Шарон Сэйл - Бриллиант

— Доброго всем вечера, леди и джентльмены, — сказала певица. — Меня зовут Даймонд Хьюстон, я из городка Крэдл-Крик, Теннесси, а в настоящее время я выступаю у Дули Хоппера на Джефферсон-стрит.

В ответ на ее признание в публике послышались ехидные смешки. Все отлично понимали, что район Джефферсон-стрит не из тех, где люди живут и работают по собственному желанию.

— Я постаралась найти себе такую работу, на которой совмещались бы мое пение и ваше удовольствие, — Даймонд улыбнулась, заметив двух мужчин, сидевших напротив сцены и отчаянно пытавшихся завладеть ее вниманием. — Нет, на часок меня никак нельзя. Не стоит открывать ваш кошелек, я скажу вам сразу: я только певица. Других услуг не оказываю.

В публике захохотали. Посетителям клуба явно понравилось такое начало выступления.

Твайла вздохнула, с трудом подавив зевок. Она решила, что на сцене — очередная комедиантка, место которой, может быть, в Вегасе, но уж никак не в Нэшвилле. Твайла отправила в рот новую порцию орешков, и принялась жевать. И тут женщина запела.

Голос Даймонд заполнил пространство зала. Слова мягко слетали с ее губ, руки медленно, даже нежно касались гитарных струн. Исполнительница вдобавок легонько постукивала в такт песне левой ногой.

Твайла вмиг позабыла об орешках, приоткрыв рот от изумления. Ее поразил глубокий чистый голос певицы, стиль которой представлял собой что-то среднее между негритянским спиричуэл и настоящим сельским исполнением. Казалось, песня, как дыхание, сама собой срывалась с уст девушки.

Твайла уже не помнила о том, что не хотела сегодня приходить в клуб. Забыла о своем желании поесть пиццы и пораньше лечь спать. Откинувшись на спинку стула, она молила Всевышнего лишь об одном: чтобы у этой девушки не было агента. И еще она думала о том, как удачнее представиться исполнительнице.

Когда Даймонд закончила пение, Твайла мгновенно протиснулась через небольшую толпу к двери, ведущей за кулисы.

— Мисс Хьюстон, вы отлично выступили! — сказал владелец клуба, протягивая ей конверт с деньгами.

— Спасибо, мистер Колл. Мне и самой очень понравилось выступать у вас в клубе. Здесь совершенно изумительная аудитория.

Мелвин Колл улыбнулся, польщенный.

— Можете называть меня просто Мелвин, — сказал он. — А раз уж вам понравилась публика, что бы вы ответили на предложение прийти сюда еще раз, допустим, на Новый год? — Он заметил выражение удивления на ее лице и опять широко улыбнулся. — Вообще-то я не приглашаю певиц в такие дни, потому что у нас все очень плотно расписано заранее. Но дело в том, что вчера вечером один из ранее приглашенных певцов был арестован полицией, и программа сделалась короче на одно выступление. Вас интересует мое предложение?

Предложение, конечно, очень интересовало Даймонд. Она понимала, что если откажется сейчас, то неизвестно, получит ли она такое приглашение в следующий раз. Но все события происходили с такой стремительностью, что Даймонд немного растерялась. И решила, что в этой ситуации лучше говорить как можно откровеннее.

— Мистер Колл, видите ли, мне бы очень хотелось принять ваше предложение, но дело в том, что я совсем не знаю, какие правила существуют в этом бизнесе. Ведь у меня нет менеджера или хотя бы…

— Детка, никогда не говорите так открыто о своих слабых местах. — Твайла Харт схватила девушку за локоть и чуть сжала, смягчив свой жест любезной улыбкой.

— Привет, Твайла, — сказал Мелвин. — Не знал, что ты сегодня заглянешь ко мне. Ты слышала выступление этой молодой певицы?

— Именно поэтому я сейчас не сижу дома и не ем свою пиццу, — ответила Твайла. — Представь меня, Мел, будь так любезен.

Даймонд несколько смешалась. Она переводила взгляд с Твайлы на Мелвина, не вполне понимая, кто из них главнее, кто принимает решения. Одно она знала наверняка: ее собственное слово сейчас ровным счетом ничего не значит.

Мелвин улыбнулся:

— Даймонд, позволь тебе представить Твайлу Харт. Она в музыкальном бизнесе, пожалуй, столько же лет, сколько и я.

Твайла поморщилась.

— Я ведь не просила выдавать мой возраст, просто попросила представить. — Затем она решительно взяла разговор в свои руки. — Так вы, стало быть, действительно Даймонд Хьюстон? Или это у вас такой псевдоним?

— Нет, настоящее имя, — ответила Даймонд, с трудом переводя дыхание.

Твайла от удовольствия потерла руки. Она уже видела, как будет рекламировать эту женщину. Удачное имя, красивое лицо и великолепная фигура. И талант, несомненный талант, или она не Твайла Харт!

— Ну что ж, — продолжила Твайла, — я действительно с удовольствием послушала ваше исполнение. И если я не ослышалась, вы только что говорили Мелу, что вам нужен менеджер. Я не ошибаюсь?

— Ну…

— Меня интересует такой вариант, — сказала Твайла. — Я буду с вами вполне откровенна: мне удалось очень неплохо овладеть этой специальностью. Спросите у Мела. Да и у кого угодно в этом городе. Они подтвердят вам мои слова.

Даймонд особенно понравилось слово «откровенна». Это слово и еще нарочитая прямота, с которой Твайла подошла и познакомилась. Даймонд оценивающе посмотрела на эту женщину и решила, что если бы Твайла Харт не забывала вовремя подкрашивать седеющие у корней волосы и выбирала бы лак для ногтей более спокойных оттенков, то к ее внешности нельзя было бы придраться.

— Отличный костюм, — похвалила Даймонд, разглядывая голубой замшевый костюм, в который была одета Твайла.

— Да что вы, дорогая, — скрочмно отмахнулась Твайла и в свою очередь показала на костюм Даймонд. — Вот это — действительно высококлассная вещь. А мой так себе, самый обыкновенный, правду сказать. — Твайла говорила беззаботным тоном, стараясь ничем не выдавать своего волнения. — Итак… что вы скажете на мое предложение? Хотите попытать счастья с незнакомой вам женщиной? — Заканчивая фразу, Твайла внезапно инстинктивно догадалась, что каким-то непонятным образом задела старые раны Даймонд. Глядя ей в глаза, Твайла придержала дыхание, ожидая окончательного ответа.

У Даймонд похолодело в желудке. На нее накатали воспоминания. Однажды она уже доверилась незнакомцу, и это чуть не убило ее впоследствии. Даймонд подумала, вздохнула и протянула руку.

— Что-ж, давайте попробуем, — сказала она. — В конце концов, я ведь не случайно дочь картежника. Джонни всегда повторял, что нужно доверять инстинкту.

— Джонни? — Твайла подумала, не этот ли Джонни был причиной того, что недавно Даймонд так сильно побледнела.

— Это мой отец. Он умер, но я помню многое, чему он меня учил. Я вообще помню все, что было в прошлом. — Даймонд даже не отдавала себе отчета в том, сколько горечи прозвучало в ее словах.