Кларисса Гарленд - Возвращение в "Опаловый плес"

На блюдцах задребезжали чашки. Скай осознала, что у нее дрожат руки и что она стоит, высматривая на берегу Джарру. Она стремительно развернулась и чуть ли не бегом бросилась в кухню, где так же торопливо открыла кран с горячей водой, едва не обварив руку. Будь он проклят. Она только начала обретать душевное равновесие, как он вновь без предупреждения ворвался в ее жизнь и нарушил столь еще хрупкий покой…

Джарра вернулся почти через час. Зимний ветер спутал его волосы, следы гнева исчезли с лица, обратившегося в гранитную маску невозмутимости. Даже глаза приобрели какой-то бесцветный оттенок, совершенно утратив зеленоватый окрас.

Скай подняла голову от журнала, который якобы читала.

— Прогулка понравилась?

— Я гулял не ради удовольствия, — не сразу ответил Джарра. — Полагаю, так легче думается. Ты часто бываешь на пляже?

— Каждый день. Но я в основном бегаю.

Его губы тронула улыбка.

— Значит, не забываешь своих причуд.

Скай поднялась и, закрыв журнал, швырнула его на стол.

— Я хочу вернуть себе прежнюю форму.

Джарра чуть заметно качнул головой, словно вслушивался в каждый оттенок ее голоса.

— На мой взгляд, ты в отличной форме.

— Как ты можешь судить? — свободный свитер скрывал ее располневшую грудь и контуры размякшего живота.

Джарра досадливо поморщился.

— Успел оценить твою фигуру, когда ты была в халате. Ты по-прежнему прекрасна, Скай…

— Я не нуждаюсь в твоей снисходительности.

— Черт побери, Скай! При чем тут?..

— Ну хорошо, — перебила она его. — Извини. Я понимаю, что ты действуешь из наилучших побуждений и не имею права срываться на тебя.

— Ты вправе говорить мне все что хочешь. Потому что ты — моя жена. А я — твой муж. И в горе, и в радости, пока смерть не разлучит нас. В отношении меня это дает тебе такие права, которых не могло и не может быть ни у одной другой женщины.

Скай, обхватив себя руками, уставилась взглядом в стол, сколоченный из досок древесины каури, которые некогда служили строительным материалом для какого-то дома и поныне сохраняли следы своего первоначального использования. Вдоль одной из желто-коричневых досок тянулась от края стола неровная шестидюймовая трещина. Сосредоточенно рассматривая ее, Скай заметила:

— А я всегда считала, что брак должен строиться на любви, а не на правах.

— Я люблю тебя, Скай. Потому и здесь сейчас, — сдержанно и даже сухо отозвался Джарра.

Она вспомнила свой сон. Вспомнила его сильные руки и то, как она положила голову ему на грудь, сразу почувствовав себя в тепле и безопасности. Ею вновь овладела та неизбывная тоска, которую она испытала во сне. Внутренний голос нашептывал, чтобы она сделала шаг ему навстречу. И тогда его уютные объятия станут реальностью.

Но ноги словно приросли к ковру. Она продолжала сосредоточенно рассматривать старую трещину в столе, появившуюся в результате чьей-то случайной оплошности. Это повреждение так и не удалось исправить: в расщелину просто забили щепку и покрыли доску лаком.

Джарра коротко вздохнул.

— Наверное, надо занести продукты. Машина на солнце стоит.

Скай, пожав плечами, выдавила сквозь комок в горле:

— Да… пожалуй. — Она подняла голову. — Можешь располагаться в большой спальне.

— А ты разве не там спишь? — чуть прищурившись, поинтересовался Джарра.

— Нет. — Скай не позволила себе отвести взгляд. Она занимала комнату с односпальной кроватью, которую ей отводили в детстве.

Джарра вытянул губы в тонкую линию. Потом вдруг уголок его рта опустился.

— Я быстро. — Он прошел мимо нее на улицу, но скоро возвратился с двумя продуктовыми пакетами, которые сгрузил на кухонный стол. — Убери в холодильник, — попросил он. — Тут есть и скоропортящиеся продукты. — Он вновь исчез за дверью.

Скай стала вяло разбирать пакеты. Убрала в холодильник бекон, яйца. Джарра понес в отведенную ему спальню сумку с вещами.

Поставив в кухонный шкаф банку спаржи с зерновым завтраком, она случайно обернулась и, увидев в дверном проеме Джарру, вздрогнула от неожиданности. Он отступил на шаг.

— Я не хотел напугать тебя.

Она прошла мимо него за следующей партией продуктов. День-два, сказал он. Да здесь еды на целую неделю. Скай извлекла банку фетты в маринаде из оливкового масла и трав.

— Ты ведь не любишь фетту.

— Зато ты любишь.

Скай со стуком поставила банку на стол. Свой любимый сыр — питательный золотистый чеддер — он тоже купил. А также банку крошечных маринованных корнишонов, которые она обожала грызть, когда была голодна.

Скай, не выпуская банки с огурцами из руки, сунула другую в пакет и вытащила засахаренный миндаль — подарочную ярко-красную коробочку в целлофане с кокетливым серебристым бантиком. Она сглотнула слюну, чтобы смочить внезапно засаднившее горло.

— Я хотел привезти цветы, но… — раздался за спиной голос Джарры.

Когда он последний раз дарил ей цветы, она попросила унести букет, едва сдерживаясь, чтобы не закричать.

— Да, — отозвалась Скай. — Спасибо. — Спасибо за то, что не привез мне цветы. Она осторожно положила коробочку с миндалем на стол.

— Давай помогу?

«Мне никто не поможет, меньше всего ты».

— Не надо, — отказалась Скай. — Я уже почти все разобрала.

Она убрала в шкаф оставшиеся продукты, и, когда закрыла дверцу, Джарра, не глядя на нее, свернул пакеты.

Она смотрела на его руки — жилистые, сильные. Тыльную сторону левой ладони прорезала длинная заживающая царапина. Интересно, где он поранился? Может, ободрал о колючую проволоку? Но спрашивать Скай не стала.

Джарра спрятал сумки в рабочий стол и повернулся к жене. Она отвела взгляд.

— Когда ты разговаривал с мамой?

— Несколько дней назад.

И в итоге он здесь, сделала вывод Скай. Женель, возможно, прямо и не просила его приехать, но они, скорей всего сообща, решили, что это был бы мудрый шаг. Поэтому мать и интересовалась утром, есть ли у нее новости от Джарры. Она наверняка знала, что он уже в пути.

— Я же говорила ей, что у меня все в порядке.

— Будь с тобой все в порядке, ты теперь уже вернулась бы домой, — резко возразил Джарра.

Скай, к своему удивлению, коротко рассмеялась.

— К тебе?

Ни один мускул не дрогнул в его лице, только подбородок побелел.

— В «Опаловый плес», — спокойно отвечал он. — И да, черт побери, ко мне. Ради Бога Скай. Мы ведь с тобой муж и жена. И должны сообща пытаться преодолеть этот тяжелый этап!

— Да… — Скай отвернулась и слепо направилась в соседнюю комнату, которая была несколько больше, чем кухня, где Джарра, казалось, занимал все пространство. — Только твой способ преодоления тяжелого этапа не подходит для меня.