Дженис Хадсон - Память сердца

Это произошло в 1863 году, когда началась война. Солдаты Штатов освобождали невольников Юга, и рабы разбегались кто куда. Отряды северян еще не подошли к Гэмптон-Хаусу, а среди чернокожих уже начались разговоры о предстоящей свободе. Приблизительно через две недели после смерти Мэри в комнату Моди пробралась ее тогдашняя горничная Дельях и выкрала дневник своей хозяйки. Конечно, Дельях не знала грамоты, но сообразительная негритянка довольно четко представляла, что может содержаться в украденном документе.

Моди не нужно было долго думать, чтобы догадаться, кто украл ее дневник. Дельях собиралась шантажировать свою хозяйку, заставить подписать бумагу, предоставлявшую свободу ей и ее семье. Моди наотрез отказалась, и дело дошло до драки, закончившейся самым неожиданным образом. Моди споткнулась, с размаху ударилась головой об острый угол камина и умерла на месте. Старому Солу ничего не оставалось сделать, как помочь Дельях той же ночью закопать безжизненное тело Моди Гэмптон в укромном уголке усадьбы.

Эта семейная тайна никогда никому не открывалась, и сейчас Хестер также не собиралась рассказывать об этом Дженни Франклин. Достаточно ей было знать, что Сэз и Анна не единственные жертвы Моди.

— Итак, — продолжила Хестер, — вскоре Моди, видимо, оступилась на прогулке и упала, разбив себе голову о камень. Это случилось на берегу заболоченного рукава реки, где она, очевидно, и утонула. По крайней мере больше ее никто не видел.

Заболоченный рукав! Как раз рядом с башней. Это же то самое место, где нашли свою смерть Анна и Сэз, где и Бретт, и Дженни явно ощущали присутствие смерти. А теперь оказывается, что и Моди погибла в том же месте!

— Такова поэзия жизни, — тихо пробормотал Бретт.

Тем не менее Дженни услышала его шепот.

— Да, именно поэзия, — прошептала она в ответ.

— По сравнению с тем, что я узнал за последние два дня, всякое продолжение романа кажется бредом.

— А вы пишете продолжение? — оживился Джон.

— И что же происходит с Моди? — поинтересовалась Хестер. — Что дальше?

— Когда Рэнделл вычислил Моди, она просто-напросто сбежала из Гэмптон-Хауса, умело запутав следы. По крайней мере так я себе это представлял.

— А Рэнделл? — встрепенулась Дженни. — Что с ним произошло в действительности?

— Он погиб. Сына Мэри Гэмптон убили на войне, — ответила Сью вместо Хестер.

— Ты видишь? — воскликнул Бретт, глядя то на Дженни, то на Сью. — Значит, я был прав! Так я и написал в продолжении!

— Боюсь, судьба Рэнделла не слишком оригинальна, — насмешливо заметила Хестер.

— Черта с два! — завелся Бретт. — Я, сидя за компьютером и, прошу прощения у дам, ковыряя в носу, придумал, что Рэнделл пошел на войну и отдал свою жизнь в бою с северянами! Никто не разубедит меня в том, что это была не моя собственная идея, пусть она даже и совпадает с действительностью.

Сарказм Хестер еще усилился:

— Вы так уверены? А может быть, какая-то часть вашего подсознания просто помнила об этом? Даже кошка имеет девять жизней, не так ли? Вы презрительно улыбаетесь, мистер Мак-Кормик, но ваше сердце знает все значительно лучше вашей головы. Попытайтесь подумать о памяти своего сердца, и оно подскажет вам, в чем правда.

Переполненная различными чувствами после чтения дневника Мэри Гэмптон и откровений Хестер, Дженни совсем забыла о коврике, с которого все началось.

Ровные шестиугольники по краям и шестиугольник в центре — побольше. Танец разноцветных букетов. «Цветочный сад любимой бабушки». Ручная вышивка по старой фабричной ткани. Стежок к стежку. Утомительный труд. Наперсток, надетый на палец, толкает быстро мелькающую иглу.

— Дженни! — Голос Бретта вывел ее из задумчивости. — Тебе понравился этот коврик?

Она вздрогнула и прогнала от себя стоящую перед глазами картину.

— Да, очень тонкая работа. Я просто задумалась, рассматривая его.

Дженни подошла к окну и выглянула наружу.

— Посмотри, какая прекрасная сегодня погода!

— Это именно то, что ты хочешь мне сказать? Тебя интересует погода?

— Нет. Меня интересует, когда она вернется.

— Кто? — Бретт тоже подошел к окну.

— Моди. Моди Гэмптон. Ты прочел дневник, поэтому теперь наверняка знаешь правду.

Бретт посмотрел на небо, а потом в глаза Дженни. Абсолютная чистота. Только небо было синим и успокаивающим, а в серых глазах Дженни мелькали тревога и беспокойство.

— Да, — ответил Бретт. — Теперь я знаю.

Как Дженни надеялась, что хоть ненадолго увезла Бретта от преследующей их опасности!.. О Господи! Но как это ей не пришло в голову раньше? Если она вернется в Новый Орлеан одна… Тогда их преследователь обязательно на нее выйдет! Полиция будет наготове, а Бретт — в безопасности.

— Почему ты на меня так смотришь? — спросил Бретт.

— А что, я смотрю на тебя как-то необычно?

— Твой взгляд мне не нравится. Словно ты задумала что-то нехорошее.

Дженни отвернулась к окну, чтобы Бретт, раз он стал таким проницательным, не мог видеть ее глаз.

Она вздохнула, приводя в порядок дыхание, чтобы дрожащий голос не выдал ее.

— Тебе и в самом деле может не понравиться то, о чем я сейчас подумала.

— Что, еще один сюрприз?

— Ничего ужасного, обещаю тебе. — Она мягко, но настойчиво взяла его за руку и повела на веранду. Там она заняла свое любимое место, откуда открывался вид на сад и гостевые коттеджи.

— Просто я хотела тебе напомнить, что сначала мы собирались приехать сюда дня на два, не больше. Теперь, я так понимаю, мы решили остаться здесь до конца уик-энда. — Дженни постаралась, чтобы голос ее звучал достаточно жалобно. — Бретт, я не могу оставлять своих клиентов так надолго. Я обещала им, что приеду через несколько дней. Послушай, мне действительно необходимо съездить в Новый Орлеан.

Бретт открыл рот, чтобы выразить решительный протест, но Дженни перебила его, не дав даже начать:

— Думаю, тебе следует остаться здесь до окончания бала. Здесь будет Грейс, и я надеюсь, что вы устроите все как нужно. Бал состоится в ночь с субботы на воскресенье и…

— Нет.

— Но мы будем в разлуке только несколько дней.

— Ты не сделаешь без меня ни шагу!

— Надеюсь, ты не собираешься диктовать мне, как я должна вести свои дела? — поинтересовалась Дженни довольно холодно.

— Послушай, это ведь не только дела!

— Что ты имеешь в виду?

— Ты и сама прекрасно понимаешь, о чем я говорю! Если ты поедешь в Новый Орлеан, я обязательно отправлюсь вместе с тобой независимо от того, хочешь ты этого или нет, — отрезал Бретт.

— Ты что, с ума сошел? После того, как ты пообещал Темплтонам помощь? Не думаешь ли ты, что Грейс будет работать здесь в одиночку? Ты просто обязан остаться до воскресного утра у Сью и Джона!