Хейли Норт - Доктор Любовь

Эта мысль вызвала у Хантера прилив сентиментальности, и он нежно улыбнулся Даффи, которая выглядела несколько озабоченной. Хантер понимал ее. Миссис Лэндри разительно отличалась от его матери. Тельма прямо говорила все, что было у нее на уме, но это всегда шло от сердца. Даже когда ей приходилось высказывать резкие слова в его адрес, Хантер знал, что она говорила это из лучших побуждений, сознательно старалась образумить его. Мать же Даффи, похоже, была из той категории людей, которые способны вступить в соперничество с дочерью из-за мужчины лишь из спортивного интереса, а в случае проигрыша только усмехнуться.

Даффи пошевелила рукой, но Хантер удержал ее и через какое-то время почувствовал, что она расслабилась. Он взглянул на нее, и Даффи благодарно улыбнулась ему.

Эта улыбка тут же примирила Хантера с действительностью.

Глава 22

С сидящим рядом Хантером Даффи находила обед с родителями менее серьезным испытанием, чем обычно. Правда, и сегодня мать своими шпильками доставала ее, в то время как отец объяснялся всем в любви, Дэвид сыпал фактами и цифрами, а Джонни согласно кивала с неизменной ласковой улыбкой. Но в целом все они отнеслись к присутствию Хантера без откровенного любопытства и, к радости Даффи, без критических оценок.

Все то время, пока они ели закуски, основное блюдо и выбирали десерт, Хантер ни на минуту не оставлял Даффи.

Как только он взял ее за руку, она почувствовала себя под его защитой. Глядя на Джонни, которая явно соглашалась с Дэвидом, пояснявшим, почему предпринятые недавно городским советом действия являются совершенной глупостью, Даффи задавалась вопросом: а как все-таки Джонни относится к Дэвиду?

Хантер погладил ее по руке, и она посмотрела на него. Взгляды всех сидевших за столом, включая стоявшего у стола официанта, были устремлены на нее.

– Что-нибудь сладкое? – спросил Хантер и добавил: – На десерт?

По-видимому, она задумалась и выпала на некоторое время из действительности.

– Пожалуй, побалую себя сегодня, – улыбнулась Даффи. – Крем-брюле, пожалуйста.

Ее мать ничего не сказала, но состроила гримасу, в которой Даффи безошибочно угадала неодобрение. Ее мать на десерт всегда брала только свежие фрукты. Ну что ж, доказательством мудрости такого выбора была ее фигура, но у Даффи был такой обмен веществ, что она могла есть что угодно. Поэтому она впервые за вечер улыбнулась матери и сказала:

– Обожаю крем-брюле.

Ее отец, вечный миротворец, повернулся к Хантеру:

– Так как же вы познакомились с моей дочерью?

Даффи перевела взгляд с Хантера на Джонни и обратно.

Хантер положил руку на спинку стула Даффи, всем своим видом выражая непринужденность и раскованность. Самообладание, с которым он общался с семейством Лэндри, впечатлило Даффи, и она с интересом ждала, как он преподнесет историю их свидания вслепую, организованного Джонни.

– Это было совершенно случайно. Меня вывела из себя одна идиотская колонка в газете, и я пошел в «Кресент» с намерением найти даму, которая позволяет себе вмешиваться в чужие дела под именем Доктор Любовь.

Даффи замерла. Даже ее ресницы не трепетали. Она затаила дыхание и перестала шевелить пальцами ног в тесных туфлях.

Ее мать не могла не заметить того, что Хантер чуть ли не обнимал ее дочь. В свойственной только Марианне Ливодэ Лэндри манере она наклонилась вперед, демонстрируя обольстительно вздымающуюся грудь, и сказала:

– А чем вас так расстроил ведущий колонки?

Хантер медлил, и даже шокированная Даффи заметила это и задалась вопросом, а действительно, чем? Наконец он ответил:

– Кое-что написали о моем друге.

Что именно? Пытаясь вспомнить свои наиболее удачные ответы, Даффи поняла, что это мог быть любой из них. С трудом разлепив губы, она сказала, как ей показалось, самым обычным тоном:

– Наверное, это было что-то неприятное.

Хантер несколько принужденно рассмеялся. На лице Джонни проявился интерес. Даффи ждала, когда же будут процитированы ее остроумные изречения.

– Ну, к примеру, – продолжил Хантер, – называть чью-либо способность налаживать отношения окончательным диагнозом оскорбительно, тем более если это исходит от человека, совершенно не представляющего себе того, о чем говорит.

О Боже! Даффи не донесла до рта чашку кофе, рука ее повисла в воздухе. В конце концов она поставила чашку на блюдце и опустила руку на колено. В памяти всплыли те слова. Она увидела подпись и ощутила удушье. Даффи надеялась, что все были слишком заняты обсуждением, чтобы заметить, что ее чуть не хватил удар.

Преданная, но Одинокая из Пончатулы.

Даффи моргнула, стараясь вызвать в памяти все письмо. Ее читатели использовали инициалы для обозначения людей, о которых писали. Какая же буква была в том письме? Б? Л? Нет… X.

Он всегда пользовался популярностью… он встречается с другими женщинами в Новом Орлеане…

Окончательный диагноз.

Она написала эти слова, которые, в сущности, предназначались ей самой, о Хантсре! Начиная с самой первой своей любовной связи она совершала безумные поступки, чтобы отвадить своего очередного краткосрочного ухажера, в этом же случае она выкинула один из самых отвратительных фокусов, совсем того не желая.

– Откуда вы знаете, что Доктор Любовь – женщина? – последовал вопрос ее любимого, искушенного в логике отца.

Хантер пожал плечами.

– Я хорошо представляю ее себе – этакая старая дева с прыщавым лицом, которая не нашла своей любви и теперь выступает экспертом по части любовных отношений.

Дэвид кивнул:

– Я согласен с Хантером.

– С прыщавым она лицом или нет, – возразила Марианна, – но эту колонку читают все. И не из-за того, что ведущий колонки хорош. Просто Доктор Любовь мастерски высмеивает тех глупых людей, которые не подозревают о существовании такого понятия, как хорошие манеры, и навязывают другим свои проблемы.

– Я не думаю, что ведущий пишет из вредности, – вступила в разговор Джонни. – В ответах есть здравый смысл, они содержат разумные советы.

– Это все для тех, кто не привык к более серьезному чтению, – провозгласил Дэвид, которому их дискуссия порядком надоела. Впрочем, ему не нравился любой разговор, если он развивался не по его сценарию.

– Но ведь никто не знает, кто автор, – сказала Марианна, – почему вы решили, что вам удастся выяснить это?

Хороший вопрос. Даффи с некоторым уважением посмотрела на мать.

Хантер пожал плечами.

– Возможно, выдумали, что найдете какого-нибудь работника, у которого можно будет узнать, кто это? – высказала догадку Джонни.