Мариус Габриэль - Первородный грех. Книга первая

За соседним столом другая массажистка тоже закончила сеанс, и ее клиентка начала подниматься. Мерседес успела заметить безукоризненно стройную фигуру девушки, прежде чем и та была обернута большим махровым полотенцем.

Их взгляды встретились. Соседка была совсем молодой, лет двадцати пяти, с темными волосами и бархатистыми карими глазами. Мерседес как-то непроизвольно отметила изумительную красоту девушки, изящные черты лица и грациозные линии шеи. Ей показалось, что она уже где-то видела ее.

Девушка приветливо улыбнулась. Мерседес чуть заметно кивнула.

Приняв душ, она надела купальник и прошла в бассейн, над поверхностью которого висели легкие облачка пара. Мерседес погрузилась в приятную прохладу. Температура воды идеально соответствовала температуре ее тела. «В этом клубе все продумано так, чтобы не вызывать у клиентов никаких отрицательных эмоций», – сухо отметила она.

Однако обстановка ненавязчивой роскоши определенно действовала успокаивающе. «Америка приучила меня получать наслаждение от красивой жизни, – продолжала размышлять Мерседес. – Богатство – вот панацея от всех болезней…»

Она немного поплавала, затем, держась подальше от других женщин, перевернулась на спину отдохнуть.

В бассейн вошла девушка, бывшая ее соседкой в массажной. На ней был черный сплошной купальник, подчеркивающий стройную высокую фигуру с длинными красивыми ногами. Она двигалась с той музыкальной грациозностью, что свойственна лишь профессиональным танцовщицам и фотомоделям. Девушка чисто, не производя брызг, нырнула в воду и поплыла к Мерседес.

– После массажа всегда так замечательно себя чувствуешь! – восторженно проговорила она.

– Да, – кивнула Мерседес.

– Я только раза два видела вас здесь. Должно быть, вы не часто сюда приходите?

– Не часто.

– А я стараюсь ни дня не пропускать. – Она улыбнулась Мерседес и пригладила мокрые волосы на висках. – За членство в клубе приходится так дорого платить! Поэтому за такие деньги я чувствую себя просто обязанной получать максимум отдачи. Я буквально заставляю себя пользоваться всеми имеющимися здесь услугами, даже занимаюсь на тренажерах, этих пыточных инструментах.

– Ну, вы в прекрасной форме.

– Меня зовут Майя Дюран. – Она протянула мокрую руку.

Как правило, Мерседес пресекала попытки завести с ней дружбу. Она предпочитала уединенность. Но в этой девушке чувствовалась какая-то спокойная уверенность, делавшая ее непохожей на нахальных светских дам города, а ее экзотическая смуглость так просто очаровывала. Мерседес небрежно пожала протянутую руку.

– А меня – Мерседес Эдуард, – сказала она. – Ваше лицо мне кажется знакомым.

Майя Дюран рассмеялась.

– Я фотомодель. Если вы покупаете журналы мод, вы, вероятно, могли видеть мои фотографии.

– Возможно, – согласилась Мерседес. – Скорее всего, я видела ваши фото.

Девушка посмотрела на висевшие на стене часы.

– Прежде чем отправиться на студию, я собираюсь пообедать здесь в ресторане. Не желаете составить мне компанию?

К своему собственному удивлению, Мерседес ответила:

– Да, пожалуй. Спасибо.

Был будний день, и половина мест в ресторане оставались незанятыми. Все, без исключения, сидевшие за столиками, были женщинами, элегантно одетыми и причесанными. Наклонив друг к другу головки, они о чем-то оживленно шептались. Большинство клевали салат, который запивали содовой, дабы не поправиться и поберечь свои дорогие гардеробы.

Майя и Мерседес устроились возле окна. Майя оказалась весьма открытой собеседницей, но не болтушкой. Она поведала Мерседес о своей восьмилетней карьере фотомодели, вскользь упомянув названия нескольких престижных журналов, в которых ей довелось работать, и об обложках, на которых были ее фото. Но она так же искренне интересовалась и всем тем, что ей рассказывала ее новая знакомая.

– Вы не замужем? – спросила она Мерседес, заметив, что у той на пальце не было обручального кольца.

– Разведена.

– А дети есть?

– Дочери уже шестнадцать лет. Она учится в школе-интернате в Калифорнии.

– Если бы мне было шестнадцать, я бы, наверное, возненавидела жизнь в школе-интернате.

– О, думаю, Иден вполне счастлива. Там у нее друзья. Раз в две недели она проводит уик-энды у своего отца в Санта-Барбаре, а на каникулы приезжает ко мне. Мы с ней много путешествуем. Прошлым летом, например, ездили в Италию. А осенью наняли яхту и три недели плавали вокруг островов Греции.

– Звучит потрясающе, – улыбнулась Майя. Однако Мерседес уловила в ее словах некий скрытый подтекст.

– Конечно, семья не должна так жить, – слегка пожав плечами, сказала она. – «Потрясающие» путешествия не могут заменить стабильности. Но у развода свои законы. А вы замужем?

– Нет. Честно говоря, не думаю, что когда-нибудь и буду.

– Вы так говорите, потому что еще слишком молоды.

– Мне уже двадцать семь.

– Надо же, а выглядите моложе.

– Благодарю вас. – Майя снова улыбнулась. – Должно быть, делают свое дело пыточные инструменты. – Она просто излучала здоровье. На ней был светло-голубой костюм фирмы «Шанель» с изящными золотыми пуговицами. И никаких украшений. Мерседес отметила про себя, что практически не знает ни одной женщины, которая не обвешивалась бы всякими побрякушками.

– Сегодня мне исполнилось пятьдесят лет, – сама не зная зачем, проговорила она.

Майя Дюран от неожиданности даже выронила вилку и нож.

– О! Это же чудесно!

– Вы так считаете? – сухо произнесла Мерседес.

– Давайте-ка закажем бутылочку шампанского, – предложила девушка.

– Пожалуй, не стоит.

– Но должны же вы как-то отметить такую дату, – заявила Майя, жестом подзывая официанта. – Это просто ваша обязанность.

– Я не хочу шампанского.

– Но я угощаю. Официант!

Мерседес положила вилку.

– Если бы я захотела отметить свой день рождения, – отчетливо выговаривая слова, ледяным тоном сказала она, – я бы сама была в состоянии решать, как это делать, когда и с кем.

Выражение благодушия исчезло с лица Майи без следа. Девушка открыла рот, затем снова закрыла его и, насупившись, уставилась в тарелку.

На какое-то время наступила напряженная тишина. Подошедший официант в ожидании нового заказа в полупоклоне застыл возле столика.

– Я вела себя слишком бесцеремонно, – не отрывая глаз от тарелки, проговорила Майя.

– Нет, – сделав над собой усилие, возразила Мерседес. – Вы старались быть доброй ко мне. Официант, пожалуйста, принесите бутылку вашего лучшего шампанского.

Когда официант ушел, Майя несмело подняла взгляд на Мерседес.

– Я должна извиниться за свою навязчивость.