Шарон Сэйл - В глубине сердца

— С кем мы собираемся встретиться, босс? — спросил Монти.

— Если я правильно запомнил адрес, это жена баптистского священника. Надеюсь, она скажет больше, чем то, что они молились вчера вечером о пропавшей женщине.

Монти кивнул и на всякий случай еще раз проверил, хорошо ли пристегнут ремень безопасности. Пейзаж за окном слился в сплошную зеленую ленту.

— Если бы я не пошла на молельное собрание вчера вечером, я бы не узнала того, что заставило меня позвонить вам, — произнесла Аманда Пруитт, жестом приглашая шерифа и его помощника опуститься в кресла в своей гостиной.

— Да, мэм, — отозвался Джон Томас, зная, что заставить Аманду Пруитт говорить о деле будет весьма непросто. — Насчет вашего звонка. Можете вы сообщить нам что-нибудь об исчезновении Саманты Карлайл? — Он затаил дыхание, надеясь, несмотря ни на что, услышать что-нибудь дельное. Аманда его не разочаровала.

— Не хотите ли попробовать кофейный торт? Я только что вынула его из духовки. Преподобный отец просто без ума от моего кофейного торта.

Джон Томас качнул головой, заметив тоскливую мину на лице Монти, когда женщина внесла в комнату торт и поставила его сбоку на тумбочку на недоступном расстоянии от них.

— Вернемся к вашим новостям. — Джон Томас был настойчив.

Аманда Пруитт кивнула, возвращаясь в свое кресло.

— Как я говорила, пока я не пошла в церковь, я и знать не знала ничего о старом черном грузовике-пикапе.

«Пожалуйста, пусть это хоть что-то значит!» — взмолился Джон Томас и зажал кулаки между коленями, чтобы не поддаться соблазну попросту вытрясти из нее информацию.

— Герман Симмонс… Вы знаете Германа, его старший сын одного с вами возраста, так ведь, шериф? — Джон Томас кивнул и стиснул зубы, думая, что она никогда не доберется до сути.

— Как бы там ни было, Герман сказал мне, что полиция считает: тот, кто увез ее, мог ездить на старом черном пикапе, это так?

— Да, мэм, — ответил Джон Томас. — Мы так думаем. Пожалуйста, миссис Пруитт, почему бы вам не сказать мне: вы видели Саманту?

— Ну, когда я стояла в саду, поливая бегонии, я увидела старый черный грузовичок, проезжавший мимо. Это было примерно в десять — пол-одиннадцатого утра.

Сердце Джона Томаса подпрыгнуло. Время совпадало.

— И еще, — продолжала она, — я увидела блондинку за рулем. Я запомнила ее, потому что она издавала страшный шум. — Аманда Пруитт хихикнула. — Я имею в виду машину, не женщину. У нее не было глушителя, понимаете? А ведь законом запрещено ездить без глушителя, не так лк, шериф?

— Да, мэм, это так, — произнес он. — Так вы сказали — женщина за рулем была блондинкой? Она была одна?

— Нет, не одна. Но пассажира я рассмотреть почти не успела. Он буквально промелькнул у меня перед глазами, и все. Я знаю только, что у него были темные волосы. Это я могу сказать точно.

У Джона Томаса упало сердце. Он! Ему бы хотелось услышать совершенно другое.

— Вы уверены, что это был мужчина? — спросил он. Она прищурила глаза и задумалась.

— Ну, у них были опущены стекла. Водительница была вся в кудряшках. Их трепало на ветру. У второго волосы были стянуты назад. Не видно было, чтобы их трепало ветром.

Монти внезапно подпрыгнул в своем кресле.

— Шериф, помните, вчера утром вы послали меня за сменой одежды? Саманта тогда заплела волосы в косу. Длинную косу, до пояса. Издали любому может показаться, что волосы у нее короткие, совсем короткие, если не заметить косу.

С вновь пробудившейся надеждой Джон Томас продолжил расспросы.

— Миссис Пруитт, можете ли вы вспомнить еще хоть что-нибудь, что поможет нам? Хоть что-то. Пожалуйста, постарайтесь сосредоточиться. Это очень важно.

Она пожала плечами:

— Даже не знаю. Я бы не запомнила даже этого, если бы не видела эту машину дважды. Когда видишь одно и то же по нескольку раз, оно врезается в память, не так ли?

Ее утверждение чуть не выбросило Джона Томаса из кресла.

— Что вы имеете в виду, говоря «видела дважды»?!

— Нет, правда! — воскликнула Аманда Пруитт и испуганным жестом прижала руку к груди. — Грузовик проехал через Коттон, а менее чем полчаса спустя вернулся обратно. Одно я знаю точно: если пассажир не лежал на полу или что-то в этом роде, то, кроме водителя, там уже никого не было.

— Вы уверены? — Не в силах сдержать волнение, Джон Томас вскочил на ноги.

— Да, сэр. В таких случаях я не ошибаюсь. К тому же я все еще стояла в саду, поливая мои бегонии. Им требуется очень много воды в это время года, и я…

— Миссис Пруитт, мы крайне признательны за ваше сообщение, — прервал ее Джон Томас и бросился наружу. Монти бежал за ним по пятам.

— Пожалуйста, пожалуйста, — проговорила она, глядя, как они бегут по дорожке к полицейской машине. Она покачала головой и закрыла дверь, удовлетворенная тем, что исполнила свой гражданский долг.

— Что вы думаете? — спросил Монти, когда они выехали на северную дорогу из Коттона.

— Я думаю, нам просто повезло, — сказал Джон Томас. — Засекай время. Развалюха Мэрили больше восьмидесяти километров в час не выжимает. Если не увидим чего-нибудь раньше, скажи, когда пройдет десять минут.

— Вы правы! — воскликнул Монти. — Куда бы она ни отправилась с Самантой, ей нужно было остановиться, вытащить ее из машины, спрятать тело… — Его лицо побелело как полотно, когда до него дошло, что он только что сказал. — О Господи, босс, я не имел в виду…

— Не надо, — бросил Джон Томас. — Я сам передумал достаточно обо всем этом. — Его черты окаменели, глаза стали совсем темными, губы кривились, словно ощущая горечь слов, только что сорвавшихся с них. — Но этот вариант я сейчас не рассматриваю, пока нет. Почему-то мне кажется, что Сэм еще жива. Я не знаю, почему я так думаю. Может быть, это отторжение непоправимого, может быть, интуиция. Но я чувствую, что я знал бы, если бы ее не было в живых. Я не могу объяснить…

— И не надо, — тихо произнес Монти. — Я, возможно, лучше, чем кто-нибудь другой, понимаю вас.

— Итак, Клаудии нужно было определенное время, чтобы добраться туда, куда она отвезла Сэм, и вернуться обратно тем же путем. Саманта сидела в грузовике, когда они проезжали Коттон, что говорит о том, что она еще не подозревала, с кем едет. Зная Сэм, уверен, что она не сдалась без боя.

— Я засек время, — сказал Монти. — Езжайте.

На заднем сиденье заскулил Бандит, будто чувствуя тревогу хозяина.

Ведя машину, Джон Томас внимательно осматривал обочины в поиске какого-нибудь знака, указывавшего на то, что они здесь были. Но чем дальше они продвигались, тем большей становилась растерянность. Время истекало, и если…

Он ударил по тормозам, так что заднюю часть машины занесло на дороге, включил обратную передачу и начал съезжать на обочину.