Бетани Кэмпбелл - Девочка, ты чья?

Лабони и Бобби следовали за ним, стараясь держаться наветренной стороны, чтобы не чувствовать жуткой вони. Свити бежала на почтительном отдалении, прижав уши и поскуливая.

Наконец Коуди доволок труп до рощи диких слив и оставил на восточной опушке, за старым амбаром.

Труп издал ужасный хлюпающий звук. Коуди поспешно отошел в сторону, скривившись от отвращения.

– А теперь размозжи ей голову, – бросил Лабони.

– Ты шутишь?! – взвился Коуди. – Все мозги уже съедены червями!

Тяжело вздохнув, Коуди покорно достал свою саперную лопату, высоко поднял ее над головой и опустил с размаху на череп собаки.

– Боже! – Бобби невольно попятился, стараясь не смотреть на труп. – Это-то зачем?

– Чтобы Холлизу было труднее.

– Что труднее?

– Оттащить труп и снова похоронить его.

– Ас чего ты взял, что он станет хоронить его?

– Похоже, у него пунктик на этот счет, – усмехнулся Лабони. – Я уезжаю домой, а тут останется один из вас, чтобы следить за этим дерьмом и не пропустить момент, когда сюда явится Холлиз. – Он растянул тонкие губы в кривой улыбке, выдержал паузу и добавил: – Останешься ты, Бобби.

– Я?! – взвился тот, втайне надеясь поскорее добраться до дома, принять душ, выпить виски и лечь в постель с пышнотелой Долорес. Он и не догадывался, что именно это потаенное желание заставило проницательного Лабони оставить у трупа именно его.

– Коуди сменит тебя после полуночи, – продолжил Лабони.

– Я?! – взвился на этот раз Коуди. – Да ни за что на свете! Я слишком устал!!!

– Я хочу провести эту ночь с Долорес! – заявил Бобби.

– А я хочу найти Холлиза! – отрезал Лабони. – Тому, кто схватит Холлиза, обещаю денежную премию – пять тысяч долларов!

Он действительно был готов заплатить эту сумму, потому что именно ему досталась львиная доля денег, отобранных у Джуди Свенстар.

– А если Холлиз догадается о ловушке и не придет? – Коуди почесал затылок.

– Придет, никуда не денется, – твердо возразил Лабони.

– А откуда следить? – мрачно спросил Бобби. – Из амбара, что ли?

– А как, по-твоему? Ты же любишь смотреть всякие боевики, вот и пораскинь мозгами.

– Тогда… по-моему, лучшее место для наблюдения – это сеновал. Там хотя бы сухо…

– Не забудь надеть глушитель, – напомнил ему Лабони. – Эдон не хочет, чтобы кто-нибудь из обитателей дома слышал выстрелы. Особенно его жена.

– Кстати, говорят, Холлиз – ее старший брат, – поднял голову Бобби. – Только она сама не знает об этом.

Ходят слухи, будто Хансингер поимел красивую индианочку, а потом принимал у нее роды и тянул этими, как их… щипцами, что ли. Вот Холлиз и родился дурачком. Это правда, Лабони?

– А я почем знаю? – пожал тот плечами. – Меня не интересует история его жизни, меня волнует, когда она наконец кончится. Но помните, вы не должны убивать Холлиза. Нужно ранить, и только.

– Это почему же? – удивился Коуди.

– Потому что я хочу прикончить его собственноручно, – медленно и отчетливо сказал Лабони, глядя прямо в глаза Бобби. – Я покажу вам, как это надо делать…

– Мы приедем часам к восьми вечера, – сказала Джей миссис Долл и отключила телефон. Потом она вопросительно взглянула в глаза Тернера, понимая, что он недоволен таким поворотом событий.

Но он задал ей всего один вопрос:

– Ты готова?

Джей кивнула. Тернер взял ее за руку и вывел на залитое солнцем поле аэродрома. Они пошли вслед за пилотом к взлетной полосе, где сверкала на солнце “сессна”.

– Надо же, ты арендовал самолет! – Джей покачала головой.

– Не ехать же на машине в этот чертов Кодор!

Пилота звали Фрэнк Тальбо, он говорил с едва заметным французским акцентом, на руке его красовалась синяя татуировка, изображавшая летучую мышь-вампира.

Тернер арендовал частный самолет за счет мистера Д., хотя Джей поначалу отчаянно сопротивлялась, говоря, что это слишком дорого и ей не по карману.

Поднимаясь на борт “сессны”, Джей пробормотала:

– И все же я чувствую себя паразитом, живущим за счет других…

Тернер возмущенно махнул рукой и хотел было что-то сказать, но передумал.

В небольшом салоне оказалось довольно грязно. Повсюду валялись банки из-под пива и обертки от бутербродов.

– Может, нам стоило все-таки подождать регулярного рейса? – нерешительно обернулась Джей к Тернеру.

– Так быстрее, – отозвался он.

– Прошу вас во время полета не пользоваться сотовыми телефонами и прочими электронными игрушками, – растягивая гласные, сказал пилот. – Они искажают сигналы.

– Хорошо, не будем искажать сигналы. – Тернер убрал свой компьютер.

Клацая и фыркая, мотор “сессны” ожил и заработал на холостых оборотах. Самолет завибрировал так, словно снаружи его трясла чья-то гигантская рука.

Тернер виновато улыбнулся, глядя на испуганное лицо Джей.

– Если бы мы были в Филадельфии, – тихо сказал он, – мистер Д. позаботился бы о том, чтобы у нас был гораздо более приличный самолет. Извини, что так получилось.

Тем временем клацающий грохот мотора перешел в отчаянный и жалобный рев, самолет вздрогнул и словно нехотя побежал по взлетной полосе, с каждой секундой увеличивая скорость.

Зажав в одной руке медаль с изображением святого Иуды, а в другой – заветный шарфик Ноны, Джей закрыла глаза и повторяла про себя имя брата: “Патрик, Патрик…”

Лабони ехал домой, когда раздался настойчивый сигнал пейджера. На дисплее светился хорошо знакомый код, которым Эдон назначал ему срочную встречу в заранее условленном месте.

Ну что ему надо, этому слабаку? Почему он не может просто позвонить по телефону и намекнуть, вместо того чтобы заставлять его ехать по дождю черт знает куда? Эдон, смертельно боясь, что его телефонные разговоры прослушиваются, всегда старался не оставлять никаких улик, и это бесило Лабони.

Сжав зубы, он убрал пейджер в карман. Свити сидела в грузовом отсеке машины, укрытая от дождя брезентом. Лабони хотел поскорее отвезти ее домой и вместе с ней принять теплый душ. У него была специальная щетка и мягкое моющее средство для собак, от которого шерсть Свити становилась блестящей и шелковистой. Он был всего в миле от дома, но из-за сигнала Эдона ему пришлось круто развернуться и направиться к ранчо Мобри.

К тому времени дождь почти прекратился, сменившись чем-то вроде водяной пыли. В долинах между холмами собирался туман, в канавах вдоль дороги звонко бежали ручьи. Лабони подумал, что в таком тумане Холлиз может уйти незамеченным от затаившегося с ружьем на сеновале Бобби.

Добравшись до скрытого от посторонних глаз поворота дороги, Лабони увидел уже стоявшего там, словно призрак, Эдона. На нем был черный дождевик, в руках он держал черный зонтик. Позади сквозь туман поблескивал мокрый черный джип.