Патриция Хилсбург - Изгнание из Эдема. Книга 2

Деннис посмотрел на Роберта и уже без сомнений сказал сам себе.

— По-моему, он начинает меня раздражать.

А Роберт, не догадываясь о его мыслях, продолжал:

— У меня, Деннис, такое чувство, что эта любовь к Сильвии нас очень сближает. Ведь мы любим с тобой одну и ту же женщину.

— И что ты собираешься делать дальше? — Деннис приподнялся на локтях.

— Теперь, когда ты знаешь обо всем, по-моему, дела пойдут по-другому! — воскликнул Роберт. — Деннис, я ни за что не буду признаваться Сильвии, можешь на меня положиться.

— Ну, тут мне придется подумать. Ведь рано или поздно Сильвии придется делать между нами выбор. По-моему, это будет справедливо.

Роберт прямо похолодел от предчувствия одиночества. Он представил себе, что Сильвия, конечно же, выберет Денниса. Ведь он моложе, удачливее, красивее… И у него есть, в конце концов, мать с большим состоянием. А он — никудышний любовник, к тому же нищий. И Деннис, обладая в перспективе несметным богатством, сможет ей предложить солидное положение в обществе.

Деннис поспешил успокоить своего приятеля.

— Если ты думаешь о том, что я помирюсь с матерью и у меня вновь будут большие деньги, — признался он, — то можешь успокоиться. Мать никогда не разрешит мне жениться на Сильвии. Она не из нашего круга.

— Мне жаль вас, — сказал Роберт.

Он встал с кровати, залез в свой спальный мешок и протянул руку к свече, горящей на маленьком столике, который стоял между топчанами.

— Деннис, я очень рад, что наш разговор состоялся. Я так ужасно переживал… Можешь мне поверить, так я не волновался уже черт знает сколько.

Свеча погасла. Деннис повернулся на бок, различая в полумраке очертания коротко остриженной головы Роберта.

— Доброй ночи! Спи спокойно!

Роберт не выдержал и снова заговорил.

— Деннис, я бы хотел, чтобы на твоем месте был кто-нибудь другой, тогда бы у меня были развязаны руки.

— Да ладно тебе… Может, мне передать Сильвии о твоей любви? Сказать ей, что ты не можешь без нее жить?

— Да нет! Это будет слишком. Да, к тому же, не совсем точно. Я думаю, Деннис, что мне нужно просто потихоньку оставить вас и уехать. Ведь человек может все пережить.

— Как уехать? Бросить все дело? К тому же, если мы поднимем сокровища, то окажемся с тобой в равном положении. И Сильвия, если захочет, сможет выйти за тебя замуж.

— А вдруг твоя мать умрет? — неосторожно предположил Роберт.

Деннис как-то не представлял себе такой перспективы.

Мать казалась ему чем-то незыблемым и вечным, как то общество, как тот Эдем, который она собой олицетворяла.

Но Роберт не дал ему возразить.

— Послушай, Деннис, это и в самом деле может произойти. И если она умрет, у тебя будут несметные богатства. Здоровье у тебя отличное…

Деннис оборвал его, не дав договорить фразу.

— Неужели ты думаешь, что Сильвию интересуют деньги и мое здоровье?

— Да нет, Деннис, я говорю о другом. Я-то уже староват, чтобы заводить детей, а по-моему, все женщины об этом мечтают.

— Ты что, веришь женщинам?! — изумился Деннис.

— Не всегда, но временами они бывают правы.

— Знаешь что, Роберт, по-моему наш разговор не приведет ни к чему хорошему. Лучше всего забыть о нем, только предварительно договориться о том, что никто из нас не подойдет к Сильвии первым и ни о чем ей не скажет. Если она сама захочет, то пусть выбирает кого-нибудь из нас.

— Послушай, Деннис, ты меня, конечно, извини за этот разговор. Я понимаю, что слушать все это тебе было тяжело…

— Да нет, Роберт, все нормально. Это хорошо, что мы так с тобой поговорили.

— Спасибо тебе, Деннис, что ты меня выслушал.

— Роберт, понимаешь, наш разговор вообще какой-то непутевый и в принципе вообще не стоило об этом говорить. Но я понимаю, что это все — страшная жара, качка, это вино и безделье…

— Да-да! Мы же целый день сегодня ничего не делали, — вставил Роберт.

— А завтра мы начнем заниматься работой. Будем плавать, искать этот чертов самолет и, возможно, мы обо всем забудем. Во всяком случае, мне бы этого очень хотелось.

— Хорошо бы, Деннис, чтобы так все и было… А что мы скажем Сильвии?

— О чем?

— Ну, обо всем, о чем мы говорили с тобой.

— По-моему, ей не надо ничего говорить. Пусть занимается своим делом. Пусть не волнуется, отдохнет и сама сделает свой выбор. Если вообще мы ей нравимся — ты или я.

— А ты думаешь, что мы ей можем не понравиться?

— Почему бы и нет? К тому же может быть у нее кто-то и есть. Ведь ты никогда у нее не спрашивал об этом?

— Нет. Никогда.

— Ну вот, и я никогда не спрашивал. А может быть в Сиднее есть молодой художник, и он ее любит, а она любит его. Так что, понимаешь, Роберт, у нас с тобой могут быть перспективы совсем другие.

— Да, жаль, конечно, терять такую девушку…

— Почему терять? Она живет своей жизнью, мы — своей. И вообще, на свете так много красивых и хороших девушек.

— Много-то много, да понимаешь, я как-то уже привязался к Сильвии, — сказал Роберт.

— Ты привязался… И мне она очень нравится. И я к ней привязан. Но, знаешь, как к ней надо относиться?

— Как?

— Роберт, к ней надо относиться, как к нашей младшей сестре. Тогда все будет хорошо. Тогда не будет никаких проблем.

— А ты думаешь, ей это понравится, если мы будем относиться к ней, как к сестре?

— Не знаю, понравится ли ей это или нет, но, во всяком случае, так будет правильно.

— Деннис, мне всегда нравилось разговаривать с тобой на подобные темы.

— Роберт, но ведь мы никогда с тобой на такие темы еще не говорили.

— Не говорили? Ну это было как-то само собой. Оно шло между строк. А вот сейчас поговорили — и мне стало легче.

— Ну и слава богу, что тебе стало легче. Завтра взойдет солнце, будет легкий ветерок — и мы начнем поиски.

— Да! Обязательно нужно заняться делом. А иначе от этой жары, от этого безделья мозги распухнут, и мы будем говорить друг другу всякую ерунду… И в конце концов поссоримся.

— Знаешь, поссориться здесь, на шхуне — это вообще дрянное дело.

— Я понимаю… — Роберт привстал на своем топчане. — Знаешь, почему опасно ссориться?

— Почему?

— Потому, Деннис, что мы тогда ничего не сможем делать. Мы будем сидеть, насупившись, я на носу, а ты на корме, а Сильвия на камбузе. И все. Прощай дело!

— Роберт, скажи честно, а ты веришь в то, что мы сможем что-нибудь найти?

Роберт потер затылок.

— Знаешь, Деннис, честно говоря, я даже не верил в то, что ты сможешь пролететь под мостом.

— Не верил?

— Да. Я все время сомневался…