Елена Озерова - Ноктюрн для двоих

Лена решительно затушила сигарету в пепельнице и тут же закурила следующую. Все ясно — пока она не узнает, как он жил и что делал во время их вынужденно-добровольной разлуки, она не сможет действовать дальше. Как она будет это выяснять — пока загадка. Проще всего спросить у Игоря. Но он вряд ли ей что-нибудь расскажет. Еще раз объявит, что не любит ее, и попросит не лезть в его дела. Тогда… Лена оборвала сама себя. Зачем загадывать? Если не удастся ничего узнать об Игоре от самого Игоря, тогда она и будет думать. А завтра все-таки попытается вызвать его на разговор. Только бы Оксана Антоновна не пришла!

4

На этот раз в больницу Лена заявилась прямо с утра, воспользовавшись выцыганенным у Сапрыкина пропуском. Игоря в палате не было.

— Увели на процедуры вашего дорогого, — пояснил Андрей. — Скоро будет.

Он сидел у стола в гордом одиночестве и явно обрадовался ее обществу.

— Чайку хотите?

— Хочу, — сказала Лена.

Андрей мигом вскипятил воду в кружке, заварил чай и пододвинул ближе к Лене тарелку с печеньем. Лена, в свою очередь, достала из сумки коробку шоколадных конфет и банку абрикосового варенья.

— О, — обрадовался Андрей, — обожаю абрикосовое! У меня жена его бесподобно варит!

Он налил чай и себе, отломил от батона, лежавшего на столе, громадный кусок, щедро намазал его вареньем и почти целиком отправил в рот. «Как Тося в фильме «Девчата», — подумала Лена и улыбнулась. Уж очень непохож был плечистый и рослый Андрей на хрупкую героиню Румянцевой.

Минут через пять они уже болтали, словно были знакомы целую вечность.

— Вот я и говорю: открытый бой — не самое страшное. Там от тебя что-то зависит. Отбежал, наклонился, пригнулся за бугорок, спрятался за стену — глядишь, и жив. Хуже всего сидеть в подвале, когда обстреливают город. Чувствуешь себя как щенок беспомощный. Тут уж только молиться — попадет или пронесет…

«Все это страшно интересно, — подумала Лена, — но я здесь по другому поводу».

— Знаете, — начала она издалека, — говорят, всегда видно, служил человек в армии или нет. И если человек неслуживший попадает в компанию армейцев, он выделяется среди них, как белая ворона.

— Ну да, — Андрей непонимающе взглянул на нее. — А к чему это вы?

— Ну, Игорю, наверное, тяжело быть среди вас…

— Почему?

— Он-то в армии никогда не служил. Ранение у него случайное…

Андрей усмехнулся:

— А вот тут вы ошибаетесь. Голову положу — Игорек человек воевавший. Причем круто воевавший.

Вот это новость! У Лены от удивления глаза стали как плошки.

— Этого не может быть! Я точно знаю — в армии он не служил…

— Эх, Леночка! Разве сейчас воюют только призывники? Да и горячих точек — завались: Кавказ, Чечня… Это только у нас. И за бугром… В Сербии вон уже который год наши ребята погибают.

— Вы точно уверены?

— В чем? Что ваш драгоценный знает все, что знаю я, и даже больше? Разумеется. Он калач тертый.

— Он вам что-нибудь рассказывал?

— Нет. Рассказывать он ничего не рассказывает, но меня не проведешь. Уж лучше бы рассказал. Я же вижу — его что-то грызет. По ночам иногда мечется, зубами скрипит. Бужу, спрашиваю — что? Молчит. Так-то вот.

В палату заглянула медсестра:

— Курляндский, на процедуры! — Увидев Лену, строго спросила: — А вы что здесь делаете? Посещения после четырех!

— Я к Болотову. У меня пропуск. — Лена покрутила в пальцах твердую бумажку.

После ухода Андрея Лена долго не могла прийти в себя. Значит, Игорь воевал! Интересно, где, когда? Действительно, горячих точек много. Что он делал? Кем был? Солдатом? Контрактником? Корреспондентом? От вопросов голова шла кругом.

К возвращению Игоря Лена уже успела более-менее совладать с собой. Сестра привезла его на кресле-каталке. Лена бросилась навстречу и хотела помочь переложить его на кровать, но Игорь раздраженно отстранил и ее, и сестру:

— Я сам.

— Болотов, опять упадете, — предостерегающе заметила сестра.

— Нет. Да пустите меня!

Перемещение стоило ему больших усилий: на лбу выступили бисеринки пота. Он лег и, отдыхая, откинулся на подушки. Лена смотрела на него и чуть не плакала.

Игорь дождался, пока сестра выйдет, и хмуро взглянул на Лену:

— Зачем ты пришла?

— Я же сказала, что сегодня приду. А ты…

— Что я? — грубо оборвал он. — Не прыгаю от восторга? Как видишь, рад бы, да не в состоянии.

— Я не знала, что ты не ходишь.

— Хожу. Только это плохо кончается. Из палаты на своих ногах, обратно — в инвалидном кресле. — Он закусил губу.

Лена, кажется, начала что-то понимать:

— Так ты из-за этого?

— Из-за чего?

— Ты не можешь ходить и поэтому не хочешь, чтобы я была с тобой?

Он посмотрел на нее и вдруг громко расхохотался:

— Какая же ты все-таки еще маленькая, Ленка! Ты что, вообразила, что я теперь инвалид и из романтических побуждений приношу себя в жертву?

— Ну… — Лена была совсем сбита с толку. — А что же тогда?

— Да я нормально хожу, и с ногами у меня все в порядке! Просто потерял много крови, и от этого бывают головокружения, ну вот как сейчас. Через недельку-другую все пройдет. Но, конечно, хлопаясь в обморок ни с того ни с сего, чувствуешь себя крайне глупо.

— Да, действительно, — Лена грустно улыбнулась и, протянув руку, погладила его по щеке, — ты ужасно бледный.

Ее прикосновение подействовало магически: Игорь словно потянулся к ее руке, будто желая продлить это мгновение. Лена замерла. Но мгновение прошло. Он отстранился и тихо сказал:

— Не надо.

— Не надо чего?

— Ничего не надо. — Он устало посмотрел на нее. — Я же тебе вчера все объяснил.

— Я тебе не верю.

— Придется поверить.

— Тогда повтори мне это сейчас.

— Я больше не люблю тебя.

Лена пристально посмотрела на него:

— Посмотри мне в глаза и повтори еще раз.

Игорь с усилием поднял на нее взгляд. Боже, сколько в нем было усталости и боли.

— Ты пришла сюда, чтобы издеваться надо мной?

— Я пришла сюда, потому что жить без тебя не могу. И знаю, что ты без меня не можешь тоже. Ну как мне тебя в этом убедить?

— А ты стала упрямая. — На лице Игоря промелькнуло что-то вроде уважения. — Я же говорю — изменилась.

— Не увиливай.

— Не понимаю, зачем ты ворошишь прошлое. Четыре года — большой срок. У тебя своя жизнь, у меня — своя.

— А ты не хочешь рассказать мне об этой своей жизни?

Игорь усмехнулся:

— Зачем?

— Мне интересно. Я знаю, что ты сменил профессию.