Сьюзен Льюис - В погоне за мечтой

– В таком случае я предлагаю тебе вернуться в Лондон и поднажать крепче, – прорычал Фаргон, – потому что ты рискуешь потерять не только двадцать тысяч долларов, но и мое уважение. Святой Боже! И ты еще называешь себя агентом! Скажи, когда в последний раз тебе удавалось заключить сделку с первой попытки?

– Но это была не первая попытка, – напомнила Эллин. – К Маккану ездили уже три твоих агента, и ответ неизменно был один и тот же. И поверь мне, отправь ты к нему хоть тридцать три человека, ничего не изменится.

– Так езжай в Лондон и заставь Маккана передумать! – вскричал Фаргон.

– Он не станет работать у тебя! – крикнула в ответ Эллин. – На его месте ты бы тоже не поехал в Штаты. Ты не раз говорил, что Маккан умен, так неужели ему хватит глупости принять твое предложение, зная, что ты намерен его погубить?

– О Господи! Ты так ему и сказала? – вспылил Фаргон.

– Конечно, нет. В этом не было нужды. Он сам обо всем догадался. И даже если я стану умолять его на коленях, он все равно не сделает то, чего ты ждешь.

– Тогда подумай, что бы еще такого сделать, пока будешь стоять на коленях! – угрожающе сверкнув глазами, произнес Фаргон.

– Черт побери! – отозвалась Эллин. – Если ты думаешь, что таким грубым приемом можно заставить его бросить работу, то тебя ждет разочарование, Тед.

– Нет, это тебя ждет разочарование, – возразил Фаргон. – Если фотографии попадут в прессу, тебе останется распрощаться с репутацией, которую ты завоевала в городе. Ведь каждый дурак знает, что Инголл не спит с умными женщинами.

– Ошибаешься. У него была по крайней мере одна умная женщина – я.

Фаргон язвительно рассмеялся.

– Ты так умна, что дала ему сфотографировать себя голышом, даже не зная об этом, – напомнил он. – А теперь возвращайся в Лондон и работай с Макканом, пока он не согласится.

– В таком случае мне придется принять британское гражданство, – сказала Эллин, сердито глядя на Фаргона. – Потому что визы на такой долгий срок не дают.

– Прибереги свое остроумие. Оно понадобится тебе, когда ты станешь объяснять родителям, как же это получилось, что их драгоценная доченька трахается с Клеем Инголлом под прицелом объектива, – насмешливо произнес Фаргон.

Эллин побледнела.

– Ты говорил, что у тебя не осталось копий полароидных снимков, – негромко сказала она.

Фаргон ухмыльнулся и прищурил глаза.

– Эллин, – заговорил он, – последние пять лет небеса баловали тебя. Ты плавала вместе с акулами, словно золотая рыбка, и самой большой неприятностью, которая с тобой случалась, была простуда. Неужели ты думала, что так будет всегда? Да, ты умна – во всяком случае, была, – ты умеешь работать, знаешь, когда нужно уклониться, а когда залечь на дно. Но тебе еще не доводилось бывать в таких мутных водах, когда не подозреваешь, откуда ждать нападения. Именно там ты окажешься, как только фотографии появятся на страницах прессы, и результат тебя не обрадует, поверь мне. Поэтому делай, что тебе велено, придумай новый план, который поможет тебе завлечь Маккана, и…

– Ты буквально помешался на нем! – крикнула Эллин. – Тебе не видать его как своих ушей. Он не верит тебе, не уважает тебя и, уж конечно, не нуждается в тебе, так почему бы не оставить эту затею?

Глаза Фаргона выкатились, лицо побагровело от гнева.

– Извини, – торопливо произнесла Эллин, испугавшись, что его хватит удар. – Я погорячилась. Я лишь хотела заставить тебя понять, что все смеются, глядя на то, как ты гоняешься за Макканом и увольняешь своих лучших людей, когда они являются с пустыми руками. Ты губишь не Маккана, Тед. Ты губишь самого себя. Прошу тебя, оставь его в покое, пока не поздно.

