Хизер Грэм - Бурный рай

Сегодня Крэг был другим. В джунглях, в потрепанном рабочем костюме, он казался грубоватым, но привлекательным. Изысканный смокинг придал ему блеск. Сшитый на заказ, он облегал его стройную мускулистую фигуру, подчеркивая широкие плечи и узкие бедра. Он, безусловно, вселял трепет в сердца всех присутствовавших здесь женщин. Его очевидную мужественность не скрыл бы ни один наряд, и даже изысканная кремовая рубашка отнюдь не умаляла бесшабашной удали этого искателя приключений.

Задумавшись о наряде Крэга, Блэр чуть было не прослушала, что он ей говорил.

– Что верно, то верно: наглости мне не занимать, – мягко сказал он и обхватил ее талию, так что она вынуждена была поднять глаза и встретиться с его взглядом.

В золотисто-желтых глазах сверкали усмешка и решимость. Блэр судорожно сжала его плечо.

– Я хочу с тобой поговорить, – твердо заявил он.

– Нам не о чем говорить! – моментально возразила она. Голос ее чуть дрогнул, потому что на самом-то деле ей так много нужно было сказать ему, но она еще была сердита и растеряна, а потому боялась, что из этого разговора не выйдет ничего хорошего. Блэр знала, что Крэг к ней равнодушен. Он просто выполнял приказы. А если допустить – всего на минуту! – что он ее все-таки любит, то это не сулит ничего, кроме страданий. Крэг мрачно улыбнулся.

– Плохо дело, принцесса, – сказал он, пожав плечами, – потому что тебе придется со мной поговорить независимо от того, хочешь ты этого или нет.

Он, все так же кружа Блэр в танце, вывел ее на террасу.

Крэг тянул се за собой до тех пор, пока не нашел уединенную скамью. Тут он силой усадил девушку, отпустил ее локоть и сунул руки в карманы, но перекрыл путь к отступлению, поставив перед ней согнутую в колене ногу и нависнув всем телом над скамьей.

Блэр была в ярости.

– Ладно, Тейлор, – прошипела она, разумно рассудив, что ее шансы на спасение равны нулю. – Ты хотел поговорить? Говори.

– Чудесная вечеринка, не правда ли? – протянул он, насмешливо вскинув бровь.

– Да, – огрызнулась она. – Это все? Я могу идти?

– Нет, не все, – возразил он, и насмешка в его глазах сменилась бушующим огнем. – Ты говорила, что любишь меня, Блэр. – Он мрачно усмехнулся. – И даже обещала ждать меня из тюрьмы. Что же случилось? Ты хотела исправить террориста, а государственного служащего, значит, любить не можешь? В чем дело? Тебе не удалось поиграть в филантропию? Ты не можешь жить без самоотречения?

– Что?! – воскликнула Блэр, ошеломленная этим выпадом.

Она начала подниматься, но он опустил руку ей на плечо. Она стряхнула ее, снова села, вся кипя от злости, и разразилась потоком слов:

– Ты ненормальный, Тейлор. Я ничего не имею против твоей работы. Можешь играть в Джеймса Бонда, сколько влезет, пока тебя не убьют. Я даже пришлю цветы на твои похороны. Но твоя персона не стоит особого внимания. Мне известно, кто ты такой – послушный исполнитель чужих приказов. Я презираю тебя, Тейлор! Ты сделал из меня дуру, использовал меня, обманул…

– Нет, постой! – взревел Крэг, упершись локтем в колено и вплотную приблизив к ней свое суровое лицо. – Я не мог сказать тебе правду, Блэр, и ты это прекрасно знаешь, черт возьми!

– Потому что ты – жалкий исполнитель! – Она не была уверена в разумности собственных доводов, но ее сердце разрывалось от самых противоречивых чувств и она страшилась даже думать о том, что у них могут возникнуть серьезные отношения. – Ладно, ты работал на моего отца, но ты все-таки мог успокоить меня, намекнуть на то, кто ты есть на самом деле. Вместо этого ты водил меня за нос. Я вела себя как идиотка, а ты смотрел и забавлялся.

– Я вовсе не забавлялся, Блэр, я…

– Выполнял приказы! – крикнула она. Она чувствовала себя заведенной, как механизм сломанных часов, которые не остановятся до тех пор, пока не раскрутится пружина. – А тебе никогда не приходило в голову, что эти приказы могут быть неправильными? Или ты настолько привык действовать по указке свыше, что уже не имеешь собственного мнения?

– Да! – взорвался Крэг. – Да, миссис Тейл, иногда я бываю не согласен с директивами начальства. И вы правы, миссис Тейл, я работаю на правительство, а мои начальники иногда допускают ошибки. Эта система несовершенна. Но я далеко не новичок, миссис Тейл, и знаю, что, при всем своем несовершенстве, система работает. Я всегда довожу свое мнение до руководства, а когда ко мне приходят мои подчиненные, выслушиваю их мнение. Но я нахожусь на этой должности, потому что у меня есть опыт и я умею принимать правильные решения. А твой отец и Меррил занимают свои посты, потому что разбираются в своей работе, и это далось им годами упорного труда. Ты не можешь не признать, принцесса, что на сей раз они провели операцию безукоризненно: ни с чьей головы не упал ни один волосок, а стоило чуть оступиться – и мог разгореться международный скандал.

Блэр замолчала. Он прав, тысячу раз прав. Но она не могла заставить себя это признать. Крэг опять назвал ее принцессой, и в тоне его сквозило презрение. Он заявил, что она должна его любить, а сам даже словом не обмолвился о своих чувствах.

Они были так близко друг к другу, что дыхание их смешивалось. Блэр смотрела ему в глаза и хотела лишь одного: забыть и обман прошлого, и страх перед будущим, прижать свои губы к его губам, растворившись в пламени поцелуя. «Нет, – умоляла она себя, – пожалуйста, не поддавайся ему!»

– Тейлор, – резко сказала она, – тебе совсем не обязательно было так со мной поступать. Ты позволил мне думать, что я нахожусь в руках у террориста, а потом… – Она задохнулась, не в силах напомнить ему о том, что он держал ее в своих объятиях, а она была так влюблена, что отдавалась своему похитителю. – Ладно, это не важно! Оставь меня в покое и отправляйся на очередное задание, Джеймс Бонд. Я не хочу быть рядом с тобой.

Крэг все так же внимательно смотрел на нее, но внезапно в глазах его погасли искры гнева и зажглись веселые огоньки.

– Ты все еще любишь меня, – произнес он, и если бы она не знала его лучше, то могла бы подумать, что в его насмешливом тоне промелькнула радость.

– Нет!

– Ты любила меня. Ты сама мне об этом говорила.

– Я была ослеплена, – возразила Блэр, чувствуя, как гулко бьется сердце в груди, и надеясь, что он не прочтет ее мысли своими львиными глазами, которые видели ее насквозь. – Я быстро влюбилась в тебя и так же быстро разлюбила, Тейлор. Это было сексуальное влечение, – холодно бросила она, горько улыбнувшись. – Я не сомневаюсь, что для тебя я всего лишь одна из многих.

– Вот как? – В лице Крэга не осталось и следа злости. Казалось, его забавляет этот разговор. Он отстранился от девушки и, вновь упершись локтем в согнутое колено, загадочно ухмыльнулся. – Продолжайте, миссис Тейл, – попросил он, – я еще никогда не слышал, как мой характер анализирует психолог.