялся.

— То есть нам что, лепить агента Пирса из меня, чтобы история тебя заинтересовала?

Хм, подумала я, чувствуя, как загораются глаза. Кажется, идея мне нравилась.

— А почему бы и нет?

— Мрачный, скучный и разочарованный в жизни тип, — сообщил Ант. — Уверена?

— Да, — без колебаний произнесла я.

— Тогда меняемся. Не пиши нашу Трикстер как Трикстер. Пиши её как себя.

Я застыла. Эээ…

— Я неуверенный в себе автор с комплексами, — осторожно произнесла я.

— Думаешь, у неё нет комплексов?

— У неё есть насмешливость, ехидство, сарказм и чувство юмора!

— Так и тебе откуда-то надо их брать, чтобы её описать, — резонно произнёс Ант. — И что-то мне подсказывает, что как раз из себя.

Хм.

— Ну вообще отличный план тебя завоевать, — задумчиво произнесла я. — Покажу свой блестящий искромётный юмор, повернусь своей уязвимой стороной, и ты у меня в кармане.

Тихий смех.

— Жду не дождусь.

— И я буду ждать, «мрачный, скучный и разочарованный в жизни тип», — дрязняще произнесла я. — Стоп. А почему «разочарованный в жизни»?

— Э, нет. Сначала деньги, потом стулья. Пиши. Через сорок минут сеанс связи.

Мы работали до самого вечера, кидаясь друг в друга кусками текста, как теннисными мячиками. Я даже пропустила обед, вместо этого наскоро перемешав сладкие дольки помидорок черри с зерненным творогом. Безумно подмывало заказать ещё пару сандвичей с терияки, чтобы мозг работал быстрее, но я вспомнила древний женский совет, что лучшая диета — есть голой и перед зеркалом, и решила не рисковать.

Писать было прекрасно. И каждый раз, когда я смотрела на экран и видела, как в гуглдоке появляются ровные строчки новой сцены, меня охватывало почти эротическое чувство. Анта совершенно не парило, что я вижу, как он пишет, а у меня замирало дыхание. Самая тайная, уязвимая, ранимая часть процесса, и я её видела. Ведь то, как ты набираешь текст — дело куда более интимное, чем самые дерзкие ласки. Не зря соавторы противоположного пола так легко оказываются в постели. Когда знаешь друг друга до самого дна, когда нет никого, кто стал бы тебе ближе, как может быть иначе?