Барбара Виктор - Найди свою любовь

— Служба безопасности полетов. — Френч перевернул карту так, чтобы Адаму был лучше виден правый верхний угол. — В копии, которая лежит в этом конверте, сказано, что пилот выходил на связь с Мехико, находясь на высоте четырнадцать тысяч футов в тридцати пяти милях.

— И где же начинаются накладки?

— Именно здесь, на высоте четырнадцать тысяч.

— Но мне казалось, что самолет был в пределах зоны радиовидимости?

— Так и должно было быть, но только авторы этой мистификации забыли об одной маленькой подробности — о горах. — Френч улыбнулся. — Они загораживали радиомачту.

— А если самолет был вне пределов видимости, то, соответственно, не мог выйти на связь, — закончил за него Адам. — А как насчет ошибки пилота?

— Именно в это мексиканцы пытаются заставить всех поверить, и именно это звучит абсолютно бессмысленно. У них получается, что весь полет якобы проходил ниже линии видимости СВЧ-передатчиков, кроме точки последнего выхода на связь. Выход этот якобы состоялся в семидесяти пяти милях от Акапулько на высоте тридцать пять тысяч метров.

— Это действительно был последний выход на связь?

— Вопрос спорный. Мексиканцы пытаются доказать, что пилот неправильно прочитал показания альтиметра и сообщил, что он находится в тридцати пяти милях от Акапулько на высоте четырнадцать футов, а не в семидесяти пяти милях на высоте тридцать пять тысяч — и в этом якобы была его ошибка.

— И все-таки, какова возможность ошибки пилота?

— Настолько небольшая, что о ней можно не говорить вообще.

— Почему?

Френч снова принялся объяснять:

— Над Мехико есть так называемая зона усиленного контроля. Там особенно плотное движение самолетов. И любой самолет, пролетающий над этим местом, обязан выходить на связь с диспетчерской службой аэропорта каждые несколько минут. Так что в этом месте самолет находился под пристальным наблюдением авиадиспетчеров аэропорта Мехико. — Френч снова склонился над картой. — Следите за мной. Самолет дает о себе знать каждые несколько минут, пока находится над Мехико. К тому моменту он уже в ста двадцати милях от Акапулько. Это двадцать пять минут полета.

Адам начал медленно кивать. Постепенно в голове его вырисовывалась картина того, что пытался объяснить Френч.

— Продолжайте, — лишь попросил Адам.

— Мексиканцы пытаются заставить всех поверить в то, что, доложив абсолютно точно о времени полета над Мехико, пилот сделал затем чудовищную ошибку и вместо того, чтобы сказать, что находится в семидесяти пяти милях от Акапулько, сказал, что находится всего в тридцати пяти. А это означает разницу примерно в восемь минут полета и пятидесятипроцентную ошибку по сравнению с координатами последнего местоположения самолета, зафиксированного в зоне усиленного контроля. — Френч медленно покачал головой. — Если бы пилот только что пересек океан и Мехико был первым пунктом, где он объявился после этого, я бы мог допустить подобную ошибку. Но не после того, как он докладывал свои координаты каждые несколько минут.

— Ошибка в сорок пять миль, — медленно произнес Адам, пристально глядя на собеседника.

— Он не мог сделать ничего подобного. А если бы самолет сбился с курса, кто-нибудь заметил бы это раньше, еще когда он летел над Мехико. А это означает, что кто-то фальсифицировал данные.

— А сколько человек имеют возможность подменить информацию в подобных документах? — спросил Адам.

— Это зависит от многого, — ответил Френч. — Тот, кто имеет право запрашивать любую информацию о случившемся уже после всего. Видите ли, ребята, сидящие за контрольными пультами, имеют дело с таким количеством рейсов, что они просто не в состоянии запомнить полет небольшого частного самолета…

— Даже если он разбился?

— Это возможно только в том случае, если кто-то из них подтасовывал данные… А если это сделал до них кто-то другой, обеспечивающий прикрытие, то они никогда об этом не узнают.

Адам немного подумал и снова вернулся к чертежам.

— Давайте снова поговорим об аварии… Меня кое-что смущает относительно того места, или, вернее, того, что мексиканцы считают местом катастрофы.

— Продолжайте, где же, по-вашему, место катастрофы?

— На высоте семи тысяч шестисот футов, — ответил Адам.

— Или же на сорок пять миль дальше.

— Действительно, — согласился Адам. — Так каким образом, по-вашему, самолет мог врезаться в гору в этом месте?

Френч снова склонился над чертежом.

— Посмотрите сюда, — сказал он. — Допустим, я готов поверить в то, что утверждают мексиканцы. Самолет последний раз был зарегистрирован в тридцати пяти милях от Акапулько. Допустим, я готов даже закрыть глаза на то, что горы закрывали линию прямой видимости. Может, там есть неровности рельефа, которые позволили самолету спуститься ниже и выйти на связь.

— Тогда в чем же загвоздка? — осторожно спросил Адам.

— Как мог, черт возьми, самолет выйти на связь в тридцати пяти милях от города, а потом разбиться в сорока пяти, если только пилот сам не повернул назад, чтобы разбиться о горы? Ведь нет никаких сомнений в том, что пилот летел по абсолютно правильной схеме.

Все это звучало вполне логично.

— И каковы же ваши предположения? — спросил Адам.

— Взрыв.

— Бомба?

— Что ж, пожалуй, я лучше скажу так: на утечку топлива не похоже, так как к этому моменту бак самолета был уже почти пуст.

— Но почему именно там? — недоумевал Адам. — Почему надо было дождаться последнего участка маршрута, чтобы взорвать самолет?

— Вы прекрасно знаете ответ на этот вопрос, — сказал Френч. — Гораздо проще обеспечить прикрытие в Мексике, чем в Штатах. — Он сделал паузу. — Есть еще одна деталь, которая наверняка покажется вам одним из самых курьезных обстоятельств этого дела.

— Что же это?

Френч печально улыбнулся.

— Мексиканцы твердят об ошибке пилота, в то время как тот, кто устроил взрыв, поставил на его безукоризненную аккуратность.

— Что вы имеете в виду?

— Тот, кто подложил бомбу, рассчитывал на то, что самолет достигнет нужной высоты над определенным местом, так что бомба сработает на высоте десять тысяч футов в назначенном месте.

— А это означает, что даже если бы самолету понадобилось совершить вынужденную посадку в Мехико, он не смог бы этого сделать, поскольку бомба взорвалась бы до того, — медленно произнес Адам.

— Именно так, поскольку Мехико находится на высоте семь тысяч футов.

— А что это за бомба, которая взрывается на определенной высоте? — все-таки спросил Адам, хотя был практически уверен в ответе.