Ирина Быстрова - Шуточки жизни

– У меня нет платьев, – спокойно объясняю я.

– Ну, юбку, – не сдается мама. – Что за мода – все время ходить в брюках? Немудрено, что ты до сих пор в одиночестве. Ты знаешь, что проводились исследования, которые показали: на девушек, которые носят юбки или платья, чаще обращают внимание мужчины.

Где мама берет весь этот бред? И неужели не понимает, что это все не более чем рекламная акция с целью изменить потребительские предпочтения?

– Мама, – говорю я вслух, – давай оставим эту тему. Все равно уже поздно.

– Действительно, поздно, – нехотя соглашается мама, бросая мимолетный взгляд на свои часики. – Мы договорились с Анной на три.

Сегодня звездный день. Мы наконец-то идем знакомиться с очередным кандидатом. «Мы» – потому что без мамы эта акция никак состояться не может. Я узнала о предстоящих событиях вчера поздно вечером. Пол-одиннадцатого позвонила мама и, захлебываясь от возбуждения, объявила:

– Завтра в три!

– Что делаем? – осторожно осведомилась я.

– Ну как же? – возмутилась мама. – Я же тебе говорила. Племянник моей знакомой.

– А-а, – протянула я, – этот… Мам, может, не надо?

– Как это – не надо? – воскликнула мама. – Все уже договорено. Не болтай чепухи и лучше подумай, что наденешь. Я буду у тебя завтра в два.

Я легла спать в разобранном состоянии. Так хотелось провести субботу в своем обычном режиме, и – на тебе! Похоже, что теперь все мои субботы ожидает незавидная участь. И все из-за этих чертовых мужиков! Нет, нужно было выйти замуж в двадцать – и сидела бы сейчас, не дергаясь, у семейного очага и воспитывала бы детей и гундела бы – как все гундят – на мужнины привычки и причуды, не заботясь о том, юбку надеть или брюки.

Я надела брюки, потому что в брюках мои ноги выглядят чуточку длиннее и стройнее, чем в юбке. Это – для неизвестного мужика. А вот скромный макияж и бесцветный лак я выбрала исключительно ради его тетушки. Двойной удар. Не понравлюсь мужику, так приглянусь его тетке, и тогда она ему всю плешь проест. Моя излюбленная тактика. Я всегда производила прекрасное впечатление на чужих мам, бабушек и тетушек. Не знаю почему, но они меня любили. Поэтому когда знакомиться с очередным претендентом предстояло в компании его родственников, то, готовясь к встрече, я учитывала и возможные потребности старшего поколения. Словом, сегодня я выглядела на все сто. Для любой аудитории.

Неужели я действительно хотела понравиться? Неужели мне действительно была интересна эта очередная авантюра? Я не могла разобраться сама в себе. А вдруг там что-нибудь и вправду приличное? Из ряда вон выходящее? Тогда надо быть во всеоружии. Полчаса времени – вот все, чем я буду располагать, чтобы оставить в душе его неизгладимый след. Хотя – вряд ли. Не в смысле того, что я не сумею за полчаса оставить след, нет, мне и за меньшее время такое было под силу. Вряд ли – в смысле того, что надежда на «что-то приличное» – весьма призрачна. Сколько раз такое уже случалось, и что? Ничего.

– А что это он сегодня на работе? – интересуюсь я. – У него что, свой бизнес, он работает и по выходным?

Неизвестный кандидат должен был заехать к любимой тетке из офиса, сказал, что будет примерно в три. Вот к трем мы и были приглашены.

– Нет, – мама качает головой, – но, наверное, это и к лучшему. А то эти нувориши мне доверия не внушают.

С нуворишами у мамы сложности. Она вкладывает в это слово явный уничижительный оттенок и клеймит им всех, у кого свой бизнес, даже если это репетиторство на дому. Здесь ей продвинуться никак не удается.

– Так кем он работает? – в который раз пытаюсь добиться от нее ясности.

– М-мм… – в который раз задумывается мама. – Анна говорила, что со дня на день он должен возглавить фирму.

Опять эти расплывчатые формулировки. Делаю еще одну попытку:

– В смысле – создать свою?

– Не-ет, – тянет мама, – его должны утвердить директором.

– Фирма-то хоть чем занимается?

– Не спросила, – пожимает плечами мама. – Да чем они все могут заниматься? Торгует, наверное.

Ясное дело, торгует, но вот чем? Торговать телекоммуникационными технологиями все же не водку в разлив продавать. Впрочем, к личности неизвестного кандидата это может никак не относиться.

– А кстати, – неожиданно спрашивает мама, когда мы уже выходим из метро и направляемся в сторону Малой Морской – тетка, с племянником которой мы идем знакомиться, живет в самом центре, – почему ты не захотела знать его имя?

– Чтобы не программировать себя на какое-нибудь впечатление, – не задумываясь, отвечаю я.

И я знаю, о чем говорю. С каждым именем, которое только можно вообразить, у меня связаны те или иные ассоциации. Смешно, но среди моих тридцати семи мужиков почти не было повторений по части имен. И теперь «Кирюша» у меня четко ассоциировался с неудачником и размазней, «Алекс» – с напористостью и толстокожестью, «Павлуша» – с неуверенностью и мягкотелостью. Ну, вы понимаете. Я не хотела заранее рисовать себе образ нового знакомого. Не дай бог, его бы звали Валерием – тогда бы и до окрашивания ногтей в бесцветный лак дело не дошло бы.

– Наверное, это правильно, – немного подумав, говорит мама. – В любом случае, хорошо, что он сам ничего не знает о наших планах. – И она хитро улыбается.

Это точно. Главное – чтобы подопытный ничего не подозревал. Мамина подружка считала, что и меня не стоит посвящать в их заговор, но тут мама воспротивилась. «Девочка, – заявила она, – должна быть в курсе. Она должна выглядеть, как картинка, и должна быть настроена нужным образом. Иначе все провалится». Я полностью согласна с мамой. Мужик в нечищеных ботинках и с осиным гнездом на голове – это, как бы то ни было, жених, востребованный товар на рынке брачных обязательств. А вот девица с ободранными ногтями, в мятой юбке и рваных колготках – пожалуй, уже вне игры. Нет, меня лучше предупреждать. Я уже давно не волнуюсь, когда в очередной раз отправляюсь в неизвестность. Это все в прошлом. Только первые раза три я тряслась от испуга, потом все прошло. Это ведь не более чем шахматная партия – однажды поняла я. И если заранее не все ходы известны, то роли фигур предопределены, а значит, ситуацией можно управлять, стоит только чуть лучше узнать законы игры.

Мужчина же, наоборот, сколько ни участвует в подобных игрищах, навыка не набирается и каждый раз опять пугается до смерти. Сказать ему о планируемых событиях заранее – означает увидеть при встрече бледный экземпляр, пытающийся спрятать куда-нибудь трясущиеся руки и отводящий в сторону глаза. И потом, предупреди мужчину о появлении незнакомки, он моментально начнет грезить о Мэрилин Монро или – для любителей узких форм – о Николь Кидман. И тут вхожу я… Результат можно предсказать с вероятностью сто процентов.