Анастасия Потемкина - Варенька

— Я слегка придавил тебя. — приподнимаясь на локтях, и заглядывая в её глаза, проговорил Арсений.

— Мне нравится быть придавленной тобой. — погладив его по щеке, прошептала Варя. Арс быстро перевернулся на спину, увлекая девушку вслед за собой, располагая её обнажённое тело под своим правым боком. Поцеловав Варю в висок, парень быстро выскользнул из кровати, направляясь в ванную комнату. Девушка проследила за ним, останавливая свой взгляд на подтянутых ягодицах, и широко улыбнулась. Когда Арсений вернулся, Варя продолжала глупо улыбаться.

— Ты выглядишь прекрасно, когда так широко улыбаешься. Мне нравится мысль, что я вызвал эту улыбку. — щёлкнув её по носу, Арсений лёг на своё место, притягивая Варю ближе к себе. Девушка удобнее устроилась у него на плече, вырисовывая пальчиками узоры на его груди.

— Что значат эти числа? — проводя пальцем по татуировке, спросила Варя. — Восемь, ноль три, две тысячи десять.

— Восьмое марта две тысячи десятый год. Это дата смерти мой мамы. — палец девушки остановился не дорисовав две последние цифры. Комната погрузилась в молчание. Арс старался не распространяться о поступке семнадцатилетнего парнишки, который только узнал, что его матери больше нет в живых вот уже два года. Тогда, он уже жил в Новелле. Арс хотел удостоверить себя, что эта новость правдива. Убедив Викторию в необходимости его поездки за стену, Арсений сбежал от конвоя, рванув к отцу. Ему повезло, что в Новелле он был на хорошем счету, и ценным экспонатом. Умный, сильный, верный. Они были готовы потакать любой его прихоти, лишь бы он продолжал оставаться управляемым. Его отец лишь с невозмутимым видом подтвердил, что Наталья уже два года как мертва. Эти дни были для Арсения самыми тяжёлыми. Он напивался в ближайших подворотнях и кабаках родного города, связывался с легкодоступными девушками, стараясь избавить свой мозг от мысли, что единственный человек, который преданно и всецело любил его — мёртв. Он не смог защитить её, когда был так сильно ей нужен. Это продлилось не дольше недели. На пятый день, Арсений решился сходить на могилу, долго всматриваясь в мраморную плиту. Он слишком плохо помнил то время, потому что был мал, когда в их семье произошёл разлад. Мать тихо плакала, пока отец собирал его и свои вещи в большой клетчатый чемодан. Арсений был потерян. Ему никогда не объясняли, что произошло, почему они уехали, оставив её одну. Частично, парень винил себя в том, что никогда не давил на отца с ответами на эти вопросы. Он всегда предпочитал сглаживать углы, и вот к чему привело его молчание. В тот же день, он набил эту татуировку. В память о том дне, когда не смог сберечь человека, подарившего ему жизнь.

— Как это произошло?

— Рак. Она долго умирала, а я даже не знал об этом.

— Две тысячи десятый. Ты тогда уже был в Новелле. Откуда узнал? — Варя старалась, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. Она хорошо знала, каково это, когда к тебе испытывают жалость. Варя ненавидела это чувство, и была уверена, что Арсению тоже не нужна была её жалость. Он был взрослым мальчиком, который справлялся с проблемами достойно, без права жалеть себя.

— Я узнал не сразу. Спустя лишь два года. Есть кое что, что ты должна знать. — он положил свою ладонь на её затылок, ласково перебирая пальцами её длинные волосы. — Я нужен Новелле, любыми путями.

— Почему?

— Хм, — невесело усмехнулся Арс. — потому что я причастен к созданию А-10, а теперь А-11, и я буду создавать для них дальше. — Варя резко села на кровати, придерживая простынь на груди.

— Ты создал то, что убивает детей? Зачем?

— Меня обманули. А-10 никогда не должны были испытывать на детях. Я не единственный работал над этой сывороткой. Я думал, что создам вакцину от рака. Они показали формулы на начальном этапе, я пытался совершенствовать их. Когда я понял, что она способна убивать, я пытался уничтожить её.

— Тебе не позволили, верно? — Варя знала, как Новелла ценила любые открытия, которые они делали в лабораториях. Она могла бы винить Арсения, но был ли смысл в этом прямо сейчас?

— Конечно же не позволили! Я создал его вместе с одним парнем, который передал мои формулы Виктории, прежде чем я смог всё уничтожить. Паренька убили, сразу же, как он потребовал плату за свою работу. А потом они узнали, что это не его работа, а моя. Сначала меня пытались шантажировать. Я буду жить, если продолжу свою работу, доводя А-10 до того состояния, когда оно начнёт действовать на всех, не убивая. Глупый был ход, я не был идиотом, чтобы понять, что нужен им живым. Поэтому предложил свои условия. Мой свободный выезд за территорию в обмен на то, что я продолжаю работы над вакциной. Они согласились при условии, что со мной повсюду будет конвой. Я согласился. У них не было доверия ко мне, я должен был его заслужить. В две тысяч двенадцатом году, я повторно создал вакцину, пытаясь уменьшить дозу жизненно опасных препаратов. Тогда же я узнал о смерти мой матери. На очередном выезде я сбежал от конвоя и набил эту татуировку. Потом я вернулся. — Варя внимательно слушала его, ни на секунду не прекращая хмурить брови.

— Ты сбежал, но вернулся? Зачем?

— Много причин. Одна из них чип в моей и твоей голове. Они и так всегда знали, где я. Присылали людей, чтобы забрать меня, а я их убивал. — смотря в одну точку, монотонно говорил он. — Вторая причина была в неоконченном деле. Я хотел мстить. Не будь я в Новелле, я бы никогда не пропустил момент, когда был нужен своей матери. Третья причина была в тебе. Если бы я не вернулся, они бы вкололи тебе тот препарат, который всех убивал. Я должен был вернуться и изменить состав, прежде чем они решат работать с чем, что имели. Я не хотел больше смертей, поэтому я вернулся.

— Прекрати грызть себя. — подползая к Арсению, усаживаясь на его колени, грозно произнесла Варя. — Ни у кого из нас не было другого выбора. Не ты, так кто-то другой создал бы подобное. Это было вопросом времени. Там целый штат не только умных детей, но и медицинского персонала. Мы должны становить их, чтобы никто больше не погиб.

— Я сделаю это. Поверь мне, я не позволю, чтобы пострадал кто то ещё. — его голос звучал холодно и отстранённо. Варя хотела сделать всё что угодно, лишь бы убрать из его взгляда ту боль и ненависть, которую он так старательно копил в себе, не позволяя выплёскивать. У неё был похожий груз, и Варя знала, как тяжело нести этот крест. Убив однажды, ты никогда не отмоешь свои руки, а руки Арсения были по локоть в крови. Но это не отталкивала Варю. Она знала, что Арс никогда бы не причинил боли преднамеренно. Он всегда защищался, так же как и она. Но, разве это отменяло тот факт, что они были повинны в чьих-то смертях?