Светлана Полякова - Лестница на небеса

— Знаешь, что я подумала? — прошептала она. — Такая глупость в голову пришла… Если бы сейчас нас увидела наша классная руководительница, она бы сказала: «Ну, я же говорила, что Краснова станет падшей женщиной! Вот же вам доказательство! То один ее обнимает, то другой! И ведь каждый вечер!»

Она смеялась, но ему-то казалось, что она совсем не смеется, а плачет. Просто у нее смех давно перепутался со слезами. И так, что уже невозможно отличить одно от другого.

— Мне пора, — вздохнул он. — Ты мне позвони, если что-то понадобится. Или просто захочешь увидеть… Я телефон-то тебе не забыл дать?

— Нет…

— Это хорошо. Звони в любое время суток, Мышонок. Ладно?

Она кивнула. Он чмокнул ее в щеку.

Пока спускался по лестнице, он столько мыслей успел передумать, что сам удивился. И даже какое-то обращение составил — самому Богу. «Ты, Господи, конечно, можешь давать счастье кому угодно. Даже этим дурехам недоделанным. Но если ты нашу девочку так и оставишь…»

Он уже подходил к машине, когда мысли его безжалостно прервали.

— Скажите, вы тут живете?

Все еще погруженный в составление такой важной петиции, он машинально кивнул.

— Понимаете, я ищу одну девушку… Она живет в этом доме.

Майк поднял глаза и остолбенел.

— Ни фига себе, — вырвалось у него.

Парень невольно отшатнулся, приняв фразу на свой счет.

— Простите…

— То есть ты ищешь какую-то девушку, — задумчиво проговорил Майк, думая при этом, что парень поразительно похож на молодого Кинга.

— Да, — кивнул он. — Такая худенькая, в джинсах, с длинными каштановыми волосами…

— Таких толпы ходят, — заметил Майк.

— Ее зовут Анной, — сказал мальчик, явно впадая в отчаяние. — Я бы прошел по квартирам, но…

— Анной. Одну знаю. Анну. Худенькая, в джинсах, с длинными каштановыми волосами.

«Правда, я бы не стал так настаивать на ее юном возрасте… Но она же выглядит как девчонка…»

— Попробуй, — сказал он. — Верхний этаж. Квартира тридцать.

— Спасибо большое, — обрадовался парень.

— Да не стоит благодарности…

Майк проводил его взглядом, а потом посмотрел в небо.

— Однако быстро ты реагируешь, Господи, — пробормотал он. — Я даже не успел закончить мое обращение, а Ты уже…

Впрочем, может быть, он ошибается? Может быть, этот парень ищет совсем не Мышку и сходство с Кингом — чисто внешнее? Теперь ведь таких, с хайрами, много…

Но так хотелось верить, что чудеса иногда происходят.

— Уж если мне хочется, так что же о Мышке говорить? Он завел машину, некоторое время посидел, глядя на входную дверь. Парень не возвращался.

«Значит, именно Мышонка он искал», — успокоился Майк и тронул машину с места.

На секунду он снова остановился, оглянулся. «А если это не то? — родился в его голове вопрос. — Если…»

Он, впрочем, тут же прогнал подозрения. Качнул головой, рассмеялся и прошептал:

— Если Мышка так верит в своего Бога, то вряд ли Он ей «кузю» подкинет… И глаза у парнишки хорошие… Молод, правда, очень. Но все равно — Бог, как говорится, в помощь…

Она не могла понять сейчас до конца — чего в ней больше… Грусти? Или теплой благодарности Богу за то, что рядом с ней есть эти люди?

Потом она вспомнила про Лизу. Может быть, ей позвонить? Попросить о встрече? Попытаться убедить ее, что Майк любит ее, просто всем свойственно ошибаться… Объяснить ей, что в человеке есть темный клочок ада, можно назвать это как угодно, но иногда случается беда… Она вспомнила, сколько времени она сама из-за этого вот клочка ада потеряла, пребывая в оцепенении, обиде, — Бог мой! Да как же это было глупо, глупо… Сколько времени они могли бы быть вместе? И возможно, все вообще сложилось бы иначе?

— Если бы я побежала за ним, плюнув на этот спектакль…

Она уже сделала шаг к телефону, потому что на одну секунду ее пронзил страх — а вдруг такое повторится теперь с Майком? А вдруг только она может это остановить?

Жизнь ведь так часто состоит из повторений, как будто Бог снова и снова проигрывает тебе ситуации, чтобы ты постарался найти выход…

В дверь позвонили. Звонок был робкий, неуверенный. Сначала она решила — это Майк что-то забыл или хочет еще что-то сказать ей. Она открыла дверь и замерла.

— Здравствуйте, — услышала она сквозь туман сознания, потому что сначала ей показалось, что на пороге стоит Кинг. И только спустя секунду она пришла в себя. Конечно, она была удивлена, увидев на пороге этого мальчика.

— Здравствуйте, — проговорила она.

Он стоял, переминаясь с ноги на ногу. Отчаянно краснел и пытался смотреть в другую сторону, точно боялся увидеть в ее глазах насмешку.

— Я… Помните, мы с вами говорили…

— Помнится, мы были на «ты», — засмеялась она. — Проходи… Как ты нашел меня?

— Дом ты показала сама, а квартиру… Какой-то дядька подсказал…

— Ага, — кивнула она. — На серебристой машине.

— Ну да…

Он все еще стоял на пороге, неуверенный, нерешительный, и в ее сердце родилась нежность. «Наверное, моему сыну…»

Впрочем, одернула она себя, сын их был бы все-таки моложе…

— Проходи же, — сказала она и удивилась, почему эта фраза получилась шепотом.

Он наконец поднял глаза и улыбнулся.

— Ты правда не сердишься?

— За что я должна сердиться?

— За то, что я пришел…

— Нет, — рассмеялась она. — Просто немного странно… Я почти месяц жила отшельницей. И вдруг моя квартира чудесным образом стала напоминать «площадь Дам»…

— Какую площадь?

— Это такая была площадь в Амстердаме… Туда приезжали хиппи со всех уголков мира… А у нас была квартира. Недалеко отсюда… И туда тоже приезжали хиппи, поэтому ее так назвали. Туда можно было прийти в любое время дня и ночи — все равно… Если тебе плохо или ты просто устал.

Она увлеклась…

Так всегда — стоит только вспомнить голоса из прошлого, как ты забываешь, где ты, в каком времени.

— Ее уже нет, — вздохнула она. — Проходи же… Мы стоим на пороге, а это довольно глупо… Ведь не затем же ты меня искал, чтобы постоять у меня на пороге?

— Нет, — сказал он очень серьезно. — Не для этого… Я просто хотел поговорить с тобой.

Она рассмеялась и, втащив его в квартиру, закрыла дверь.

— Знаешь, — сказала она, — почему-то у меня такое чувство, что, если бы я не приложила немного физических усилий, мы там бы и стояли. Почему ты так боишься меня?

— Я не боюсь, — возразил он. — Просто… Это ведь странно, что я сюда пришел. И вдруг тебе это совсем не нравится?

— Тогда бы не приходил, — усмехнулась она. — Но ты ведь…

— А я не мог. Я все время думал о… том нашем разговоре. И вдруг осознал, что мне обязательно надо с тобой еще поговорить. Потому что ты странная. То есть не в том смысле, что…