Искалеченная судьба - М. Джеймс
Мой член реагирует на воспоминания о Софии, когда она была растрёпана и завёрнута в шёлк, а её руки были в крови после пыток женщины, которая пыталась меня убить. Это не должно меня возбуждать, но это так. Вот почему я никогда не искал того, в кого можно было бы влюбиться.
Однако София не боится быть жестокой. Она красива, полна приключений, потрясающе чувственна и словно создана для моего члена. В ней есть всё, о чём я мог мечтать в женщине, всё, о чём я никогда не позволял себе мечтать, потому что не верил, что такая женщина существует.
И теперь, когда я встретил её, я не хочу отпускать её ни на мгновение. Я хочу, чёрт возьми, раствориться в ней. Утонуть в ней. Но я боюсь, что если я это сделаю, то полностью потеряю себя.
Я расхаживаю взад-вперёд, нервно теребя пальцами волосы, и бросаю взгляд на дверь. Через полчаса у меня встреча с ней, и всё, чего я хочу, это притащить её сюда и насладиться её обществом. Но я понимаю, что мне нужно взять себя в руки. Если я этого не сделаю, то могу потерять всё, за что так долго боролся.
Именно этого и хотел мой отец, чтобы я был настолько увлечён, настолько отвлечён, чтобы он мог перечеркнуть всю мою тяжёлую работу и создать препятствия, которые помешают мне в будущем, когда он уйдёт. Он просто не понимал, что женщина, с помощью которой он пытался отвлечь меня, была кем-то совсем другим.
Я переодеваюсь к ужину и отправляюсь на встречу с Софией. Как обычно, я нахожу её в баре, где она ждёт меня, потягивая красное вино из бокала. Она выглядит расслабленной после посещения спа-салона и, улыбаясь мне, встаёт, чтобы присоединиться ко мне.
Не похоже, чтобы у неё были какие-то проблемы с ходьбой, и я мысленно ставлю себе задачу исправить это сегодня вечером. На самом деле, как только мы вернёмся в комнату.
Я хочу, чтобы у неё дрожали ноги ещё до конца ночи.
За ужином она не спрашивает меня об Элии. Мы разговариваем вежливо и осторожно, как будто она боится, что кто-то может подслушать. И, честно говоря, это немного выводит меня из себя. Теперь, когда я увидел её настоящую, мне не нужна та вежливая и сдержанная София, которую я встретил на званом ужине у моего отца в тот вечер.
Я хочу женщину, которая пойдёт с оружием в саванну и застрелит убийцу, пытавшегося перерезать мне горло. Я хочу женщину, которая сыплет соль на раны, чтобы получить ответы.
Женщину, которая встаёт на колени и сосёт мой член так, словно хочет выжить за счёт моей спермы и ничего больше.
За ужином мои мысли о том, что я собираюсь сделать с ней позже, почти заставляют меня возбудиться. София редко заказывает десерты, но сегодня она решила порадовать себя сладким блюдом со сливочным кремом, которое она с удовольствием ест маленькой ложечкой. Когда она смотрит на меня из-под ресниц, слизывая капельку крема с нижней губы, я понимаю, что она делает это, чтобы заставить меня нервничать.
— Не стоит дразнить меня, волчица, — бормочу я себе под нос, протягивая руку, чтобы зачерпнуть немного заварного крема для себя. — Я могу заставить тебя пожалеть об этом.
— Сомневаюсь, — выдыхает она. Она откусывает последний кусочек, демонстративно облизывает нижнюю губу, а затем кладёт салфетку на стол.
— Готова вернуться в комнату?
Я пристально смотрю на неё, и я замечаю, как по её спине пробегает дрожь. Она медленно встаёт, и я кладу руку ей на поясницу, когда мы возвращаемся в спальню.
Как только мы оказываемся внутри, я даже не утруждаю себя включением света. Сквозь занавеску пробивается тусклый свет уличных фонарей, которого едва хватает, чтобы осветить кровать. Я запускаю руку в её распущенные тёмные волосы, притягиваю её губы к своим и крепко целую, прижимая её тело к себе.
Она ахает, ощущая, как мои бёдра прижимаются к её, как мой твёрдый член трётся о её бедро. На вкус она сладкая, как сахар и ваниль, и я переплетаю свой язык с её, облизывая её нижнюю губу, прежде чем взять её в рот, наслаждаясь её вкусом.
Я хочу попробовать на вкус каждый дюйм её тела, и я хочу трахнуть её так сильно, как только смогу. Я хочу не торопиться, и я хочу, чёрт возьми, полностью раствориться в ней.
— Я собираюсь съесть тебя, дорогая, — рычу я, подталкивая её к кровати. — Я...
Как только я попытался развернуть её к кровати, София вскрикнула и вырвалась из моих рук. Она сильно толкнула меня, и этого оказалось достаточно, чтобы я отшатнулся назад. В этот момент она протянула руку и сдёрнула покрывало с самого изножья кровати.
У меня кровь застыла в жилах, когда я увидел чёрную извилистую фигуру, скользящую по матрасу.
Это была чёрная мамба — смертельно ядовитая змея. Она шипела и пятилась назад, а София, побледнев, отступала к двери. Я заметил, как она огляделась в поисках оружия, и повернулся, хватаясь за пистолет, который лежал у меня в сумке. В этот момент змея скользнула вперёд и упала на пол, быстро приближаясь ко мне.
Я нажал на курок… раз, другой, третий. Змея дёрнулась, когда пули попали в неё, и кровь разбрызгалась по полу, превращаясь в кровавое месиво на блестящем дереве.
София, прижимая руку к груди стоит у двери, её зелёные глаза широко распахнуты от страха. В этот момент дверь, разделяющая наши комнаты, распахивается, и в комнату врывается один из моих охранников, держа пистолет наготове.
— Мистер Абрамов? Что... — начинает он, но, увидев разорванное тело змеи, замолкает в недоумении. — Что за чертовщина...
— Как она здесь оказалась? — Спрашиваю я, указывая на змею дулом пистолета. — Кто-то положил её в мою постель. В нашу постель, — многозначительно добавляю я, поднимая взгляд на Софию. Мне не даёт покоя мысль, что, если бы она упала на кровать, она могла бы получить укус и даже умереть.
Я не могу долго думать об этом, потому что если я это сделаю, то застрелю охранника, который стоит передо мной, за то, что он не смог защитить мою жену.
— Сэр, я не думаю... — Охранник бросает взгляд на внутренний дворик, где лишь льняная занавеска отделяет комнату от внутреннего дворика, а затем на саванну за окном. — Это могло произойти снаружи. Мы никого не слышали и