Лицо Фаргона исказилось.

– Если люди смеются надо мной, – гневно заговорил он, – то они будут смеяться куда громче, увидев тебя…

– Так чего же ты ждешь? – вскричала Эллин. – Опубликуй снимки. Не знаю, чего ты этим надеешься добиться, во всяком случае, Маккана ты не получишь. На мой взгляд, такой шаг сулит тебе единственное приобретение – кабинет на третьем этаже, который освободится после моего ухода.

– Это угроза? – осведомился Фаргон.

– Это не угроза, это факт, – кипя негодованием, отозвалась Эллин. – Я ни за что не останусь здесь, если ты унизишь меня и погубишь мою репутацию.

– Ты думаешь, я не решусь напечатать снимки? – спросил Фаргон.

Эллин пропустила его слова мимо ушей и сказала:

– Я думаю, тебе следует знать, что Маккан предложил мне работать у него.

Глаза Фаргона на мгновение расширились, лицо вновь побагровело, а в уголках губ выступила пена. Эллин испугалась, что на сей раз действительно зашла слишком далеко.

– Ах, так вот в чем дело! – процедил Фаргон. – Этот ублюдок вновь выкинул тот же самый финт. Я отправил тебя с поручением соблазнить его приехать в Штаты, но вместо этого он соблазнил тебя остаться в Европе. – Он с горечью рассмеялся. – Я поспорил с Манни, что вы с Макканом найдете общий язык в постели…

– До этого не дошло, – перебила его Эллин.

– Почему же в таком случае он предложил тебе работу? – спросил Фаргон. – Впрочем, не надо объяснять. Он сделал это, чтобы оскорбить меня. Что ж, он добился успеха. И если ты собираешься перебежать к нему, советую тебе сейчас же позвонить папочке и мамочке и предупредить, что вашу семейку ждет скандальная известность.

– Я не поеду. Я отказалась от его предложения, – ответила Эллин. – Но не потому, что боялась твоих угроз. Я не хочу покидать свою страну, точно так же как Маккан – свою.

– Что ж, это первые разумные слова, которые я услышал от тебя сегодня, – сказал Фаргон. – Ладно. Я больше не хочу угрожать тебе позором и выслушивать твои проклятия. У тебя обширная клиентура и отличная репутация в Лос-Анджелесе, и когда я уйду на покой, мне бы хотелось видеть в своем кресле кого-нибудь вроде тебя. Да-да, – добавил он, заметив ошеломленное выражение на лице Эллин. – Я очень высоко тебя ценю. Тебе еще многому предстоит научиться, но ты справишься и станешь одной из самых влиятельных женщин в Голливуде. Я могу сделать это для тебя. И я хочу сделать это для тебя. – Он сел прямо и впился в Эллин взглядом, от которого по ее телу побежали мурашки. – Но я могу и раздавить тебя! – гневно бросил он. – И тогда для твоей прекрасной задницы не найдется кресла ни в этом городе, ни в любом другом. Не забывай об этом, Эллин. Помни о том, кто дал тебе шанс, лелеял твой талант, кто оберегал тебя, когда вокруг начинали рыскать акулы. Ты не знаешь и малой доли тех мерзостей, которыми славится Голливуд, потому что тебе никогда не приходилось копаться в дерьме. Этим ты всецело обязана мне, равно как и удачными сделками и славой, которая к ним прилагалась. Я расчищал тебе путь, Эллин, но ты даже не догадывалась. И я решил сказать тебе об этом, чтобы в следующий раз ты хорошенько подумала, прежде чем заявлять, будто бы я превратился в посмешище в своем городе. Мне нужен Маккан, он нужен мне здесь, в Голливуде. Так что садись за стол и составь новый план, который не предусматривает отступление после первой же неудачи. Ты слышала, что я сказал?