Мередит Рич - Клэй из Виргинии

– Может быть, перепишем сценарий?

Джош посмотрел на Жюстена так, как будто тот сошел с ума.

– Вырезать главный эротический эпизод? Харви будет вне себя от счастья. – Он бросил на стол несколько стобатовых бумажек. – Ладно, пора по домам. Попробую все-таки уговорить Наталию.

Клэй щелкнула пальцами:

– У меня появилась идея. Как эта сцена вплетается в сюжет?

– Да в общем-то никак. Главное – показать героя и героиню во всей красе. Ник приходит к Наталии, чтобы допросить ее, она предлагает ему выпить, и все кончается тем, что они ложатся в постель.

– Она ждала его прихода? Впрочем, это не важно. – Можно сделать так, – возбужденно заговорила Клэй, – что перед появлением Ника Наталия принимает душ. Она открывает дверь, закутавшись в полотенце, ее тело влажное, блестит…

– И совершенно чистое! – подхватил Джош, улыбаясь. – Гениально!

– Всем нашим затруднениям конец, – радостно воскликнул Фред. – Нет, одно все-таки остается… – Он помрачнел.

– Какое?

– Чесночный запах.

Джош хмыкнул и пожал плечами:

– В конце концов каждому из нас приходится жертвовать чем-то ради искусства…

Чуть позже, после того как Рейнольдс согласился сменить гнев на милость, если в сценарий впишут ванную, Клэй пригласила Джоша.

Пока Клэй зажигала свет, Джош задержался у двери.

– К сожалению, я не могу надолго остаться у тебя, – сказал он. – Мне нужно срочно переписывать сценарий.

– Что тут писать? – удивилась Клэй. – Наталия принимает душ. Они ложатся в кровать и занимаются любовью.

Джош ухмыльнулся:

– В этой сцене главное не постель, а настроение персонажей. Придется изрядно поломать голову.

– Настроение, дорогой? – проворковала Клэй. – Если тебя действительно беспокоит настроение героев, я готова поработать твоей девушкой. – Она ухватила Джоша за ремень и медленно втянула его в номер, закрыв за ним дверь. – Кажется, света слишком много. Чтобы привести тебя в нужное настроение, нам потребуются свечи – они лежат на полочке в баре. Налей себе коньяку, а я пока буду переодеваться.

Джош вставил свечи в канделябр на кофейном столике, зажег их и налил два бокала бренди, а когда обернулся, увидел Клэй, которая спускалась по лестнице из спальни, облаченная в прозрачную персиковую комбинацию.

– Гостиничный номер. Съемка в помещении. Ночь, – негромко произнесла Клэй. – Самая обольстительная женщина в мире спускается по лестнице, обнаженная. Огонь свечи наполняет комнату неповторимым загадочным светом.

– Главный герой предлагает самой обольстительной в мире женщине бренди. – Джош, смеясь, протянул ей бокал. – Не забывая при этом, что несколько глотков гадкого зелья способны превратить ее в яростную нимфоманку…

– И она, выпив напиток, увлекает его вверх по лестнице в свою спальню. – Клэй пригубила бренди.

Они поднялись в спальню. Джош поставил канделябр на ночной столик, Клэй же плюхнулась на кровать поверх покрывала.

– Кажется, я начинаю проникаться нужным настроением. – Джош расстегнул рубашку и бросил ее на кресло. Когда он снял брюки, глаза Клэй сверкнули.

– Это уж точно, – констатировала она.

– У меня мелькнула неплохая мысль. – Джош протянул руку и поднял Клэй с кровати. – Идем со мной. – Спустившись в ванную, Джош включил душ и отрегулировал температуру воды. – Входи. – Клэй начала стягивать рубашку. – Нет-нет, пусть остается…

Под струями воды намокший нейлон прилипал к телу, и сквозь тонкую ткань проступали ее нетерпеливо набухшие соски. Втиснувшись вслед за ней в кабинку, Джош закрыл дверь и прильнул к ее груди губами, массируя пальцами ягодицы Клэй под мокрой рубашкой. Потом он начал медленно опускаться на колени, проводя ртом по ее животу; струи воды каскадами низвергались на его темные волосы, стекая по щекам. Джош задрал подол рубашки Клэй и накрыл им голову; теперь его язык хозяйничал между ее ног, прикасаясь к самым интимным частям ее тела. Застонав, Клэй выгнула спину и при этом случайно задела кран. Из душа хлестнула ледяная вода.

– Ай! – с притворным ужасом вскричала Клэй.

– Подлая! – отозвался Джош из-под рубашки. – В сценарии этого не было!

Они выскочили из кабинки душа почти одновременно. Клэй сорвала с себя рубашку и бросилась в спальню, спеша укрыться одеялом и согреться; Джош присоединился к ней. Они крепко обнялись, и мгновение спустя Клэй ощутила, как ей в живот упирается его отвердевшая плоть. Она в полумраке отыскала ртом губы Джоша и, уже слившись с ним в поцелуе, почувствовала, как он медленно входит в нее.

Час спустя, когда свечи уже догорели и они лежали в темноте, по-прежнему сплетаясь телами, Клэй испытала прилив невыразимого счастья; в эту минуту ей не хотелось думать ни о чем – ни о завтрашнем дне, ни о том, что ждет их с Джошем.

Глава 23

В семь утра, позавтракав с Ларсом Нудсеном, прочтя от корки до корки «Бангкок пост» и надев белые обтягивающие брюки и оранжевую шелковую блузку, Клэй двинулась по направлению к Ориентал-авеню, собираясь оттуда отправиться на Воскресный рынок, расположенный напротив старой Королевской площади.

Первые два часа она посвятила осмотру палаток, лотков и прилавков, которых насчитывалось более десятка тысяч. Воскресный рынок, по сути, представлял собой грандиозный универсальный магазин под открытым небом, отличавшийся невероятной широтой ассортимента. Здесь можно было приобрести ручного питона и очищенных от раковин улиток, жаренных на вертеле воробьев и микроволновую печь. Клэй приценивалась, щупала, пробовала и выбирала. За прилавком можно было увидеть и малого ребенка, и беззубую старуху; купить что-либо не поторговавшись означало покрыть себя позором. Утром прошел дождь, и центральная часть рынка, где продавали только что вылупившихся птенцов, громадные связки сушеной рыбы и пирожки с овощами, напоминала настоящее болото; земля так отсырела, что даже бамбуковые стволы и куски картона, которыми были выложены проходы, потонули в жиже.

Изрядно перепачкав босоножки грязью, Клэй упрямо продолжала протискиваться сквозь толпу. Она купила лоскуты тайского щелка, чтобы послать их Нелл Смит для ее кукольной мастерской, пресс-папье в виде стеклянного шарика с морским пейзажем для Кенни и флейту из тыквы, сработанную горными племенами, – подарок Ларсу Нудсену на день рождения.

Вернувшись к «Ориенту» на речном трамвайчике, в половине одиннадцатого Клэй уже была в вестибюле и выясняла, нет ли для нее каких-либо сообщений. Наконец-то Уилл Стоун дал о себе знать, и Клэй позвонила ему из номера.

– Никак не мог с тобой связаться, – оправдывался Уилл, – то и дело уезжал из города. Нельзя ли пригласить тебя на обед?