Мария Баррет - Обманутая

Ливви сидела на диване у себя дома и тупо смотрела на телевизионный экран. Она положила ноги на стол, а на полу, рядом со сброшенными туфлями и пальто, стояла вторая бутылка красного вина. Бутылка была уже наполовину пуста. Она держала в руках наполненный бокал, постоянно прикладываясь к нему. Пустые пачки сигарет валялись вокруг нее на диване. Пепельница, полная окурков, стояла на полу. Ливви тяжело вздохнула и включила другой канал.

Было уже половина девятого, и Ливви сидела здесь с тех пор, как вернулась домой после встречи с Питером. Она целый день ничего не ела, и вино стало действовать на нее уже после первого бокала. Она понимала, что не должна была все это говорить Питеру. Но в тот момент ей было невозможно сдержаться. А сейчас, захмелев, она стала плакать. Ей хотелось сбежать от отчаяния и боли. Пытаясь встать с дивана, она выплеснула немного вина и стала вытирать его пальцем. Но от пьяных усилий пятно стало еще больше.

– О, дорогая, – пробормотала она, поднимая пепельницу. – Иди ко мне… – Потом закурила сигарету и, рассыпая пепел по дивану, снова переключила канал. Городское телевидение рекламировало еду для кошек, и при виде пушистого зверька ей вдруг захотелось завести кошку. Она легла на спину, глубоко затянулась и стала выпускать изо рта колечки дыма, наблюдая, как они тают в воздухе. Скосив глаза на экран, она увидела, что реклама кончилась и пошел анонс передачи «Тэйк файв».

– Что? – Она моментально села и уронила сигарету. Выругавшись, она потянулась за сигаретой и свалилась на пол, не спуская глаз с экрана телевизора. Она увидела высокую длинноногую блондинку, очень похожую на себя. Блондинка в коротком черном платье стояла посредине громадной белой картинной галереи и что-то говорила в камеру. Звучала музыка Дэйва Брабена. Ливви завизжала, схватила одну из туфель и швырнула ее в экран.

– Аманда Данн! – крикнула она, найдя сигарету и тыча ею в пепельницу. Она не обратила внимания на прожженный ковер. – Проклятая Аманда Данн! – закричала она опять и привалилась спиной к дивану. Анонс передачи уже закончился, но знакомая мелодия продолжала наполнять комнату. Ливви закрыла лицо руками и стала бурно рыдать, почти заглушая музыку. Через несколько секунд она опустила руки, нажала на пульт, и экран погас. Потом она наклонилась вперед и, держась за край стола, с трудом встала. Шатаясь, она с трудом обрела равновесие и попыталась навести порядок в комнате. Но потом, махнув рукой, поковыляла в спальню. Потеряв равновесие, она ударилась бедром о дверной проем. Остановилась и вспомнила, что забыла о вине. Она вернулась в гостиную, нашла бутылку и, совсем уже опьяневшая, ухитрилась вернуться в спальню. Она рухнула на кровать, поставила бутылку на тумбочку у кровати. С трудом натянув на себя покрывало, укрылась до подбородка и положила голову на подушку. Ей захотелось выпить еще бокал вина, но она не могла даже шевельнуть рукой. Через несколько секунд голова Ливви склонилась набок, и она забылась в тяжелом, пьяном сне.

Джеймс стоял перед зеркалом и завязывал галстук. Было уже около десяти часов вечера, и он злился, что надо возвращаться к Ливви. Хьюго, лежа в постели, смотрел телевизор. Он не обращал внимания на то, что Джеймс собрался уходить.

– Ты знаешь, мне не стоит приходить снова, – вдруг сказал Джеймс, отвернувшись от зеркала.

Хьюго медленно отвел взгляд от экрана:

– Как тебе будет угодно.

Он потянулся к пульту, чтобы переключить канал. Джеймсу бросились в глаза красные царапины на плечах, и он улыбнулся. Они оба знали, что Джеймс вернется – и они оба хотели этого. Они сейчас зависели друг от друга. Опасность крепко связала их. Джеймс понимал, что Хьюго нуждался в нем так же сильно, как он нуждался в Хьюго. Он потянулся к пиджаку, надел его и вытянул из-под рукавов манжеты рубашки.

– Да, я сделаю так, как мне будет угодно, – усмехнулся Джеймс, и Хьюго, снова оторвавшись от телевизора, посмотрел на него.

Их секс в последние дни был яростен и неистов, и Хьюго никогда раньше не испытывал такого возбуждения; Вероятно, опасность придавала такой необыкновенный вкус сексу, решил Хьюго. Он пристально посмотрел на Джеймса и заметил улыбку на его губах.

– Ты обязательно вернешься снова, – сказал Хьюго наконец. – В уик-энд, когда Ливви отправится домой.

Джеймс поднял одну бровь и взял свой кейс, но он знал, что Хьюго прав. Он пошел к двери, даже не попрощавшись, – между ними не было тепла, а был только секс. Он вышел из спальни, прошел через гостиную. В холле он надел пальто и покинул квартиру Хьюго.

Открыв дверь, он сразу почувствовал густой запах сигаретного дыма. Он подумал, что Ливви пригласила на ужин Люси Дикон, и страшно обрадовался этому. Теперь ему не придется отвечать на многочисленные вопросы Ливви. Он снял пальто, повесил его, выключил в холле свет и прошел в гостиную. Он увидел брошенное на полу черное пальто, одну из туфель Ливви рядом с телевизором, пепельницу, полную окурков, на диване и размазанное пятно от красного вина на его обивке. Он молча направился в спальню.

На кровати он увидел Ливви. Она была полностью одета и прикрыта скомканным покрывалом. Он взял бутылку с красным вином, полупустой бокал, задернул шторы и оставил ее, тихо закрыв за собой дверь. Затем достал из шкафа одеяло, расстелил его на диване, привел гостиную в порядок и отправился чистить зубы. Он был счастлив, что не будет спать в постели рядом с ней. Ему была невыносима мысль о том, что следующей ночью ему придется ложиться рядом с ней. Он не мог себе представить, сколько еще времени придется терпеть эти муки.

Глава 21

Ливви проснулась в жутком похмелье. Она почувствовала это еще до того, как открыла глаза, У нее болела голова, во рту был мерзкий вкус, к горлу подкатывала тошнота. Казалось, малейшее движение вызовет у нее рвоту. Она лежала в темной комнате и надеялась, что ей как-нибудь удастся встать. Но тошнота срывала все ее планы. Вдруг она услышала голоса и подумала: «Боже, сколько же я выпила?» Она попыталась повернуться на бок и уснуть, но, отчетливо услышав слова, резко села. Не обращая внимания на головную боль, она стала прислушиваться. Ей стало ясно, что в квартире кто-то есть, так как голоса доносились из холла.

Кое как встав с кровати, Ливви потянулась за халатом и вдруг обнаружила, что полностью одета. Она застегнула жакет и попыталась разгладить юбку. Ее волосы были взлохмачены, но ей не пришло в голову причесаться. Она выскочила из спальни в гостиную. Ей необходимо было выяснить, что происходит в се квартире. Она резко остановилась у дивана, когда увидела двух мужчин. Один из них был одет в дорогой серый костюм и броский галстук. Другой, с фотоаппаратом в руках, был в джинсах и кожаной куртке.