Екатерина Юрьева - Все свободны

Сделав кружок по городу, они подкатили к небольшим пригородным особнячкам, запрятанным в садики. И вошли в другую жизнь.

На следующий день решили прогуляться и первым делом отправились к знаменитому собору, который не менее знаменитый архитектор построил как будто бы из песка. И весь мир расположился вокруг, словно та песочница. Сверху смешно было наблюдать, как внизу копошились человечки, как они кружили и, словно в воронку, затягивались внутрь. А потом, выбиваясь струйками, разливались в маленькие улочки и растекались по городку.

— Смотрите, смотрите, шарики к нам летят. — Лиза потянулась к вырвавшимся из рук неловкого продавца цветным гроздьям воздушных шаров. Поднятые ветром безумные зайчики и птички, абсолютно одинаковые хоть в Америке, хоть на Чукотке, миновали Лизины ручки, промелькнули мимо песочных башенок, откуда все так же тянулись к ним, и унеслись. Тянулись к шарикам и ручки от земли, и, хотя люди были далеко внизу, вздох восторга, радость общего движения передавались в воздухе и быстро набирали высоту. Когда шары, сделавшись крошечными, унеслись в самую высь, все восторженно замерли, как бы застыли в единой молитве, едином призыве, порыве к чуду. Скворцов, которому чудес хватало и в жизни, надел солнечные очки, но тоже следил за болтающимися в этом нестерпимом солнце шариками. Он обнял и прижал к себе свою любимую девочку. Лиза тоже обхватила его, а затылок засунула под мышку, по его телу почти что судорогой прошла теплота.

Они спустились и вышли в улицы, подхваченные туристическим потоком, двинулись навещать другие творения того же архитектора, на которые прибывают поглазеть со всего мира. В парке фантастические звери из цветной керамики купались в брызгах воды, рвущейся их омыть или напоить. Фантастические деревья, стволы которых были сложены из камешков, стояли, словно слоновьи ноги. Бесконечно спускаясь и поднимаясь по террасам парка, они блуждали в лабиринтах красоты, и не хотелось разговаривать, пока стояли вокруг это совершенство, покой и тишина. Скворцов понял, что именно этого покоя все недостает его организму, хотя он и стал заплывать туда изредка и даже потихоньку обустраиваться, вытесняя суетность. Но какой путь еще предстояло прошагать навстречу гармонии, не было известно никому. В том числе и самому Скворцову, который много чего уже познал и освоил в этой жизни.

Выходя из парка на площадь, они вдруг увидели шарики, наверное, те самые, что утром так легко пролетели у собора, — не могли же все продавцы шариков в городе вдруг стать такими неловкими. А сейчас ветреная судьба запутала их в деревьях, и они беспомощно болтались в цепких ветках. Шарики всё дергал и дергал принесший их сюда ветерок. И чуть дальше за рвущимися надувными игрушками, указующими направление взгляда, открылась им речка. А за речкой они увидели веранду и проследовали к ней. Хотя и было не совсем тепло, на огромной веранде по-над рекой, освещенной солнцем, расположились влюбленные парочки и мамы со своими детишками. Приметили и группу пап с малолетним потомством, они потягивали, развалясь, пивко или местную горькую наливку. Лена и Юра почувствовали себя вдруг теми влюбленными парочками, теми же мамами и папами с детишками, всеми сразу. Присели и, попивая винцо, принялись наблюдать за шумным течением реки, что клокотала под ногами, и солнечным светом, выпадавшим из зенита. Горластыми собаками, отстаивающими свои местечковые интересы, и возней голубей из-за хлебной крошки. Они будто впали в забытье и ничего не слышали, потому что все уже произошло.

Вечером отправились к Шварцам. Об этом договорились еще накануне. Идти в общественные питейные заведения никому не хотелось. К тому же Ксения обещала накрыть былой стол. Чтобы вспомнить, как все когда-то бывало. По пути супруги зашли купить что-нибудь к этому столу. И Скворцов окончательно понял, что, хоть и пытался захаживать в супермаркеты в последнее время, нигде не справлялся с этим хорошо, ну кроме покупки дорогих подарков в бутиках, конечно. Вася была права, в остальном Максим, несомненно, был надежней. Прогуливаясь теперь вдоль иностранных витрин, наполненных изысканной выпивкой, Юра все не мог сообразить, что бы такое купить, чтобы развлечься. И придумал абсент, никогда им не любимый. Он не понимал всей его прелести, про которую слышал и читал. Тот самый абсент, якобы взрастивший всю европейскую культуру первой трети прошлого века. В общем, с этим путаница, потому что легенды сочинили обитатели Канского приморского бассейна, вообще претендовавшие на культурное первенство. Но, по слухам, особо полюбила этот питательный продукт все-таки русская эмиграция. Как и сигареты «Житан». (Говорить надо в нос.) Потом, вероятно, с напитком — или с людским сознанием — что-то приключилось, и целебный нектар перестал производить впечатление на умы и души его почитателей. Но произошло это уже к концу века. Поэтому, наверное, у Скворцова, которому всегда требовалась немедленная отдача, мгновенный эффект, так сказать, и не прижился целебный абсент.

Возникшая перед ним Лена застала его с пустыми руками.

— Ты что, совсем разучился покупки делать самостоятельно? Хорошо еще с подарками кое-как справляешься, — засмеялась она. — Итак, пришла помощь, что ты надумал?

— Знаешь, проблема выбора меня погубит. Я хотел абсент купить. Это все-таки чисто их примочка.

— Была. Ты точно выпал из контекста. Здесь абсент давным-давно запрещен законом. В баре где-нибудь еще не попроси паче чаяния, попадешь в полицию.

— Почему?

— Признали наркотическим и галлюциногенным средством. Поэтому.

— А почему тогда у нас его навалом. Говорят.

— У нас же всегда всякого говна навалом. И потом, как я предполагаю, этот наш абсент — уже как бы облегченный вариант, хотя крутят его как питейную легенду. Все желают попробовать то, о чем можно потом, за отсутствием, с грустью вспомнить. Словом, глюков абсент уже тыщу лет не дает. Выхолощенный синтетический продукт. Поэтому тебе абсент и не понравился. Вот так, дорогой. Ты же предпочитаешь все натуральное.

— Слушай, а ты, оказывается, отлично разбираешься в крепких напитках. Не замечал за тобой этого раньше. А что тогда возьмем?

— Если ты хочешь удивить чем-то чисто местным людей, которые живут здесь сто лет как сомелье, рекомендую вспомнить, что здесь очень неплохой бренди. Помнишь черненьких бычков, что рекламируют его вдоль дорог? А также Ксения шампанское любит. В Каталании производят лучшее в Европе — ты же должен еще что-то помнить из далекой юности. Кстати, полетишь на родину, в дьюти-фри не забудь Ваське в подарок этот бренди купить. Она оценит.