Невеста на замену - Наталья Соболевская

— У вас с Евой есть ребёнок?!

— Нет, — после продолжительной паузы выдохнул Вадим. — Он так и не родился. После того как Ева сбежала с нашей свадьбы, она сказала, что у неё был выкидыш, но это неправда. Эта тварь прервала беременность.

Словами не передать, с какой ненавистью Вадим выплюнул оскорбление «Тварь» и с какой горечью говорил об аборте.

— Ты очень хотел малыша?

— Пока Ева не сказала о ребёнке, вообще не хотел. Даже не думал об этом, а потом… До сих пор не могу себе простить, что недоглядел…

— Вадим, ты правильно сказал Ева — та ещё тварь. Она легко могла наврать о беременности, и никакого аборта вообще не было.

Адашев совсем невесело улыбнулся.

— Катя, я на её счёт никогда не обманывался. Первым делом отвёл её в проверенную клинику, где подтвердили беременность. Также после проверил, был ли это выкидыш, или запланированный аборт.

— Ты враждебно относишься к Еве не потому, что она сбежала со свадьбы, а из-за ребёнка?! — догадалась я.

— Именно так. Надеюсь, теперь ты перестанешь к ней ревновать.

— Теперь перестану, это уж точно. Только я не пойму, как ты выносишь меня, если мы с ней так похожи?

— Знаю, что сходство есть, но я уже давно его не вижу. Вы разные настолько, насколько это возможно. Ты самая добрая, искренняя и светлая. Ты моя главная награда, я никогда и никого и близко не любил так, как тебя.

Вадим и правда сказал, что любит меня, как бы от счастья не умереть?!

Обитаем в загородном доме без малого уже четверо суток. Я вообще безвылазно, а Адашев иногда отлучается, но совсем ненадолго. Ещё ни разу не было, чтобы его отсутствие продлилось больше пяти часов.

Если брать в общем, безделье и затворничество переношу хорошо, особенно когда рядом Вадим. Мне вообще, кажется, в обществе любимого человека не бывает скучно или уныло. Нам всегда есть, о чём поговорить или чем заняться.

Главное — после этих занятий в девятнадцать лет не уйти в декрет, что весьма вероятно, ведь мы с Адашевым ведём себя так, словно о контрацептивах ничего не знаем и ни разу не слышали, что можно предохраняться. И я совсем не против детей, но хотелось бы сначала окончить университет.

Мне вдруг захотелось мороженого. Вадим вызвался принести, обещал вернуться быстро. Я, конечно, не засекала, сколько с того момента прошло времени, но, по ощущениям, много. Как по мне, можно было уже трижды сбегать на первый этаж, достать мороженое из морозилки и подняться обратно, но Адашева до сих пор нет.

Вышла из спальни с целью выяснить, где же застрял муж. Нашёлся он на первом этаже и не один, а в компании его начальника службы безопасности. Мужчины общались негромко, плюс находились от лестницы и от меня достаточно далеко, поэтому я не слышала, о чём они говорили. Тем не менее их хмурые, озадаченные лица ясно давали понять, что беседа касается чего-то важного и неприятного.

Когда Вадим заметил, что я спустилась и наблюдаю за ними, мои подозрения подтвердились. Он не то чтобы испугался, что я могла услышать их разговор, но точно обеспокоился.

Признаю, искушение притвориться, будто я в курсе, о чём шла речь, было крайне велико, но я не стала так делать, потому как даже незначительная ложь может подорвать доверие между нами.

— Есть новости? — поинтересовалась я.

Адашев сначала подошёл ко мне и лишь после негромко ответил:

— Пока нет. Андрей Викторович приехал только чтобы отчитаться о промежуточных результатах.

Все мои инстинкты в голос вопили, Адашев соврал, но вопреки этому я не обиделась, потому что догадывалась, он так оберегает меня от плохих новостей.

— У меня тоже сейчас был соблазн тебя обмануть, притворившись, что слышала ваш разговор, и так выведать правду, — без раздражения, а наоборот, с мягкой улыбкой начала я. — Но я не рискнула, потому что хочу, чтобы ты доверял мне безоговорочно и в любой ситуации. Сделай мне такой же подарок, позволь всегда тебе верить.

Адашев виновато опустил взгляд в пол, задумался о чём-то своём, а после признался:

— На самом деле новости есть. Но даже мне от них не по себе, страшно представить, как ты отреагируешь.

— Без гарантии, конечно, но думаю, нормально отреагирую. Не забыл, жизнь меня с пелёнок не баловала и научила держать удар. Так что не беспокойся, рассказывай.

— Я в курсе, что ты у меня сильная, — Адашев ласково погладил меня по щеке и тепло улыбнулся. — Но дай мне ещё немного времени, буквально до вечера, после я обязательно всё расскажу.

— Почему не сейчас, что изменится за несколько часов?

Адашев нахмурился, видно, ему не хочется отвечать, но он успел уже достаточно меня изучить и понимает, без внятных объяснений: я от него фиг отстану.

— История, из-за которой тебя хотят убрать, началась девятнадцать лет назад. Андрей Викторович хорошо потрудился, нарыл много информации, но из-за давности лет, проверить некоторые факты на достоверность просто невозможно. Подтвердить их или опровергнуть могут лишь причастные к ситуации люди. Я намерен встретиться с ними и, используя данные, которые известны наверняка, надавить на них и вынудить рассказать правду.

— Всё началось девятнадцать лет назад. Примерно тогда, когда я родилась. Значит, скорее всего, я знакома с этими людьми, — размышляя вслух, заключила я, после чего заявила. — Ты должен взять меня с собой!

— Катя, это не самая хорошая идея. Поверь, я знаю, о чём говорю. Как бы жизнь тебя ни тренировала, к такому точно не готовила.

— Да нет же. Наоборот. Это отличная идея, — возразила я. — Сам посуди, не так-то просто заставить людей раскрыть правду, которую они утаивали годами. Для этого, как минимум нужно выбить у них из-под ног почву. Если я до такой степени кому-то мешаю, что человек решился нанять киллера, одно моё присутствие выведет его из равновесия.

— Катя, ну зачем тебе это нужно? — протянул Вадим с раздражением, было видно, ему мои доводы не показались такими уж убедительными.

— Это моя жизнь, и это меня хотели убить. Я вправе поехать и присутствовать при разговоре. Ну пожалуйста.

— Хорошо, собирайся, — с недовольством сдался Адашев.

Уже в машине во время поездки, как только не упрашивала Вадима, хотя бы поверхностно ввести меня в курс дела, но тут он проявил стойкость и наотрез отказался. Заявил, что мне вредно раньше времени что-то сообщать, ведь я могу не совладать с собой и наброситься на виновных раньше времени, а этот клубок изо лжи нужно распутывать осторожно,